Kether

«Значит он и раньше воскресал после убийства… Нестирадо настолько сильно цеплялся за прошлое, что отказывался исчезать? Или же он сам по себе был бессмертным из-за природы Аксилиона?.. Погодите, он сказал, что Сеставина лично с ним сражалась? А ПОЧЕМУ ТОГДА ИСИРИС ПОРУЧИЛА НАМ СДЕЛАТЬ ТО, ЧТО НЕ СМОГЛА СЕСТАВИНА?!»

«Гхм, как неудобно получилось… Пожалуй, пока лучше заткнуться и не говорить, что никто никуда не вернулся. Если я скажу, что превратил Нестирадо в саммона, чёрт знает, как это воспримут в Божественном Царстве. <>...<>

- Да. Сила дружбы уничтожит кого угодно! – мудро ответил я. – Скопление духов не исчезло, но теперь там нет Нестирадо и ни одного духовного зверя выше ангельского ранга. Все окраины Шандаар полностью в безопасности.

Во тьме небытия, где длина самой большой вселенной не превышала нескольких километров, десятиметровая трещина выглядела огромной.

Затем в разломе показалась гигантская чёрная рыба, достигающая в длину более ста тысяч метров, которую выталкивала невидимая, огромная сила.

[Душа вашего Великого ученика, Фан Ляна, вернулась в его тело, и его Врождённая удача значительно возросла. Он испытал Скорбь Нирваны, редкое явление, с которым будет удачей столкнуться раз в десятки миллионов лет]

Лу Шэн буквально впал в ступор. Прошло несколько минут, прежде чем он смог прийти в себя.

Недоверчиво уставился на плавающую перед глазами прозрачную, чуть голубоватую рамку. К своему удивлению, заметил в ней написанное понятным языком свое имя и все навыки, которыми он в данный момент владел.

"Разве не так называлась программа, что я не так давно написал для своего смартфона?" - Лу Шэну показалось, что он сходит с ума.

Мало того, что он реинкарнировал в тело этого разгильдяя из богатой семьи, у которого едва хватало сил, чтоб поднять цыпленка. У него еще и галлюцинации начались!

В своей прошлой жизни, когда ему становилось скучно, он играл в одну игру, называющуюся "Приключения храброго рыцаря и мятежного меча". Однако, так как играть порой было очень сложно, он придумал небольшую программку, с помощью которой можно было менять свои боевые навыки, которую назвал - Deep Blue Cheating Device.

Если здесь такие сильные законы, то значит и Культиваторы здесь должны быть на порядок сильнее?

Черный свет, излучаемый Книгой Судьбы, отражался на его лице, придавая ему чрезвычайно злой и опасный вид.

— Ты ведь даже никого не обидел. Так скажи мне, чего ты боишься? С твоей нынешней базой культивирования, если между тобой и другим культиватором не будет непримиримой ненависти, никто точно первым не станет нападать на тебя с намерением убить.

[Обнаружено, что таинственное существо замышляет причинить вам вред. Вы желаете воспользоваться функциями Места Пути и укрепить защиту своего прошлого?]

Люди южного неба действительно надменны. — покачал головой Чэн Фэн.

Они отдавали дань уважения ему. Не то, что Чэн Фэн не имеет себе равных, а то что вернулся первый человек земли. Чэн Фэн уничтожил 8 темных кланов. И вернул свет земле.

За эту заслугу, его яркой полосой запишут в анналы истории. Даже через тысячи лет его будут помнить. Человечество не забудет его!

Для 9 могущественных методов нужно множество ресурсов. Море ресурсов.

Далее Чэн Фэн летал за пределами пика двух миров, и в образе рыбы гунь и птицы пэн он всасывал пространственную силу на протяжении 3 месяцев. Так на третьем кусочке бессмертного диска появилось иллюзорное клеймо рыбы гунь и птицы пэн.

Потом Чэн Фэн сел на самую высокую гору пика двух миров и там закалялся молниями. Он закалял тело и развивал метод Лэйцзэ. После 5 месяцев на 4 кусочке бессмертного диска появилось 4-е клеймо Лэйцзэ.

«Имя этого меча «Иссини- черный меч». С ним я не знаю себе равных в этом мире вот уже 450 лет, им я убил 173 человека, ты станешь 174.» Ци главы Цисюан резко изменилось, больше не было никакого возбуждения и волнения. Он с презрением смотрел на Чэн Фэна, как на муравья.

где оппозиция Америки

Ян Цзин Чао думал что, будучи человеком Кунсю, не будет убит ими. Только он не знал, насколько решительный земной небожитель Лэй Син. Он обладал суровым и беспристрастным характером и не испытывал мягкость к кому-либо.