Бушующий Клинок

Карета, которая потеряла свою лошадь, лежала в стороне, где Гера и ее сестра обнимали друг друга и дрожали. Их окружило множество ужасных огров, чьи глаза были полны нескрываемой жажды.

— Я доверяю вам свою судьбу и судьбу моей сестры! — прежде чем они отправились в путь, заказчики пришли к ним лично. Ими оказались две дворянки, которые были сестрами.

— Господин, пожалуйста, высеките меня, да пожестче! — перед Лейлином предстала молодая женщина в серых одеждах.

Лейлин был очень амбициозен! Для этого он должен был сначала стать королем внешних морей, или, по крайней мере, королем темного мира, а также заполучить власть издавать законы и постановления!

— В этом нет необходимости, у меня еще есть дела. Я вернусь к ночи, — Лейлин поднялся, игнорируя обиженное выражение лица мадам Тиллен за его спиной.

Она покачивала своими округлыми бедрами, оставляя после себя сильный шлейф духов. Лейлин улыбнулся, прежде чем пойти за ней в маленькую комнату.

— Свистать всех наверх!

— Хе-хе... я ничего не скажу. Разве ты не собираешься меня пытать? Начинай! — Манке начал маниакально смеяться.

— Прошу прощения за мои грубые поступки, епископ Таприс! Пожалуйста, позвольте мне пожертвовать церкви десять золотых монет, чтобы покаяться за свои грехи. Кроме того, пожалуйста, в следующий раз сообщите мне, когда будут проводиться празднества и сборы!

— Тогда скажи мне! Ты незаконнорожденный сын Богини Плетения? — очень серьезно спросил Эрнест…

— Эрнест... ты имеешь в виду, что… Лейлин годен?

В любом случае, он был маленьким ребенком, и то, что над ним издевались, не могло быть нормальным. Как только он стал так делать, его мать, слуги или горничные стали приходить ему на помощь. Они даже временами жестко ругали девочку, что заставляло его чувствовать себя необъяснимо счастливым.

Лейлин был вполне удовлетворен тем, что его имя осталось в этом мире прежним. Так произошло, потому что он время от времени намекал на это своей матери, пока находился в её животе.

— Это ребенок. Он пинается... — выражение лица девушки было нежным, переполненным материнской любовью

— Какой нахал!

Тифф вообще не переживал об этом. Хотя его задница и ныла от боли.

«Но я могу этим воспользоваться!»

— Сестра София, хочешь поиграть со мной в веселую игру?