Akimure

Некромантия была школой волшебства, с углублением в исследования физического тела и души. Некроманты ежедневно работали с трупами, а с наступлением ночи проводили запретные исследования на душах. Больше, чем их, на континенте ненавидели только арканистов.

Однако поистине мощный некромант обладал гораздо большим мастерством, нежели его коллеги. Армия нежити могла растоптать и уничтожить целые королевства.

«Он сумел сокрушить пустынное племя с помощью армии нежити... Этот некромант, скорее всего, уже достиг Царства Легенд...» — Лейлин глубоко вдохнул и направился по тропе из трупов в долину. Чем дальше он шёл, тем больше следов ожесточённой битвы он находил. На земле валялась кость, казалось, принадлежащая рассыпавшемуся скелету нежити.

Тяжело раненная на войне, она была спасена паладинами Бога Правосудия и приняла их призыв. Она поверила в Бога Правосудия и присоединилась к церкви Тира. Возможно, из-за притяжения самой её природы, она очень быстро продвинулась и уже успела стать формальным паладином!

В комнате трактира спящая голова Сороса резко повернулась в сторону. Он умер.

Лейлин, стоящий возле таверны, потер свои виски, выглядя измученным:

«Сила заклинания Пожиратель Снов действительно ужасает. Для меня пока слишком сложно строить целый сложный мир, даже если он и подделка».

— Как... как это возможно? — ноги молодого волшебника подкосились, когда он сел на пол, вяло глядя в потолок. — Но я потратил...

Таргариен теперь немного изменился. Следы темно-красного тумана окутали его тело, в результате чего его чешуя стала темно-красной.

Лейлин теперь был почти трёхметровым гигантом. Его тело было покрыто красными чешуйками и странными узорами, а его лицо было настолько зловещим, что могло стать ночным кошмаром любого ребёнка. На его лбу зияла небольшая трещина, сверкая кроваво-красным.

Он увидел в отражении зеркала лицо молодого благородного юноши. Его цвет лица был немного бледным, а глаза — голубыми и глубокими, как океан. Его золотые локоны касались его тонких губ; он был красив, без каких-либо аномалий.

Настоящий Маг пика 8-го ранга никогда не сможет умереть, если сам того не пожелает. Так было и в случае с Искаженной Тенью. Она умерла десятки тысяч лет назад, но все еще могла создавать ему неприятности. Король Кошмаров был готов умереть, и поэтому он умер по-настоящему...

«Это должен быть маленький мир, близкий к Миру Воображений. Кроме того, способ, которым этот Маг выбирает своих учеников, довольно варварский...» — Лейлин знал, что у него самого, когда он ещё был человеком, не было ни единого шанса справиться с этими существами.

— Боже мой! Наш Господин действительно проводит свои исследования в этом месте… он совсем не боится смерти! Всемогущая Богиня Океана, я прошу вашего благословения, чтобы я мог покинуть эти проклятые земли при первой же возможности... — глядя на бордовую луну и туман, Калон впервые помолился богам...

Руины Магов были еще опаснее, чем руины волшебников Мира Богов. Они были заполнены неизвестными переменными, а из-за существа, связанного с Силой Воображений, его исследования была очень и очень то рудными.

— Ке-ке... еще один! Еще один, который станет частью моего тела! — голова большой многоножки раскололась, открыв лицо старика, усыпанное морщинами. Остальные фрагментированные белые фигуры втянулись в его тело, а лица в масках появились на панцире.

— Трёхухий, хотя ему и нанесли смертельный удар и искалечили в последнем морском сражении, — Карен прижалась губами к уху Изабель, — также... я знаю гораздо больше личной информации, например, что вы прячете под подушкой...

— Вот ведь досада! Хотя я не боюсь такого разращения, я не могу сказать того же и о других... — пробормотал Лейлин. — Мне нужно настроить душу, чтобы удалить это развращение, что слишком сильно увеличит затраты. Это можно использовать только как награду, а не как обычное зелье...

«И... бездна?» — Лейлин погладил подбородок, вспомнив этот мощный всплеск хаоса, который он чувствовал раньше.

«Хаос — довольно мощный закон. Постигнув его, я получил бы способности сильнее, чем у богов, и работал бы вместе с бездной. К сожалению, это совсем меня не устраивает... Я должен отправиться в бездну и в ад, когда стану легендарным».

Со способностями Лейлина, бездна и ад были хорошим выбором для перевоплощения. Однако Лейлин отказался от этой затеи, тщательно всё обдумав. Эти два уровня, если сравнивать с главным материальным уровнем, были слишком опасными. Там были бесконечные битвы, и не было никакого мира.

Сразу после перевоплощения Лейлин был бы ужасно слабым. Как мог он согласиться на такое?

«Даже если бы я хотел попытать свою удачу, станет ли Воля Мира заботиться обо мне, захватчике?» — у Лейлина было ощущение, что даже когда Воля Мира находилась в глубоком сне, ее ненавистное отношение к Магам никуда не исчезало.

Однако, с его законом пожирания, он, несомненно, смог бы позволить своим талантам засиять, если бы попал в бездну и ад. Лейлин не колебался, когда дело доходило до этого!