Глава 61. Математика выживания

День 125. 14:20. Уровень минус три. Сектор почвенной зоны.

Пахло влажной землёй — настоящей, тяжёлой, тёплой. Воздух здесь был плотным, почти осязаемым: влажность держалась высокой постоянно, и первые минуты после входа всегда уходили на то, чтобы просто привыкнуть дышать. Вентиляторы гудели под потолком, но особого облегчения не давали — только перемешивали тёплую сырость с одного места на другое.

Освещение над засеянными полями горело ярко, почти дневным накалом — спектр настроили под альтарийское солнце, насколько это вообще было возможно. Дальше, за границей обработанных гектаров, уходила в туман огромная темнота: незасеянная земля, нетронутая, ждущая.

По металлическим дорожкам между рядами двигались люди. Кто-то нёс корзины с рассадой, кто-то — лопаты и тяпки, кто-то шёл с ведром воды, осторожно ступая по краю грядки. Человек сто пятьдесят, может чуть больше — и при этом пространство поглощало их без усилий.

Смех где-то справа, негромкий разговор между рядами, чей-то кашель, звяканье инструмента о металл дорожки. Живые звуки живой работы — и всё равно мало. Катастрофически мало.

Делтан стоял у края рабочей зоны, по щиколотку в рыхлой почве, рукавицы в карманах. Взгляд уходил туда, где свет таял в тумане испарений — туда, где ещё не ступала ни одна лопата. Он выглядел старше, чем месяц назад: плечи опущены, под глазами тени, волосы с проседью влажные от пота.

Чуть в стороне, у фермы осветительных панелей на краю освоенной зоны, работали двое. Профессор Велира стояла на невысоких лесах с планшетом в руках и диктовала что-то вполголоса, время от времени указывая на панель. Терак — молодой инженер, работавший с ней с самого открытия сектора — менял угол крепления, добиваясь нужного наклона. Они сдвигали границу освещения вперёд, в темноту. Метр за метром.

Делтан посмотрел на них. Потом снова — в туман.

Корен Илвис шла по дорожке от входного шлюза, планшет под мышкой, светлые волосы собраны в тугой хвост. На ней была яркая синтетическая блузка — из тех, что хорошо смотрятся в коридорах и на совещаниях. Здесь она уже успела стать проблемой: ткань липла к телу, не пропуская воздух, и на лице Корен читалось кислое выражение человека, который об этом очень сожалеет.

Проходя мимо одного из напольных вентиляторов, она притормозила, встала так, чтобы поток воздуха шёл прямо на неё, и только потом продолжила путь. Остановилась рядом с Делтаном и бросила взгляд на Велиру. Профессор была одета в просторную рабочую куртку и широкие брюки — почти мужской покрой, мешковатый, без единой претензии на что-либо. Корен смотрела на неё секунду дольше, чем нужно, с выражением человека, который видит нечто, чего категорически не одобряет, но вслух не скажет. Потом отвела взгляд.

— Расширяют зону, — сказала она.

— В надежде, что кто-то придёт туда работать, — поправил Делтан.

Он повернулся к ней. В его взгляде не было злости — только усталость, такая плотная, что казалось, она давит на плечи.

— Посмотри на них, — сказал он, не повышая голоса. — Сто пятьдесят человек. Двенадцать часов в смену. Некоторые выходят на вторую, потому что некому их сменить. — Он помолчал. — Вон та женщина у третьего ряда — она здесь с шести утра. Сто пятьдесят человек не могут накормить почти миллион. Это не жалоба, Корен. Это арифметика.

Она выдохнула — коротко.

— Делтан, у меня нет людей. У меня есть списки. И есть УНК, которые требуют закрыть логистику по северному крылу, по пустыне, по лесу, по техническим секторам.

— Сейчас кажется, что это моя проблема, — сказал он, — ведь я из раза в раз надоедаю тебе. — Взгляд Делтана как-то изменился, отчего Корен неосознанно напряглась. — Через полгода это станет проблемой УНК. Они направят претензии ко мне, а я их отправлю к Вейксу. Как думаешь, на кого он покажет пальцем?

— Нет, всё не так. Я... — её глаза выражали беспомощность, пытаясь найти сочувствие в холодном взгляде Делтана. — Я каждый день объясняю Вейксу, почему ферма важнее, чем кажется. Каждый день. Но он постоянно занят, каждый день — другой приоритет.

Делтан помолчал. Посмотрел на людей между грядками — как несут рассаду, как копают, как переговариваются вполголоса. Хорошие люди. Усталые люди.

— Мы освоили десять процентов за месяц, — сказал он. — Это не работа. Это имитация работы.

— Я знаю.

— УНК, видимо, считает, что у нас есть всё: время, люди, ресурсы, ответы. Погрязли в иллюзии, что корабль даст им всё, что нужно. Пустыня и лес работают по своим законам — там вмешательство человека почти не нужно. Но здесь всё иначе, и это не моя прихоть. Триста гектаров требуют реальных усилий.

— Да, — тихо сказала Корен, в её голосе слышалось оправдание. — Понимают, наверное. Но они не могут принудить людей работать в этом секторе, а желающих нет.

— Желающих нет, потому что им не объясняют сегодня, каково это — питаться одной биожижей завтра.

Корен ощутила лёгкий озноб по спине. Она сама не понимала, было это из-за намокшей одежды или нежелания принимать описываемое Делтаном будущее.

— Можно попробовать направить сюда осуждённых...

Корен пыталась придумать выход, но была резко прервана.

— Исключено. Не хватало ещё людей в цепях и надзирателей, чтобы подорвать и без того низкий моральный дух.

Тишина повисла между ними. Велира что-то крикнула Тераку, тот потянулся к крепёжному болту, панель сдвинулась — и полоса света чуть продвинулась вперёд, в темноту. Мелочь. Но хоть что-то.

— Завтра мне нужно сорок человек, — сказал Делтан. — Иначе мы не выйдем на график.

— Попробую.

— Нет. — Он покачал головой. — Сделай.

Корен сжала планшет.

— Хорошо.

Он отвернулся, снова глядя в туман над полями. Потом, не оборачиваясь:

— Корен. Спасибо, что пришла сама. Не прислала сообщение.

Она кивнула — коротко — и пошла по дорожке к выходу. Делтан смотрел ей вслед секунду.

— Корен.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— В следующий раз надевай хлопок. Синтетика здесь — плохая идея.

Короткая пауза. Потом она пошла дальше, не ответив. Шаги гулко отдавались под сводами сектора.

Делтан остался один. Вокруг шла работа — сто пятьдесят человек на тридцати гектарах из трёхсот, и каждый из них делал всё, что мог. Просто этого было мало даже для того, чтобы прокормить хотя бы десять процентов из населения корабля.

***

День 125. 11:40. Уровень 2. Академия правопорядка.

Дарек Солмен услышал академию раньше, чем увидел — глухие удары, топот, чей-то резкий выкрик команды за поворотом коридора. Он замедлил шаг и остановился у входа, где стоял кадет на посту. Широкоплечий, на голову выше Дарека, руки сложены за спиной.

— Солмен, команда Вейкса, — сказал Дарек, предъявляя планшет. — Мне нужен ректор.

Кадет посмотрел на планшет, потом на Дарека. Молча кивнул и пошёл вперёд — не объясняя, просто ожидая, что тот последует.

Дарек последовал. В проходе навстречу шли трое кадетов — молодые, в одинаковой форме, с таким видом, будто коридор принадлежит им. Один из них покосился на Дарека без особого интереса и прошёл мимо, едва не задев плечом. Дарек посторонился. Он был невысоким, худощавым человеком с короткой стрижкой и планшетом под мышкой — в этом коридоре он выглядел примерно как канцелярская скрепка среди гаечных ключей.

Кадет остановился у двери, постучал один раз и открыл, не дожидаясь ответа. Кивнул Дареку — заходи. И вернулся на пост.

Приёмная ректора оказалась небольшой комнатой с металлическим столом и двумя стульями. За столом сидел Ликрас Шуетан.

Широкие плечи, короткая стрижка с сединой, тяжёлые руки сложены перед собой. Он смотрел на Дарека так, словно уже знал всё, что тот собирается сказать, и заранее был этим недоволен.

— Солмен, — сказал он. Не вопрос, просто констатация. — Команда Вейкса.

— Да, — сказал Дарек. — Меня направили разобраться с ситуацией по тренажёрному парку. Я понимаю, что запросы уже подавались несколько раз, и—

— Пятнадцать тренажёров, — перебил Шуетан тихо. — На сто восемьдесят кадетов. Очередь — пять-шесть дней на каждый. Теория у них идёт хорошо. Практика — почти никак.

Дарек кивнул.

— Я понимаю. Проблема реальная, и мы—

— Ты понимаешь? — Шуетан наклонился чуть вперёд и положил руки на стол. Костяшки пальцев были сбиты и сросшиеся неровно, на тыльной стороне ладони — старый шрам, давно побелевший. — Я объясню тебе, что значит "понимаю". Кадет изучил деэскалацию конфликта. Хорошо изучил. Всё знает в теории. А потом выходит в коридор и сталкивается с пьяным, который не хочет деэскалироваться. И что?

Дарек открыл рот.

— Молчит, — ответил за него Шуетан. — Потому что руки не помнят. Голова помнит, руки — нет. Мышечная память нарабатывается повторением, а не лекциями.

Он помолчал.

— У меня есть предложение, пока инженеры заняты.

Что-то в его тоне заставило Дарека насторожиться.

— Какое?

— Ты, — Шуетан кивнул на него, — можешь стать учебным экспонатом на сегодняшнее занятие. Живая мишень лучше манекена. Кадеты отработают захват, ты получишь представление о реальном уровне подготовки.

Дарек почувствовал, как по спине прошло что-то холодное.

— Я... я не инженер, — сказал он. — Я по технической части.

— Вижу, — сказал Шуетан без улыбки. — Вот и поработаешь с ребятами над техникой.

В коридоре снова протопали кадеты. Дарек невольно покосился на дверь.

— П-понимаю вашу позицию, — сказал он, — и полностью разделяю обеспокоенность. Дефицит тренажёров — это критическая проблема, и я доложу Вейксу в первую очередь именно об этом. Но ситуация такова, что инженеры сейчас работают по нескольким приоритетным направлениям одновременно. Розетки "Корра" — там постоянное техническое обслуживание. Критическое медицинское оборудование — реанимация, интенсивная терапия. Проект "Титан" — вычислительная ферма. Сектор фермы на минус третьем — там идёт расширение освещения и механизация.

Шуетан слушал молча, не двигаясь.

— Академия в этом списке есть, — продолжил Дарек, — но она новая, и очередь пока не в её пользу. Это не наплевательство, это... математика.

Тишина.

Кулак Шуетана опустился на стол — не сильно, но глухо. Дарек почувствовал короткое головокружение.

— Математика, — повторил Шуетан. — Хорошо. Я запомню это слово.

Дарек сглотнул. Открыл планшет, потому что смотреть в планшет было безопаснее, чем смотреть на Шуетана.

— Есть ещё один момент, — сказал он. — Из мастерской поступала информация... — он сделал паузу, взвешивая. Передавать или нет. Шуетан сидел напротив, тяжёлый и неподвижный, как кусок металла. — ...что имеющиеся тренажёры эксплуатируются с повышенной нагрузкой. Выше расчётной. Поэтому часть времени инженеры тратят ещё и на ремонт того, что уже есть.

Шуетан смотрел на него секунду. Потом что-то изменилось в его лице.

Он засмеялся — коротко, без веселья, но по-настоящему.

— Мы тут бойцов тренируем, — сказал он, — а не котят. Пусть делают прочнее, если не хотят больше чинить.

Дарек моргнул. Потом осторожно закрыл планшет.

— Я... передам.

— Передай, — кивнул Шуетан. — И про тренажёры передай. И про математику.

Он снова сложил руки на столе и закрыл глаза, словно аудиенция окончена.

Дарек встал, кивнул и уже хотел открыть дверь, как она открылась сама. Точнее, её открыл сопровождавший его ранее кадет. Тот молча указал направление, и Дарек вышел за ним в коридор. В проходе снова шли кадеты. На этот раз он прижался к стене заблаговременно.