Глава 53: Буря в пустыне

День 112. 16:25.

Тарк шёл по западному коридору, солдаты следовали за ним двумя колоннами. Толпа становилась плотнее с каждым шагом. Группы по пятьдесят, семьдесят человек стояли у стен, разговаривали, смеялись. Тарк слушал обрывки фраз, и каждая новая фраза раздражала его всё больше.

— У меня теперь зависимость, честно! — девушка лет двадцати смеялась, показывала руки подругам. — Каждый день буду ходить.

— УНК дураки, раз проигнорировали это, — мужчина постарше качал головой. — Могли бы раньше открыть. Сколько мы здесь мучаемся без нормального отдыха.

— Я никогда так не отдыхал! — парень в рабочей форме хлопнул друга по плечу. — Час там — и как заново родился.

Тарк сжал челюсти. Зависимость, отдых до потери сознания — это не просто слова, это признаки чего-то большего. Наркотики или что-то похожее, что захватывает людей быстро, делает их зависимыми.

Впереди послышались голоса — громче, резче. Люди спорили. Тарк ускорил шаг, солдаты подтянулись следом.

Толпа у входа была плотной — больше ста человек. Все обступили широкие двери, за которыми виднелся коридор с тусклым освещением. Внутри кто-то кричал, кто-то отвечал резко.

Тарк протиснулся между зеваками, солдаты расчищали путь аккуратно, но настойчиво. Люди расступались неохотно, оглядывались на форму, на дубинки.

В центре, прямо перед входом, стояли двое групп. Слева — пятеро мужчин в тёмной одежде, все с серьёзными лицами. Тарк их узнал — Пророки Конца. Справа — человек десять, рабочие в комбинезонах, с грязными руками, уставшие.

Один из Пророков, старший, говорил громко, жестикулировал:

— Это место должно быть для поклонения! Оно очищает душу, даёт покой. Мы должны сохранить его святость.

— Святость? — один из рабочих фыркнул. — Это песок. Просто песок и яркий свет. Мы хотим отдыхать с семьями, а вы хотите забрать себе?

— Мы не забираем, — Пророк покачал головой. — Мы защищаем. Если вы будете приходить сюда толпами, превратите это место в ярмарку.

— А если вы заберёте, на корабле не останется мест, где люди могут отдохнуть нормально! — другой рабочий шагнул вперёд. — Вы уже молельни забрали, теперь ещё и это?

Голоса становились громче, руки сжимались в кулаки.

Тарку надоело.

— Солдаты, — он сказал коротко. — Следуем внутрь.

Пятьдесят человек двинулись вперёд, дубинки на поясах, строй ровный. Спор замер. Пророки и рабочие обернулись, увидели форму, оружие. Никто не искал проблем с представителями УНК. Толпа расступилась молча.

Тарк прошёл первым, солдаты следовали за ним. Коридор был узким, метров пять в длину. Температура начала расти сразу. Тарк расстегнул воротник, почувствовал, как воздух становится горячим, сухим.

Люди выходили навстречу — мокрые, счастливые. Они шли к небольшим кранам у стены, мыли руки, лица, ступни. Все улыбались. Бросали на солдат косые взгляды — недоумение, лёгкая ирония. Зачем в полном боевом облачении? Здесь же просто отдых.

Тарк не отвечал на взгляды. Шёл дальше, к внутренним дверям.

Двери были открыты. За ними простиралось нечто невероятное.

Тарк остановился на пороге. Солдаты выстроились рядом, замерли.

Огромный зал. Двадцать гектаров песка. Дюны уходили вдаль, золотые, мягкие. Освещение яркое, как солнце. Воздух горячий, но дышать можно.

И люди. Тысячи людей.

Они лежали на песке, сидели, ходили между дюнами. Кто-то загорал, раскинув руки. Кто-то строил что-то из песка. Дети бегали, смеялись. Семьи располагались группами, расстилали подстилки.

Никаких дилеров, никаких подозрительных типов, никаких пакетов, передач или денег — просто люди лежали на песке, отдыхали, загорали. Никакой агрессии, никакой паранойи, никаких скрытых обменов. Только сонное счастье на лицах, одинаковое у всех.

Тарк стоял, не понимая.

Один из солдат рядом вздохнул тяжело, расстегнул куртку.

— Жарко, — он сказал тихо.

Тарк обернулся, хотел что-то сказать, но солдат уже снимал ботинки.

— Что ты делаешь? — Тарк нахмурился.

— Просто... на минуту, — солдат разулся, шагнул на песок босыми ногами. Выдохнул. Закрыл глаза. — Господи, это так приятно.

Другие солдаты переглянулись. Кто-то усмехнулся. Кто-то тоже начал расстёгивать форму.

— Стой! — Тарк поднял руку. — Мы на задании. Никто не...

Ещё трое солдат разулись, пошли вперёд по песку. Один засмеялся, упал на колени, зарылся руками в песок.

— Это невероятно! — он крикнул. — Командир, вы должны попробовать!

Тарк стоял, смотрел на них. Дисциплина рушилась на глазах. Солдаты один за другим снимали форму, обувь, шли к песку. Кто-то ложился на спину, раскидывал руки. Кто-то просто стоял, закрыв глаза, чувствовал тепло на ступнях.

Через пятнадцать минут половина группы уже была на песке.

Тарк хотел крикнуть, остановить их. Но слова не шли. Он смотрел на песок. Золотой, мягкий. Тёплый.

Вспомнил приказ Касвина. "Оцените ситуацию. Докладывайте." Он офицер. Он должен держать контроль. Должен вернуться с докладом, а не валяться на песке как...

Он сжал кулаки, попытался отвернуться, но ноги сами сделали шаг вперёд, потом ещё один. Руки расстегнули куртку, сняли ботинки.

Он шагнул на песок босой ногой.

Тепло обволокло ступню мгновенно — приятное, глубокое. Он выдохнул, не заметив, как. Сделал ещё шаг, чувствуя, как песок мягко рассыпается под весом, как ноги погружаются на несколько сантиметров, как тепло поднимается выше, к лодыжкам.

Тарк не помнил, как снял остальную форму. Просто в какой-то момент осознал себя лежащим на песке, на спине, руки раскинуты, глаза закрыты. Всё тело обволакивало тепло. Глубокое, ровное, бесконечное.

Он лежал, дышал, чувствовал, как напряжение уходит — плечи расслабились, челюсти разжались, мысли замедлились и стали тихими. Где-то рядом смеялись дети, кто-то говорил вполголоса, ветер шелестел по дюнам.

Тарк лежал, и ему было хорошо.

***

День 112. 18:45.

Зал заседаний УНК был заполнен полностью. Касвин сидел во главе стола, рядом генерал Сайрон, генерал Танмара, Нарвила, Вовальд и ещё трое. Все смотрели на офицера Тарка, который стоял у экрана, держал планшет в руках.

Тарк выглядел... странно.

Лицо загорелое, ровный золотистый оттенок. Глаза блестят. Улыбка лёгкая, почти мечтательная. Он стоял расслабленно, плечи опущены, руки свободно держат планшет.

Касвин смотрел на него долго, потом посмотрел на Сайрона. Генерал Конгура поднял бровь.

— Офицер Тарк, — Касвин сказал осторожно. — Ваш доклад?

Тарк моргнул, словно очнулся.

— Да, господин председатель. Мы прибыли на минус второй уровень в шестнадцать двадцать пять. Западный сектор. Обнаружили скопление людей у входа в новую секцию. Больше ста человек. Спор между Пророками и рабочими.

— О чём спор? — Вовальд спросил.

— Пророки требовали контроль над секцией. Говорили, что место "очищает душу", должно быть для поклонения. Рабочие возражали. Не хотят отдавать единственное место отдыха.

Касвин кивнул.

— Вы вошли внутрь?

— Да. Мы прошли в секцию. Там... — Тарк замолчал на секунду, улыбнулся шире. — Там невероятно, господин председатель. Двадцать гектаров песка. Тёплого, мягкого. Освещение яркое, как солнце. Тысячи людей просто лежат, отдыхают. Дети играют. Семьи проводят время вместе.

— Никаких наркотиков? — генерал Танмара спросил резко. — Никаких дилеров?

— Нет, — Тарк покачал головой. — Ничего подобного. Просто песок и свет.

— Тогда почему все говорят о "зависимости"? — Касвин наклонился вперёд. — Почему три тысячи человек собрались там за несколько часов?

Тарк задумался.

— Это... трудно объяснить. Нужно почувствовать самому. Песок тёплый. Свет приятный. Там просто хорошо. Очень хорошо.

Один из членов совета посмотрел на Касвина, потом на Тарка.

— Офицер, — он сказал медленно. — Вы загорели.

Тарк коснулся лица, улыбнулся.

— Да. Освещение там очень яркое. Как солнце. Загар появляется быстро. Час-полтора.

— И вы пробыли там час? — Касвин спросил тихо.

Тарк моргнул.

— Примерно. Мы... осматривали территорию.

— Осматривали, — Касвин повторил. — Все пятьдесят солдат?

Тарк кивнул.

— Да, господин председатель.

Молчание.

Сайрон посмотрел на свои руки, словно проверяя, не загорел ли сам. Нарвила откинулась на спинку кресла, смотрела в стол. Вовальд сжал планшет сильнее. Касвин не двигался, глядя на Тарка.

Касвин медленно выдохнул.

Если бы они не знали, кто такой Тарк, насколько он лоялен УНК, дисциплинирован, надёжен... они могли бы подумать, что он что-то принял. Поведение слишком расслабленное. Улыбка слишком довольная. Глаза блестят.

— Профессор Марков, — Касвин обернулся к женщине в конце стола. — Вы изучали эту секцию. Что можете сказать?

Марков поднялась.

— Господин председатель, я не была там лично. Знаю только базовые параметры из отчёта учёных, которые открывали секцию неделю назад. Двадцать гектаров песка, высокая температура, яркое освещение.

Она посмотрела на Тарка — загорелого, счастливого.

— Но судя по состоянию офицера... это место явно влияет на людей сильнее чем обычный отдых. Мне нужно понять как и почему.

— Что вы имеете в виду? — Сайрон спросил.

— Я не знаю, — Марков сказала честно. — Мне нужно отправить туда группу с приборами. Измерить всё, что можем. Только тогда я смогу сказать точнее.

Касвин откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Профессор, соберите группу. Отправьте туда учёных с приборами завтра утром. Измерьте всё, что сможете. Хочу понимать, с чем мы имеем дело.

Марков кивнула.

— Понятно, господин председатель.

Касвин посмотрел на остальных.

— Три тысячи человек собрались там за несколько часов. Число растёт. Это может стать проблемой контроля.

Он повернулся к Тарку.

— Офицер, вы рекомендуете закрыть доступ?

Тарк моргнул, словно вопрос застал его врасплох.

— Нет, — он сказал быстро. — Нет, господин председатель. Там безопасно. Люди просто отдыхают. Им это нужно. После всего... после катастрофы, после месяцев на корабле... им нужно место, где можно просто лечь и забыть обо всём.

Касвин смотрел на него долго.

— Хорошо. Доступ остаётся открытым. Но установите наблюдение. Пусть патрули проверяют ситуацию каждые два часа. Если что-то выйдет из-под контроля — докладывайте немедленно.

— Понял, — Тарк кивнул.

Касвин встал.

— Совещание окончено.

Все поднялись, начали расходиться. Тарк вышел последним, всё ещё улыбаясь.

Касвин остался стоять у стола, смотрел на пустой экран.

— Иллюзия нормальности, — он повторил тихо.

***

День 114. 08:10.

Восточный коридор шестого уровня был тихим. Техническая зона, мало людей. Недалеко отсюда находился мусорный шлюз, а рядом с ним — предварительный склад отходов. Место, где собирали вещи перед отправкой в космос. Множество мешков, ящиков, деталей, которые невозможно переработать в условиях корабля.

Двое мужчин сидели на ящиках у стены. Один худой, лет сорока, с глубокими морщинами вокруг рта. Второй моложе, здоровяк, с короткой стрижкой. Оба в рабочей форме, грязной, изношенной. Смена началась полчаса назад, но работать не спешили. Сидели, курили самокрутки, разговаривали вполголоса.

— Ситуация стала ещё хуже, — худой сказал тихо, затянулся, выдохнул дым. — Никому нет дела до пропавших. Вообще.

Здоровяк кивнул мрачно.

— Моя сестра спрашивала про соседа. Пропал неделю назад. Пошла к солдатам. Они даже записывать не стали. Сказали "ждите, может вернётся".

— Может вернётся, — худой усмехнулся горько. — Как будто люди просто гуляют и забывают дорогу домой.

Здоровяк бросил окурок на пол, растоптал.

— Если бы мы сами не работали здесь, у шлюза, — он кивнул в сторону двери, — я бы подумал, что их выбрасывают в космос. Серьёзно. Мы же видим, что идёт через шлюз. Мусор. Мешки. Иногда тела, но официально, после церемоний. А пропавшие... они не здесь.

— Тогда где? — худой посмотрел на него.

Здоровяк пожал плечами.

— Не знаю. Но УНК знает. Точно знает.

Худой кивнул.

— Они прилагают все усилия, — он передразнил официальный тон. — Расследуют каждый случай. Пафос один. А толку?

— Никакого, — здоровяк сплюнул в сторону. — Замыливание глаз. Пока на корабле происходит что-то совсем нехорошее.

Молчание. Потом здоровяк наклонился ближе, понизил голос.

— Есть другие, кто так думает. Не только мы.

Худой посмотрел на него внимательно.

— Кто?

— Народ. Рабочие. Те, кто потерял кого-то. Мы... иногда встречаемся. Говорим. Тихо, без шума.

— О чём говорите?

— О том, что УНК знает больше, чем говорит. О том, что люди пропадают не просто так. О том, что, если УНК не виноват, почему они молчат? У них патрули на каждом уровне, логистика, распределение еды — они не могли не заметить. Но молчат. Почему закрывают перед нами двери? Почему даже не пытаются оправдаться?

Худой молчал, смотрел в пол.

— Если УНК не виноват, — здоровяк продолжал тихо, — они бы объяснили. Показали бы, что делают. Отчитались бы. Но они молчат. Как будто им нечего сказать. Или есть, что скрывать.

— Ты думаешь УНК... убивает людей? — худой спросил совсем тихо.

Здоровяк вздохнул.

— Не знаю. Может не убивает. Может просто... не защищает. Может кто-то другой на корабле. Банды. Или что-то ещё. Но УНК молчит. И это делает их виноватыми.

Худой кивнул медленно.

— Сколько вас?

— Нас? — здоровяк усмехнулся. — Человек тридцать. Может больше. Растём потихоньку. Каждый кто теряет кого-то, каждый кто видит молчание УНК... рано или поздно приходит.

— И что вы собираетесь делать?

— Пока ничего, — здоровяк пожал плечами. — Просто говорим. Поддерживаем друг друга. Но если ситуация не изменится... — он замолчал.

— Что?

— Рано или поздно придётся действовать.

Молчание.

Худой достал ещё одну самокрутку, закурил.

— Включи меня, — он сказал тихо. — В вашу группу. Я хочу знать правду.

Здоровяк посмотрел на него, кивнул.

— Хорошо. Следующая встреча через три дня. Уровень пять, западный блок, заброшенная комната для хранения. Двадцать два ноль-ноль. Приходи один.

Худой кивнул.

Они сидели ещё несколько минут молча, потом поднялись, пошли к мешкам. Работать надо. Смена не закончится сама.