Лалала

Сперва лечение.

Ло Бинхэ с готовностью закивал и парой щелчков вправил свои переломы.

Вновь выпрямившись, он схватил руки учителя в свои — уже здоровые — и, заливаясь краской, спросил с дьявольскими искринками в глазах:

— Ну вот я и здоров, учитель. Так что теперь… займёмся этим вопросом?

Поскольку на это Лю Цингэ и впрямь нечего было возразить, он холодно заявил:

— Защищай его и дальше, коли охота!

Бросив это в лицо собрату, он протопал к выходу — однако какую-то пару мгновений спустя вернулся, швырнув что-то Шэнь Цинцю.

Поймав этот предмет, тот с изумлением обнаружил, что это — складной веер.

Тот самый, который он потерял во время битвы на реке Ло. В самом деле поразительно, как Лю Цингэ умудряется находить его раз за разом — между ним и старым веером явно существовала особая связь

И эта тварь ещё осмеливается являться сюда?! К оружию! Где мой меч?

— Шисюн, это же мой меч, верните! Хотите сражаться — сходите за своим!

Сожаления горы Чунь» пошли в народ, будучи у всех на слуху [20]. Вы — два легендарных гея этого мира, как ты не понимаешь?

Видимо, всем мало-мальски уважающим себя злодеям подобных произведений на роду написано страдать комплексом превосходства [1], но с Тяньлан-цзюнем все дело обстояло еще сложнее.