Глава 67. Первопроходцы.

День 129. 16:50. Уровень 6. ОРС. Внешний шлюзовый сектор.

Двое шли по холодному безлюдному коридору. Последний пост охраны они прошли минут пять назад, но пока ещё не достигли своей цели. Никто не проронил ни слова, каждый был погружён в свои мысли — задача, поставленная перед ними, выходила за рамки их непосредственной профессиональной функции.

Спустя ещё три минуты перед ними появилась шлюзовая дверь с большими буквами ОРС.

Для обычного обывателя здесь, на корабле, эти буквы ничего не значат. Просто ещё один сектор из многих, которые заняли военные для своих нужд, ограничив к ним доступ. Вот только за перегородкой происходили вещи, которые оставались тайной, о которых зачастую не разговаривали даже шёпотом. О них пытались забыть. Забыть об этих трёх буквах, как будто это ничего не значит.

Более шестидесяти дней назад один генерал взял на себя задачу изолировать одну группу от остальных. И это не была его прихоть. Люди, которые попали в изолированную область, сами сделали усилия, чтобы оказаться в числе жителей данного неприглядного сектора. Некоторые ещё помнят этих людей, которые одно время подчинялись Року Бергену, чиня насилие и беспорядки.

Особый Реабилитационный Сектор — именно это название выбрал Тренн, пока шёл судебный процесс. Он лично спроектировал здесь необходимые условия, поставил доверенных людей, установил правила. Если вы до сих пор не слышали об этом секторе, значит Тренн и его люди выполнили свою задачу отлично.

Сам сектор делится на несколько пространств. Огромное обзорное помещение без единой слепой зоны и жёсткая дисциплина составляют главную часть ОРС. Заключённые здесь живут и работают. Главное правило: «Не работаешь — не ешь. Нарушаешь режим — сидишь в изоляторе без еды».

Поначалу не всем был по душе такой подход, вот только со временем даже самые буйные решили свои разногласия с охранниками, найдя хрупкий баланс между «выпустить пар» и «не остаться голодным». В таком случае охранники могут отдыхать, а заключённые в ОРС люди не страдают от дубинки заскучавшего охранника.

Посторонние — теперь здесь нет такой категории посетителей. Тренн поначалу допускал некоторых, но проблем они создавали больше, чем были способны предложить реальную помощь: и охранникам мешали выполнять свою функцию, и заключённым давали нелепые и несбыточные надежды.

С тех пор ни учёных, ни, тем более, тех, кто твердит, что приходит «понять и помочь», и тех, кто приходит «спасти души», не пропускают на первом КПП. В этом вопросе охрана и сами заключённые удивительно быстро находят полное взаимопонимание. Постепенно интерес к ОРС остыл, и люди начали забывать, что же находится за этой перегородкой.

Но бывают и исключения.

Двое подошли к двери — два с половиной метра в высоту, четыре в ширину. На её фоне они казались настолько незначительными, что сразу ощутили внутреннее давление. И оно только усилилось, когда после неловкого стука одного из гостей послышалось шипение пневматики.

Им жутко захотелось развернуться и покинуть это место как можно быстрее. Забыть о миссии, просто жить как все, работать, радоваться. Но ноги не двигались, они будто вросли в пол, а сами гости стали частью местных декораций. Двери раздвинулись за пару секунд, которые показались гостям целой вечностью.

И вот за порогом их уже встречал человек во всём чёрном с незамысловатым рисунком из тонких красных линий. Он сразу привлёк к себе внимание, так как был на голову выше каждого из них. За его спиной раскинулась весьма просторная комната.

Ближе к входу расположился металлический стол и три деревянных стула со спинкой. На стенах неуклюже развешаны какие-то картины. Но гости были так очарованы местными достопримечательностями, что никак не могли сфокусироваться на деталях, изображённых на полотнах. Звездой ОРС оставался встречающий человек, улыбка которого была очень доброй, но за ней ощущалась сила, с которой им не стоило шутить.

— Капитан Нойл Ферс, к вашим услугам, — вдруг до гостей донёсся голос, после чего они будто бы очнулись. Виерийский с сильным акцентом, очевидно не родной язык. Теперь всё наконец стало ощущаться более обычно, гости обратили свой взор на встречающего человека.

Перед ними стоял необычный солдат, согласно документам он виериец по фамилии, но конгурец по службе: бывший спецназовец под началом генерала Тренна, теперь управляющий ОРС, пятидесяти лет. Первое впечатление: крепкое телосложение, высокий — на голову выше большинства окружающих, включая гостей. Чёрная форма с незамысловатым рисунком из тонких красных линий и капитанскими погонами. Лицо человека, видевшего много.

— Ифравер, главный научный сотрудник УНК. Спасибо, что помогаете нам, — ответил ровный женский голос со стороны гостей.

Первым гостем была женщина с коротко стриженым, местами седым, волосом, лицо собранное, но с лёгкими признаками подавляемой тревоги. Встречающий человек кивнул, показывая, что понял слова гостя.

В это время второй гость немного замешкался, он стоял за Ифравер с портфелем в руке. Когда прозвучали приветственные слова солдата на виерийском, по его выражению было очевидно, что тот растерялся. Тем не менее, мужчина собрался и ответил.

— Сиро Шауко, штатный переводчик при УНК.

Раз принимающая сторона владеет в некоторой степени пониманием виерийского, значит можно немного расслабиться.

Вторым гостем был мужчина лет под сорок, тонкого телосложения, в офисной рубашке, с напряжённым лицом человека, которому очень не хочется ошибаться. Сиро Шауко значится в системе как виериец, хотя исторически являлся беженцем ещё в детстве из соседней малой страны, давно интегрированный, образованный в Виерии. У его ног — портфель Ифравер: тяжёлый кожаный, явно неудобный для тонких рук.

Капитан с неизменно жуткой улыбкой сделал приглашающий войти жест рукой.

— Прошу.

При этом он явно указывал на определённые стулья.

Гости кивнули и прошли внутрь сектора, после чего вновь послышалось знакомое шипение пневматики и шлюз закрылся.

Заняв предложенные места, Ифравер находилась по центру и сразу попросила портфель от мужчины слева, после чего тот сразу передал ей его. Женщина вытащила закрытый планшет и папку с бумажной документацией на стол и кивнула капитану, который сел справа.

Капитан окликнул кого-то по имени и с противоположной стороны приоткрылся проход, через который вышел другой солдат в форме, подобной капитану. В общем узоре из красных линий не было явных отличий. Не было, если не присматриваться и не знать, на что смотреть.

Без лишних церемоний Ферс передал приказ на конгурском:

— Выведи ципочек ради нашего гостя. Да пусть рожи умоют, чтоб не позориться.

Солдат кивнул и без расшаркиваний удалился обратно.

И тут же повернул голову к Шауко, расплылся в широкой улыбке с жутким оскалом во весь рот и подмигнул ему. Дружеский жест, простой. Как старому знакомому.

Переводчик хотел тут же перевести, но что-то осознал. Снаружи его лицо осталось ровным — иммигрантская выдержка, отработанная с детства. Но внутри он успел подумать сразу несколько вещей. Первое: с таким человеком лучше дружить. Второе: его начальница Ифравер — фигура страшная, она может уволить, лишить должности, отправить в архив.

Но Ферс — это другое. Случись что, его, Шауко, могут просто сослать сюда как преступника. И тогда Ферс будет уже не с этой стороны стола, а его новый сосед по сектору. Третье: таким, как Ферс, в его родной стране пугали детей. Не пугали бы — был бы и пугающий, и притягательный. А так — конкретно жутко. Четвёртое: Ферс на самом деле сейчас вообще ничего такого не имел в виду. Это просто его манера. Добродушный человек, выражающий симпатию доступным ему способом.

Все четыре мысли уместились в долю секунды и оставили после себя только единственно верный выбор: дружить.

Шауко повернулся к Ифравер, вернул себе профессиональное выражение переводчика и сказал нейтральным голосом:

— Капитан Ферс распорядился позвать потенциальных добровольцев. Их сейчас соберут, чтобы вы могли поговорить с ними.

Ифравер кивнула, не отвлекаясь от планшета.

Передав сообщение, Шауко выжидающе коротко посмотрел на капитана, но так и не смог найти ни одной подсказки в виде одобрения или осуждения. Ферс остался непроницаемым, погрузившись в свои мысли.

Спустя некоторое непродолжительное время послышалось отпирание той же двери, куда ушёл солдат-надзиратель, и в комнату зашли два надзирателя, за которыми начали по одному заходить люди, одетые в серый комбинезон. Немного потёртая, но чистая одежда с логотипом ОРС. Медленно, они выходили по одному, выстраиваясь в линию. Ноги оставались закованы в кандалы, а поперечная цепь прикована у другой цепи, уходящей куда-то внутрь комнаты. При этом руки оставались свободными.

Очевидно, что это далеко не первый раз, так что механизм отлажен весьма чётко. Шеренга пестрела разномастной щетиной. Выражения на лицах у некоторых были немного раздражёнными, кто-то вообще оставался к этому равнодушен. Были и те, кто с интересом рассматривал гостей, а также те, кто пришёл ради очередного шоу.

Дойдя до отметки на полу, вся группа остановилась, так как удерживающая цепь не позволяла сделать более даже шаг. Всего перед гостями стояло двенадцать заключённых из общего числа, которое составляет 32 человека. После вышли ещё двое надзирателей и заперли за собой дверь. Теперь между столом и отметкой на полу по обе стороны расположились по два надзирателя, в то время, как добродушный Ферс продолжал сидеть около Ифравер.

Первое, что сразу бросается в глаза — общая худощавость всей группы. Однако никто из заключённых не выглядел истощённым. У всех волосы сохраняли чистоту, не было ни кого, у кого висели засаленные пакли. Шауко отметил для себя, что никто из этих людей не выказывает агрессию, они просто играют свои роли. Кто-то более охотно, кто-то менее, но все представленные здесь люди явно не раз тренировались, чтобы всё вышло правильно с первого раза.

Ферс обвёл всех тяжёлым взглядом, при этом некоторые даже вытянулись, перестав сутулиться. Его резкий и низкий голос упал как бетонная плита, вся напускная доброжелательность испарилась без следа. Он явно не выбирал выражений, изъясняясь на конгурском.

— Слушайте сюда, козлы. УНК подобрала к вам ходоков из науки. Будет испытание — несколько минут тупо лежать в коробке и не двигаться. Они заверяют, что это не опасно для жизни. Им нужны данные, вы их им предоставите. За согласие — VIP кухня и свидание с роднёй по пятнадцать минут в неделю в течение месяца. Отказ — шуруете молча за дверь, никто на хвост садиться не будет.

Шауко тут же повернулся к Ифравер и начал тихо объяснять на виерийском. При этом он и глазом не моргнул, сохраняя дипломатическое выражение на лице. Заключённые стояли весьма тихо, так что переводчик не утруждал себя усилением голоса.

— Капитан Ферс объявляет участникам условия. УНК подбирает добровольцев для технического испытания. Время ограничено, но не определено заранее, безопасность на надлежащем уровне. Согласившимся — на протяжении месяца ежедневное улучшенное питание и еженедельная разрешённая встреча с родственниками продолжительностью до пятнадцати минут до конца бонусного периода. Согласие добровольное, отказ не влияет на условия содержания.

Ифравер дослушала и кивнула. Технические нюансы будут согласованы через Тренна. У неё в приоритете выбрать минимум троих, а лучше больше. Вот только улыбка может оказать обратный эффект, поэтому женщина попыталась скопировать Ферса, от чего тот явно был доволен. Ведь если вы пришли за подопытными, не кривите душой, что просите помощи.

— Приветствую всех вас. Возможно, вы уже поняли, а может пока не до конца, у нас новая техническая установка в недавно открытом секторе. Согласно утверждению команды исследователей, это возможность попасть в один из сценариев, которые генерирует ядро управления сектором.

Пока Ифравер объясняла, пара заключённых начала строить глазки, однако это моментально прекратилось, когда послышалось глухое покашливание от Ферса. Все заключённые слушали очень внимательно, так как никто не хотел пропустить пункт, где от них отрежут какую-то часть их тела ради забавы сумасшедшего учёного.

— Безусловно, вы никуда физически не переместитесь. Это больше будет похоже на сон, когда специальное устройство начнёт транслировать свою программу прямо в ваш мозг. От вас не нужно никаких усилий. Только занять горизонтальное положение на специальной платформе, оставаться в этом положении до завершения сценария и потом передать команде исследователей то, что вы увидите.

Переводчик рассказывал очень живо, бегло добавляя красочные наречия конгурского языка, чем заслужил тайное восхищение капитана. Когда он закончил говорить, то кивнул Ифравер и та вытащила чистый бланк с едва заметной табличкой из файла, взяла ручку и попросила добровольцев поднять руку, чтобы она могла записать каждого и потом передать этот документ в УНК для подтверждения.

Цель Ифравер не в выборе достойных, а в привлечении потенциальных желающих. Решение о допуске как и последнее слово остаётся за генералом Тренном, который знает каждого из заключённых ОРС, чтобы правильно оценить риски и гарантировать безопасность команды исследователей и чистоту эксперимента. Как и просил Касвин: «без сюрпризов».

Женщина закончила и замерла в ожидании, пока заключённые переглядывались между собой, не будучи уверенными, надо ли это им. Поесть вкусно конечно хотелось, но какой вкус еды, когда ты сам станешь овощем?

Капитан ждал секунд тридцать, а потом рявкнул.

— Все без ужина оставлю, лучше собак накормлю.

В этот момент все оживились и начали делать вид, что серьёзно размышляют над предложением. Один из заключённых поднял руку. Ифравер уже хотела записать первого желающего, как он вдруг, заметив недопонимание, закричал, что у него есть вопрос. Ферс нервно цыкнул в стороне. В свою очередь Шауко объяснил причину поднятой руки и учёная кивнула, посмотрев в сторону заключённого с поднятой рукой.

— Хорошо, это справедливо. Что вас интересует? Если буду в состоянии, то отвечу.

Шауко быстро перевёл и попросил понятно изложить мысль, чтобы он мог более точно перевести вопрос на виерийский. После этого начался более живой диалог между двумя сторонами.

— Оцените потенциальный риск для здоровья, — начал человек с поднятой рукой.

— У нас нет точных данных, только теория, но технологии корабля намного превосходят наше понимание, так что системы должны быть определённо безопасны.

— Как скоро мы вернёмся сюда? — другой заключённый заговорил уже без поднятия руки.

— Как только закончится эксперимент. Максимальное время сеанса ограничено четырьмя часами.

— Нас там покормят? — сказал кто-то, после чего послышался лёгкий смешок от других.

— Встреча назначена на 14:00 завтра, так что у вас будет время спокойно позавтракать, однако врачи не рекомендуют переедать до начала. После завершения вступит в силу контракт, вы передаёте нам то, что нужно нам, а взамен получаете то, на что соглашаетесь. Это довольно честно.

— А среди учёных там будут молодые женщины...

Не успел заключённый договорить, как послышался тяжёлый удар ладони по поверхности металлического стола. Звук был такой резкий, что оба гостя чуть не подпрыгнули на стуле. Капитан сделал жест рукой и один из надзирателей вытащил шутника из строя, подтянул его к двери и тот беззвучно исчез за закрывающейся дверью. После этого надзиратель вернулся на место.

— Прошу прощения, но одному стало плохо, так что мы его вернули в общий сектор, — Ферс попытался улыбнуться, но у него выходил только хищный оскал.

Третий справа мужчина приподнял руку и еле слышно проговорил.

— Вы простите, но я боюсь. Тут у меня хоть какой-то шанс, а там лотерея без гарантии. Я лучше пойду.

Мужчина закончил говорить и осторожно посмотрел на капитана. Тот кивнул и рядом стоящий надзиратель отвёл заключённого в общий сектор, оставив 10 человек.

— Возможно ли пересмотреть условия договора до 2 раз в неделю по пятнадцать минут с роднёй? — другой заключённый задал вопрос и осторожно проглотил слюну.

— Возможно, — Ферс намеренно сделал паузу. — Если откажешься от кухни.

Задавший вопрос человек кивнул, размышляя, если оно того стоит.

— А у меня нет семьи на корабле, можно мне другой бонус на выбор? — спросил заключённый из середины.

— Конечно, — хмыкнул Ферс, — я лично составлю тебе компанию.

На это заключённый в центре закатил глаза, понимая, что лучше не развивать эту тему.

Ещё два заключённых попросились вернуться в общий зал. Таким образом в комнате осталось в общем 15 человек.

— А есть идеи, что корабль будет показывать? Можно ли выбрать? — заключённый ехидно улыбнулся, пока его сосед толкнул его в бок локтем, осторожно показывая поднятый большой палец на правой руке.

— К сожалению, мы пока не знаем, как выбрать что-то конкретное. Таким образом, мы предполагаем, что будет случайный сценарий.

— Да ну, тогда оно того не стоит.

На этом человек развернулся и пошёл в сторону общего сектора, за ним увязались ещё двое. Теперь перед гостями стояли всего пять заключённых.

— Скажите, а я могу отказаться от всех ваших подачек, готов подписаться где угодно, если разрешите разок от плеча стукнуть в нос одного из ваших надзирателей. У нас старые тёрки, но мне нужны гарантии, что он не подвесит меня за..., — ещё один заключённый уже расплылся в предвкушении, как его отрезвил милый оскал капитана.

— Конечно, можешь не дожидаться эксперимента, иди и покажи, что ты мужик.

После этого Ферс сделал знакомый жест и мечтательный заключённый добровольно-принудительно покинул собрание. В этот раз Ферс уточнил, что у него остались незавершённые дела, никак не получится их отложить.

Ифравер смотрела на четверых заключённых и уже начала отчаиваться, как вдруг один из тех, кто ранее просил отказаться от кухни всё-таки решился ради семьи, обратившись к начальнику. Ферс некоторое время смотрел на него, потом кивнул и достал из нагрудного кармана несколько свёрнутых бумажек. На одной из них было имя заключённого, так что он передавал бумагу с данными заключённого учёной, а та передала бланк и бумагу Шауко, чтобы заполнить поля без ошибок при переводе.

Переводчик принялся заполнять данные первого добровольца и в какой-то момент тихо сказал, что незадолго до задержания банды, у этого заключённого родилась дочка. Скорее всего она одна из последних, кто вообще будет способен родиться на корабле. Женщина не перестала осуждать преступления этого человека, но в душе стало немного приятно. Он стал преступником, но не перестал быть человеком. Это значит, что он ещё не переступил опасную грань, ещё не всё потеряно для него.

С другой стороны трое оставшихся заключённых понимающе посмотрели на своего "коллегу", кто-то даже похлопал того по спине в знак одобрения. Потом сам подумал и поднял руку, заявив, что хочет поддержать друга, но отказываться от предложенных бонусов не намерен. Ферс хмыкнул, он знал, что эти двое попали в банду по дурости молодости из-за харизматичности Рока, их лидера. Не в его интересах было мучать дураков, так что он был внутренне доволен.

— Так, у вас одна минута. Решайтесь или валите, у меня и без вас дел выше крыши, — капитан выглядел измученным, его вся эта бюрократическая тягомотина всегда утомляла.

А тут ещё некоторые нелюди получают человеческое отношение, от чего он внутренне сильно злился. Будь его воля, то он нашёл более действенный способ убедить своих подопечных согласиться на, по его мнению, слишком хорошие условия.

В это время один из двоих неопределившихся легко толкнул в спину другого, так что он непроизвольно поднял руку. Этот подлый жест его приятеля так его взбесил, что он сначала вернулся в прежнее положение, а потом отвесил тяжёлый подзатыльник соседу. Тот аж опешил от такого унижения при капитане, так что накинулся на обидчика с кулаками. Через десять секунд уже двое надзирателей раздирали двух заключённых на полу, пока те продолжали драку. Пришлось подключиться третьему, чтобы быстрее вытащить их в общий сектор.

— Это... меньше, чем мы надеялись, но лучше, чем ничего. УНК благодарит вас за содействие.

Ифравер не могла скрыть разочарование, но понимала, что это не её территория, она сделала всё, что было в её силах. В этот момент Шауко закончил переписывать данные и второго добровольца, возвращая бумаги капитану. Они получили то, зачем пришли, пусть и не в цифрах, зато добровольцы кажутся адекватными с понятными рычагами давления, ограничивающими их необузданность.

— Рады были помочь. Товар (кхм) Добровольцы будут доставлены после завершения всех процедур.

Ферс встал со стула и проводил гостей до двери.

— Надеемся на хороший отзыв. И, конечно, приходите к нам ещё, всегда вам рады.

Мужчина вновь надел добродушную улыбку, активируя двери шлюза, однако гости, желающие оказаться где-то на другом конце корабля от этого места при выходе просто потеряли дар речи, так что просто кивнули и удалились быстрым шагом, прихватив портфель с документами.