0
Да сколько же рас из-за козней Хитогами было вырезано почти в ноль???
Активность
Комментарии
570 публикаций
+1
Спасибо за перевод.
P. S. Я закончил перенос коротких историй к 1 и 2 тому.
P. S. Я закончил перенос коротких историй к 1 и 2 тому.
0
История 10 - Правда, стоящая за слухами
Говорят, что Филип Бореас Грейрат срезает у девушек-зверолюдей, которых нанимает, уши и делает из них чучела. Когда я впервые услышал это, я подумал, что это просто слухи, и не придал значения. Но где дым, там и огонь.
В тот день я помогал Филипу с его делами. Следуя его указаниям и убирая ненужные документы обратно на полку, я заметил почерневший участок на краю полки. Казалось, это место было тронуто многократно, снова и снова.
— Что за…?
Когда я прикоснулся и слегка надавил, полка с треском сдвинулась. Она передвинулась всего на пять сантиметров, но казалось, что при желании её можно было бы сдвинуть дальше.
— Не может быть…
Увидев, что скрывается за щелью, я поспешно вернул полку на место. Внутри я увидел отрезанное ухо зверолюда. Холодный пот простудил мою спину. Я увидел то, чего не должен был видеть. Слухи оказались правдой. Что мне теперь делать…? Ответ на этот вопрос пришёл быстро. Мне оставалось только притвориться, что я ничего не видел. Я не видел чёрного пятна, полка не сдвигалась, и за ней ничего не было. Идеально, не правда ли?
— Фууу—
Когда я с облегчением глубоко вздохнул и повернулся, Филип стоял прямо передо мной.
— Ч-чёрт!
— Не стоит так пугаться, правда? — сказал он с лёгкой улыбкой.
Это было жутко. По-настоящему жутко. Неужели он видел, как я только что сдвинул полку? Если да… что со мной будет? Срежет ли он и мои уши? Филип наклонил голову, не переставая улыбаться.
— Тебе интересны уши зверолюдов?
Мой мозг мгновенно сделал вывод: правильный ответ — «Да». Чтобы угодить, я энергично кивнул.
— Уши зверолюдов замечательны, не правда ли? Эти заострённые треугольники, торчащие из их волос и подергивающиеся в такт эмоциям, такие очаровательные. Просто глядя на них, я чувствую радость.
— Да, именно так.
— Мягкие уши, покрытые пушистым мехом, так приятно ощущаются на ощупь, и можно целый день трогать их и не уставать, правда?
— Да, абсолютно, верно.
— Не так ли? Я ни разу не переставал благодарить богов за существование зверолюдов в этом мире.
— Действительно, боги проделали отличную работу.
— Моему отцу нравятся хвосты, поэтому мы часто спорим… А тебе что больше нравится?
— Конечно же, уши!
Услышав это, Филип выглядел крайне довольным. Мои ответы были идеальны. Я могу поставить себе сто баллов.
— Итак, среди девушек здесь, чьи уши тебе нравятся больше всего?
Конечно, мне нравятся уши зверолюдов. Но не настолько сильно, как у настоящих увлечённых этим людей в этом мире. Если я дам невнимательный ответ, они поймут, что я просто притворяюсь… Нет, я же ребёнок, так что сойдёт.
— Думаю, мне больше всего нравятся уши Гислен. Она всегда заботится обо мне.
— Гислен! Вау, ты даже в таком возрасте понимаешь! Уши племени Дольдия лучшие, правда! Они излучают величие короля зверолюдов. Когда отец и Эрис привезли её сюда, я был так рад, что мог бы танцевать от счастья!
Похоже, я дал правильный ответ. В следующий раз я поделюсь с Гислен частью моего ужина.
— Отлично! Думаю, тогда я могу показать тебе заднюю часть этой полки.
Сказав это, Филип положил руку на полку. Нет, это был неправильный ответ. Вопрос был проверкой на доверие. Чёрт, мне стоило просто назвать случайную служанку. Я не хочу знать тёмные секреты этого дома, а вот они — задняя часть книжной полки раскрывается прямо перед моими глазами.
— Смотрите, это моя коллекция!
Передо мной выстроились ряды «ушей» настолько длинные, что глаз не охватывал конца. Пушистые зверолюдские уши, аккуратно уложенные, словно ободки для головы, один за другим.
Наконец-то я открыл правду о городе-крепости Роа и секрет мэра! Ох, что за вещь. Этот человек использует своё положение мэра, чтобы нанимать зверолюдов и срезать их уши ночь за ночью!
— Разве они не выглядят настоящими, словно живые?
Да, действительно, они выглядели так, словно настоящие. Как… как?
— А? Разве это не чучела?
— Хаха, ты тоже поверил этим слухам? Глупец. Если бы это были чучела, Гислен сразу бы это заметила.
Сказал Филип, весело смеясь. Хотя я почувствовал себя обманутым, я понял: в любом мире есть свои эксцентричные коллекционеры, и я вернулся к своей работе. Только через месяц я узнал, что коллекция Филипа была создана с помощью прямых «слепков» с горничных особняка. Где нет огня, там нет и дыма.
Говорят, что Филип Бореас Грейрат срезает у девушек-зверолюдей, которых нанимает, уши и делает из них чучела. Когда я впервые услышал это, я подумал, что это просто слухи, и не придал значения. Но где дым, там и огонь.
В тот день я помогал Филипу с его делами. Следуя его указаниям и убирая ненужные документы обратно на полку, я заметил почерневший участок на краю полки. Казалось, это место было тронуто многократно, снова и снова.
— Что за…?
Когда я прикоснулся и слегка надавил, полка с треском сдвинулась. Она передвинулась всего на пять сантиметров, но казалось, что при желании её можно было бы сдвинуть дальше.
— Не может быть…
Увидев, что скрывается за щелью, я поспешно вернул полку на место. Внутри я увидел отрезанное ухо зверолюда. Холодный пот простудил мою спину. Я увидел то, чего не должен был видеть. Слухи оказались правдой. Что мне теперь делать…? Ответ на этот вопрос пришёл быстро. Мне оставалось только притвориться, что я ничего не видел. Я не видел чёрного пятна, полка не сдвигалась, и за ней ничего не было. Идеально, не правда ли?
— Фууу—
Когда я с облегчением глубоко вздохнул и повернулся, Филип стоял прямо передо мной.
— Ч-чёрт!
— Не стоит так пугаться, правда? — сказал он с лёгкой улыбкой.
Это было жутко. По-настоящему жутко. Неужели он видел, как я только что сдвинул полку? Если да… что со мной будет? Срежет ли он и мои уши? Филип наклонил голову, не переставая улыбаться.
— Тебе интересны уши зверолюдов?
Мой мозг мгновенно сделал вывод: правильный ответ — «Да». Чтобы угодить, я энергично кивнул.
— Уши зверолюдов замечательны, не правда ли? Эти заострённые треугольники, торчащие из их волос и подергивающиеся в такт эмоциям, такие очаровательные. Просто глядя на них, я чувствую радость.
— Да, именно так.
— Мягкие уши, покрытые пушистым мехом, так приятно ощущаются на ощупь, и можно целый день трогать их и не уставать, правда?
— Да, абсолютно, верно.
— Не так ли? Я ни разу не переставал благодарить богов за существование зверолюдов в этом мире.
— Действительно, боги проделали отличную работу.
— Моему отцу нравятся хвосты, поэтому мы часто спорим… А тебе что больше нравится?
— Конечно же, уши!
Услышав это, Филип выглядел крайне довольным. Мои ответы были идеальны. Я могу поставить себе сто баллов.
— Итак, среди девушек здесь, чьи уши тебе нравятся больше всего?
Конечно, мне нравятся уши зверолюдов. Но не настолько сильно, как у настоящих увлечённых этим людей в этом мире. Если я дам невнимательный ответ, они поймут, что я просто притворяюсь… Нет, я же ребёнок, так что сойдёт.
— Думаю, мне больше всего нравятся уши Гислен. Она всегда заботится обо мне.
— Гислен! Вау, ты даже в таком возрасте понимаешь! Уши племени Дольдия лучшие, правда! Они излучают величие короля зверолюдов. Когда отец и Эрис привезли её сюда, я был так рад, что мог бы танцевать от счастья!
Похоже, я дал правильный ответ. В следующий раз я поделюсь с Гислен частью моего ужина.
— Отлично! Думаю, тогда я могу показать тебе заднюю часть этой полки.
Сказав это, Филип положил руку на полку. Нет, это был неправильный ответ. Вопрос был проверкой на доверие. Чёрт, мне стоило просто назвать случайную служанку. Я не хочу знать тёмные секреты этого дома, а вот они — задняя часть книжной полки раскрывается прямо перед моими глазами.
— Смотрите, это моя коллекция!
Передо мной выстроились ряды «ушей» настолько длинные, что глаз не охватывал конца. Пушистые зверолюдские уши, аккуратно уложенные, словно ободки для головы, один за другим.
Наконец-то я открыл правду о городе-крепости Роа и секрет мэра! Ох, что за вещь. Этот человек использует своё положение мэра, чтобы нанимать зверолюдов и срезать их уши ночь за ночью!
— Разве они не выглядят настоящими, словно живые?
Да, действительно, они выглядели так, словно настоящие. Как… как?
— А? Разве это не чучела?
— Хаха, ты тоже поверил этим слухам? Глупец. Если бы это были чучела, Гислен сразу бы это заметила.
Сказал Филип, весело смеясь. Хотя я почувствовал себя обманутым, я понял: в любом мире есть свои эксцентричные коллекционеры, и я вернулся к своей работе. Только через месяц я узнал, что коллекция Филипа была создана с помощью прямых «слепков» с горничных особняка. Где нет огня, там нет и дыма.
0
Часть 3В ту ночь Эрис Бореас Грейрат увидела сон.
— Эрис, это твоя новая мать, — сказал её отец, Филип Бореас Грейрат, представляя трёх женщин.
Все трое имели лица, которые казались ей знакомыми. Эрис не могла вспомнить, где видела их раньше, но одни только их лица вызывали у неё раздражение.
— Приятно познакомиться, Эрис, — сказала новая мать с заискивающей улыбкой.
— Хмф! — фыркнула Эрис и отвернулась, выражая своё недовольство.
Эрис не могла понять, зачем Филип снова женился. Для неё матерью всегда была и оставалась только Хильда.
Тем не менее наступил спокойный период. Мачеха и сёстры не особо досаждали Эрис. Хотя ей и было неприятно видеть этих раздражающих людей, расхаживающих по особняку, будто они здесь хозяйки, этого было недостаточно, чтобы открыто с ними конфликтовать.
Но однажды…
— Госпожа… лорд Филип… —
Её отец умер. После этого мачеха и сёстры стали вести себя в доме крайне нагло. Они плохо обращались с прислугой, перегружали работой дворецкого и растрачивали собранные налоги. Эрис мало что понимала в этих делах, да и смерть Филипа сильно её огорчила, поэтому она не обращала внимания. Но затем произошёл один случай.
— Эрис, убери это место, оно грязное, — приказала старшая сводная сестра.
Эрис бросила на неё злобный взгляд.
— Что за взгляд? Ты неудачница как леди, так что роль служанки тебе к лицу, — насмешливо сказала вторая сестра.
— Верно. Ты каждый день запираешься в своей комнате и ничего не делаешь. Можешь хотя бы прибрать, — добавила мачеха.
Эрис сжала кулаки от злости.
— ……
И тут она ударила всех троих. Она не проявила ни капли пощады. Кулак сначала попал в лицо старшей сестры, потом в живот, затем снова в лицо — повторяя удар за ударом. Когда вторая сестра попыталась вмешаться, она получила то же самое. Наконец, мачеха, ошарашенно наблюдавшая за избиением своих дочерей, тоже была атакована. Так Эрис стала хозяйкой дома. Всё было очень просто: мачеха и сёстры были слабы. С того дня они все подчинились. Они поняли, что оказались заперты с дикой зверюгой. Однажды в дом пришло сообщение:
— В королевском замке состоится бал, чтобы определить невесту принца. Все дамы, считающие себя достойными, должны присутствовать.
Эрис обернулась и заметила подозрительного мальчика в капюшоне. Но сразу же поняла — это был Рудеус. В конце концов, это был именно он.
— Разве ты не пойдёшь на бал? — спросил Рудеус.
Эрис покачала головой:
— Нет, я всё равно не умею танцевать.
— Нет, миледи, вы умеете танцевать. На вашем дне рождения вы же танцевали прекрасно, не так ли?
— Правда?
При воспоминании Эрис смутно вспомнила, как танцевала на своём дне рождения. Но это вовсе не означало, что она хотела танцевать сейчас…
— Тебе удобно, как есть? — спросил Рудеус.
— …Ничего не поделаешь. Нет ни кареты, ни платья.
— Именно поэтому я подготовил это, — сказал Рудеус, доставая из плаща тыкву и мышей и крутя свой посох.
И что вы думаете: тыква превратилась в золотую карету, мыши — в белых лошадей, а одежда Эрис — в алое платье.
— Потрясающе! Как и ожидалось от Рудеуса!
— Ну что, вперёд, Эрис. Но будь осторожна: это заклинание продержится только до полуночи. Убедись, что вернёшься к этому времени. Хотя, думаю, с тобой всё будет в порядке — ты обычно спишь к десяти.
— Поняла! — сказала Эрис, хотя на самом деле ни слова Рудеуса не слушала.
Она мгновенно прыгнула в карету, вытолкнула с места кучера сидевшего там человека и кнутом ударила по лошадям. Карета стремительно понеслась, и очень скоро они уже подъехали к замку. В сверкающем, ослепительно роскошном зале люди в блестящих нарядах крутились в танце, держась за руки. Эрис пронеслась сквозь толпу, словно буря. Слухи и восторженные вздохи окружавших не смутили её: мужчины отпускали своих партнёрш и протягивали руки Эрис с просьбой:
— Потанцуйте со мной, пожалуйста!
Разумеется, Эрис игнорировала всех. Она шла прямо к своей цели. Впереди, беседуя с привлекательным блондином, стояли её мачеха и сводные сёстры.
— Иии! — три женщины вздохнули в ужасе, увидев Эрис.
Эрис шла быстро и…
— Хмф! …врезала кулаком им прямо в лица.
Эрис, которой совершенно не хотелось танцевать, объяснять ничего не нужно было. Она была яростна из-за того, что они тайком пошли на бал без неё. Все трое рухнули на пол. Они были слабы. Больше они никогда не осмелятся противостоять ей.
Удовлетворённая после того, как наказала тех, кого хотела, Эрис повернулась на каблуках.
— О, какая прекрасная дама! — раздался чей-то голос.
Это был принц.
— Пожалуйста, можно пригласить вас на танец? — протянул он руку к Эрис. Эрис несколько секунд смотрела на его руку, затем протянула левую… и оттолкнула его. После этого она кулаком правой руки ударила его в лицо. Принц рухнул на пол, словно марионетка с порванными нитями. В наступившей гробовой тишине Эрис смело покинула замок. И жили они долго и счастливо.
— Ах!
Эрис проснулась и быстро села в постели. Она тут же вскочила и рванулась с места. Но вдруг резко остановилась. На мгновение она забыла, какой сон ей приснился и что именно она хотела сделать после него. Эрис подумала: «Это был хороший сон». Значит, она хотела рассказать о нём кому-то. И тут в голове мгновенно возникли два лица. Как только эти лица возникли в её сознании, Эрис снова рванулась вперёд.
Часть 4В тот день был выходной. Как обычно, я направлялся в библиотеку, чтобы изучать язык Бога демонов. В прошлой жизни я ненавидел учёбу, но в этом мире всё оказалось иначе. Оказывается, огромная разница — когда тебя заставляют что-то делать и когда ты сам решаешь заниматься.
— И потом, по какой-то причине, моя мать умерла, и отец привёл домой новую мать! — рассказывала Эрис.
— Ха-ха, Эрис, даже если это всего лишь сон, не стоит рассказывать такую историю Хильде. Ей будет грустно.
По дороге я слышал разговор Эрис с Филиппом. Я взглянул в сторону и заметил, что дверь в кабинет Филиппа была открыта, а внутри Эрис баловали Филип. Момент отцовской привязанности к дочери. Я хотел пройти мимо тихо, чтобы не мешать. Но…
— Ах, Рудеус!
Не повезло. Лицо Эрис сразу же засияло, когда она увидела меня.
— Жди-ка тут!
И с этими словами Эрис рванула вперёд. У меня было нехорошее предчувствие, и я хотел уйти, но раз она велела мне ждать, уходить сейчас означало бы есть одни только каши, следующие несколько дней.
— Так можно мне тут немного подождать? — спросил я.
— Мне всё равно. Пока ты здесь, расскажи мне о твоих успехах, — ответила она.
Поэтому я решил остаться в кабинете Филиппа. Следуя просьбе Филиппа, я рассказывал о прогрессе Эрис в учёбе и о её недавних занятиях. Филип был доволен, что Эрис учится достаточно усердно. Он даже сказал:
— Благодаря тебе Эрис научилась танцевать. Если она продолжит в том же духе, возможно, мне придётся поднять твою зарплату.
Очень приятный комплимент. Вдруг послышались громкие шаги. Эрис возвращалась.
— Рудеус!
Дверь с грохотом распахнулась. Эрис держала в правой руке тыкву, а в левой — мышь. Увидев это, я невольно сказал:
— Невозможно.
— Но Рудеус, ты же можешь использовать заклинания, верно? Не только магию!
— Я не могу.
— Наложи заклинание на эту тыкву и мышь! Подожди!
— Я же сказал, что не могу!
Эрис не слушала, поэтому я убежал. В конце концов меня поймали, и мне каким-то образом удалось убедить её, что я не могу выполнять магические заклинания. Но до самого конца она всё время жаловалась: «Рудеус скупой». Приятно быть доверенным, но хотелось бы, чтобы она понимала: есть вещи, которые я просто не могу сделать.
В следующие несколько дней Эрис, казалось, уделяла Филипу и Хильде больше внимания, чем обычно, и даже стала немного добрее к слугам — но это уже другая история. Ко мне она так и не стала добрее, так что это точно отдельная история.
— Эрис, это твоя новая мать, — сказал её отец, Филип Бореас Грейрат, представляя трёх женщин.
Все трое имели лица, которые казались ей знакомыми. Эрис не могла вспомнить, где видела их раньше, но одни только их лица вызывали у неё раздражение.
— Приятно познакомиться, Эрис, — сказала новая мать с заискивающей улыбкой.
— Хмф! — фыркнула Эрис и отвернулась, выражая своё недовольство.
Эрис не могла понять, зачем Филип снова женился. Для неё матерью всегда была и оставалась только Хильда.
Тем не менее наступил спокойный период. Мачеха и сёстры не особо досаждали Эрис. Хотя ей и было неприятно видеть этих раздражающих людей, расхаживающих по особняку, будто они здесь хозяйки, этого было недостаточно, чтобы открыто с ними конфликтовать.
Но однажды…
— Госпожа… лорд Филип… —
Её отец умер. После этого мачеха и сёстры стали вести себя в доме крайне нагло. Они плохо обращались с прислугой, перегружали работой дворецкого и растрачивали собранные налоги. Эрис мало что понимала в этих делах, да и смерть Филипа сильно её огорчила, поэтому она не обращала внимания. Но затем произошёл один случай.
— Эрис, убери это место, оно грязное, — приказала старшая сводная сестра.
Эрис бросила на неё злобный взгляд.
— Что за взгляд? Ты неудачница как леди, так что роль служанки тебе к лицу, — насмешливо сказала вторая сестра.
— Верно. Ты каждый день запираешься в своей комнате и ничего не делаешь. Можешь хотя бы прибрать, — добавила мачеха.
Эрис сжала кулаки от злости.
— ……
И тут она ударила всех троих. Она не проявила ни капли пощады. Кулак сначала попал в лицо старшей сестры, потом в живот, затем снова в лицо — повторяя удар за ударом. Когда вторая сестра попыталась вмешаться, она получила то же самое. Наконец, мачеха, ошарашенно наблюдавшая за избиением своих дочерей, тоже была атакована. Так Эрис стала хозяйкой дома. Всё было очень просто: мачеха и сёстры были слабы. С того дня они все подчинились. Они поняли, что оказались заперты с дикой зверюгой. Однажды в дом пришло сообщение:
— В королевском замке состоится бал, чтобы определить невесту принца. Все дамы, считающие себя достойными, должны присутствовать.
Эрис обернулась и заметила подозрительного мальчика в капюшоне. Но сразу же поняла — это был Рудеус. В конце концов, это был именно он.
— Разве ты не пойдёшь на бал? — спросил Рудеус.
Эрис покачала головой:
— Нет, я всё равно не умею танцевать.
— Нет, миледи, вы умеете танцевать. На вашем дне рождения вы же танцевали прекрасно, не так ли?
— Правда?
При воспоминании Эрис смутно вспомнила, как танцевала на своём дне рождения. Но это вовсе не означало, что она хотела танцевать сейчас…
— Тебе удобно, как есть? — спросил Рудеус.
— …Ничего не поделаешь. Нет ни кареты, ни платья.
— Именно поэтому я подготовил это, — сказал Рудеус, доставая из плаща тыкву и мышей и крутя свой посох.
И что вы думаете: тыква превратилась в золотую карету, мыши — в белых лошадей, а одежда Эрис — в алое платье.
— Потрясающе! Как и ожидалось от Рудеуса!
— Ну что, вперёд, Эрис. Но будь осторожна: это заклинание продержится только до полуночи. Убедись, что вернёшься к этому времени. Хотя, думаю, с тобой всё будет в порядке — ты обычно спишь к десяти.
— Поняла! — сказала Эрис, хотя на самом деле ни слова Рудеуса не слушала.
Она мгновенно прыгнула в карету, вытолкнула с места кучера сидевшего там человека и кнутом ударила по лошадям. Карета стремительно понеслась, и очень скоро они уже подъехали к замку. В сверкающем, ослепительно роскошном зале люди в блестящих нарядах крутились в танце, держась за руки. Эрис пронеслась сквозь толпу, словно буря. Слухи и восторженные вздохи окружавших не смутили её: мужчины отпускали своих партнёрш и протягивали руки Эрис с просьбой:
— Потанцуйте со мной, пожалуйста!
Разумеется, Эрис игнорировала всех. Она шла прямо к своей цели. Впереди, беседуя с привлекательным блондином, стояли её мачеха и сводные сёстры.
— Иии! — три женщины вздохнули в ужасе, увидев Эрис.
Эрис шла быстро и…
— Хмф! …врезала кулаком им прямо в лица.
Эрис, которой совершенно не хотелось танцевать, объяснять ничего не нужно было. Она была яростна из-за того, что они тайком пошли на бал без неё. Все трое рухнули на пол. Они были слабы. Больше они никогда не осмелятся противостоять ей.
Удовлетворённая после того, как наказала тех, кого хотела, Эрис повернулась на каблуках.
— О, какая прекрасная дама! — раздался чей-то голос.
Это был принц.
— Пожалуйста, можно пригласить вас на танец? — протянул он руку к Эрис. Эрис несколько секунд смотрела на его руку, затем протянула левую… и оттолкнула его. После этого она кулаком правой руки ударила его в лицо. Принц рухнул на пол, словно марионетка с порванными нитями. В наступившей гробовой тишине Эрис смело покинула замок. И жили они долго и счастливо.
— Ах!
Эрис проснулась и быстро села в постели. Она тут же вскочила и рванулась с места. Но вдруг резко остановилась. На мгновение она забыла, какой сон ей приснился и что именно она хотела сделать после него. Эрис подумала: «Это был хороший сон». Значит, она хотела рассказать о нём кому-то. И тут в голове мгновенно возникли два лица. Как только эти лица возникли в её сознании, Эрис снова рванулась вперёд.
Часть 4В тот день был выходной. Как обычно, я направлялся в библиотеку, чтобы изучать язык Бога демонов. В прошлой жизни я ненавидел учёбу, но в этом мире всё оказалось иначе. Оказывается, огромная разница — когда тебя заставляют что-то делать и когда ты сам решаешь заниматься.
— И потом, по какой-то причине, моя мать умерла, и отец привёл домой новую мать! — рассказывала Эрис.
— Ха-ха, Эрис, даже если это всего лишь сон, не стоит рассказывать такую историю Хильде. Ей будет грустно.
По дороге я слышал разговор Эрис с Филиппом. Я взглянул в сторону и заметил, что дверь в кабинет Филиппа была открыта, а внутри Эрис баловали Филип. Момент отцовской привязанности к дочери. Я хотел пройти мимо тихо, чтобы не мешать. Но…
— Ах, Рудеус!
Не повезло. Лицо Эрис сразу же засияло, когда она увидела меня.
— Жди-ка тут!
И с этими словами Эрис рванула вперёд. У меня было нехорошее предчувствие, и я хотел уйти, но раз она велела мне ждать, уходить сейчас означало бы есть одни только каши, следующие несколько дней.
— Так можно мне тут немного подождать? — спросил я.
— Мне всё равно. Пока ты здесь, расскажи мне о твоих успехах, — ответила она.
Поэтому я решил остаться в кабинете Филиппа. Следуя просьбе Филиппа, я рассказывал о прогрессе Эрис в учёбе и о её недавних занятиях. Филип был доволен, что Эрис учится достаточно усердно. Он даже сказал:
— Благодаря тебе Эрис научилась танцевать. Если она продолжит в том же духе, возможно, мне придётся поднять твою зарплату.
Очень приятный комплимент. Вдруг послышались громкие шаги. Эрис возвращалась.
— Рудеус!
Дверь с грохотом распахнулась. Эрис держала в правой руке тыкву, а в левой — мышь. Увидев это, я невольно сказал:
— Невозможно.
— Но Рудеус, ты же можешь использовать заклинания, верно? Не только магию!
— Я не могу.
— Наложи заклинание на эту тыкву и мышь! Подожди!
— Я же сказал, что не могу!
Эрис не слушала, поэтому я убежал. В конце концов меня поймали, и мне каким-то образом удалось убедить её, что я не могу выполнять магические заклинания. Но до самого конца она всё время жаловалась: «Рудеус скупой». Приятно быть доверенным, но хотелось бы, чтобы она понимала: есть вещи, которые я просто не могу сделать.
В следующие несколько дней Эрис, казалось, уделяла Филипу и Хильде больше внимания, чем обычно, и даже стала немного добрее к слугам — но это уже другая история. Ко мне она так и не стала добрее, так что это точно отдельная история.
0
История 9 - Зверь, покрытый пеплом
Часть 1В тот день я находился в библиотеке, разыскивая материалы по языку Бога Демонов. Библиотека семьи Борей может похвастаться богатейшим собранием. Как высокопоставленные аристократы обширного королевства Асура, они собрали книги со всего света.
Однако, если спросить, могу ли я найти именно то, что ищу, — ответ будет отрицательным. Хотя книги на языке Бога демонов имеются, они слишком сложны для моего понимания. Ничего, написанного проще, в учебном стиле, я не нахожу. Я настроен учиться, но всё же невольно думаю: как хорошо было бы, окажись здесь Рокси.
— Рудеус!
Дверь библиотеки распахнулась от громкого крика. В библиотеке следовало бы вести себя тихо. Пока я так размышлял, послышались тяжёлые шаги — вовсе не старающиеся быть скрытными.
— Почему ты мне не отвечаешь?!
— Миледи, пожалуйста, тише в библиотеке.
— Почему?!
— Вы мешаете другим посетителям.
— Кроме нас здесь никого нет, так что всё в порядке!
— Ну, это правда.
Этой библиотекой пользуются только члены дома. Саурос и Хильда почти никогда сюда не заходят, обычно лишь Филип или Альфонс, если тому поручат найти что-то для Филиппа. Соблюдать тишину в библиотеке — это правило из моего прежнего мира. И всё же нарочно шуметь здесь тоже как-то неправильно.
— Так что случилось?
— Сегодня у Гислейн выходной!
— А…
У Гислейн каждый год бывает период, когда она запирается у себя в комнате. Филипп сказал мне, что это связано с её расой. Подробностей я не спрашивал, но в этом мире такие вещи встречаются. В такие дни Эрис велят тренироваться самостоятельно. Она должна отрабатывать махи мечом в одиночку, но это кажется ей скучным, и потому она пришла ко мне искать партнёра для спарринга. Иными словами, она хочет использовать меня как боксёрскую грушу. Пощадите.
— Но у меня свои занятия.
— Рудеус, ты слабак! Тебе нужно больше тренироваться!
В её словах есть доля истины. Я ведь сам решил развиваться и в фехтовании, и в магии в этом мире. Но с мечом у меня всё как-то не ладится. Не покидает чувство неуклюжести, и я застрял на месте. Это тяжело.
Неприятно, когда кто-то, куда более сильный, размахивает оружием, не сдерживаясь, и при этом широко ухмыляется. Да, для тренировки это, возможно, и прекрасно, но постоянные побои без передышки убивают всякую мотивацию. Бросать я, конечно, не собираюсь, но получать тумаки без присмотра Гислейн — удовольствие сомнительное.
— Ну же, пойдём!
— Ладно…
Выбора у меня немного: откажусь — получу ещё сильнее.
— Кстати, что ты там читал?
— Искал простые книги для изучения языка Бога демонов.
— Простые книги?
— Ну, вроде детских картинок или приключенческих романов… например, «Легенда о Перугиусе».
— Приключения! Это здорово! Какие там истории? Расскажи!
Моя госпожа, как всегда, и слушать не хочет объяснений. Но я был рад, что её внимание переключилось с фехтования на истории. Учиться мне сегодня всё равно не дадут… Ну и ладно, пускай будет так.
— Хорошо, как насчёт «Трое мечников и лабиринт»?
— «Трое мечников и лабиринт»? Я его знаю! Мама мне его рассказывала! Давай другой!
Ох уж эта требовательность… Впрочем, с тех пор как я поселился в доме Борей, я перечитал немало преданий и легенд. Мой запас историй заметно расширился.
— Ну ладно тогда… — я перечислил ещё несколько вариантов, но, похоже, Эрис знала их все.
Впрочем, неудивительно. Она ведь с рождения живёт в этом доме и наверняка слышала от взрослых большую часть приключенческих историй, что есть в библиотеке.
А я сам-то? Все книги, что я читал в этом мире, ограничиваются этой самой библиотекой, да ещё отцовским кабинетом. Так что, увы, тупик. И вот — бедный Рудеус повержен ударом Эрис. Совсем не счастливый конец, совсем наоборот.
— Ты не знаешь ни одной истории, которую я не слышала! Рудеус, тебе ещё расти и расти!
Ну, хоть за это по голове не получаю. Эрис ликует, купаясь в сиянии своей «победы». Для неё — счастливый финал. ...Хотя, признаться, немного задевает вот так сдаться. Мысль о том, что Эрис вообразит, будто знает больше историй, чем я, не даёт покоя. А ведь в прошлой жизни у меня было почти тысяча томов ранобэ… Правда, деталей я уже почти не помню. Слишком смутные воспоминания, чтобы пересказать как следует. Но погодите-ка. Кажется, есть одна история, которую я точно смогу рассказать.
— Ладно, тогда слушай. Этой истории ты точно не знаешь.
— И что за история? — глаза Эрис тут же загорелись
— Золушка.
Она наверняка о ней не знает. Ну, разве что где-то бродит ещё один переродившийся и распространяет такие сказки… но вряд ли.
— Не знаю! Расскажи! — воскликнула Эрис.
— Разумеется, миледи.
С широкой улыбкой Эрис плюхнулась на один из стульев библиотеки. Я сел рядом.
— Ну, слушай… Жила-была одна очень красивая и добрая девушка. Но, к несчастью, её мать умерла, когда она была ещё совсем маленькой. Отец, жалея свою дочь, что осталась без материнской ласки, решил жениться снова. Так у девушки появилась новая мать и две сводные сестры. Однако эта мачеха и её дочери оказались очень жестокими…
Может быть, если Эрис послушает эту сказку, она хоть чуть-чуть станет обращаться со мной помягче.
Часть 2— И вот, Золушка и принц зажили долго и счастливо. Конец.
Если подумать, трудно сказать, действительно ли Золушка обрела счастье, выйдя замуж за простоватого принца, который устроил бал лишь ради поиска жены. Но раз уж в сказке сказано, что они жили счастливо, значит, так оно и было. В конце концов, счастье у каждого своё.
— ……
Эрис надула губы и выглядела недовольной. Но злости в её лице не было — скорее наоборот: она внимательно слушала всю историю до конца.
— Ну, и как тебе? — спросил я.
— Скукотища! — выдала Эрис.
Ай, жесткая критика. Похоже, я выбрал не ту сказку. Эрис нравятся прямолинейные истории о том, как добро крушит зло, с яркими сражениями и победой над злодеем, вроде рассказа о Момотаро. Надо будет запомнить это на будущее.
— Но я такой истории ещё не слышала!
— Вот видишь?
— Если бы это была я, я бы врезала и мачехе, и сёстрам.
Ну, конечно. Мне жаль любого ребёнка, которому доведётся стать её братом или сестрой. Эрис, пожалуй, прибьёт его за малейшую провинность. А то и вовсе без повода. Если кулак сжат, и поблизости окажется голова — несдобровать.
— А сама идея — пойти на королевский бал, разве тебя не привлекла?
— Ни за что!
Как и ожидалось. Но вот если бы это был турнир по единоборствам, она бы точно захотела участвовать. Уверен, она могла бы взять чемпионство в юниорской категории.
— Ну, раз сказка закончилась, идём тренироваться с мечом!
— Что?
— …Нет, ничего.
В конце концов, Золушка — всего лишь сказка. Не очень длинная. Прошло каких-то полчаса. И, разумеется, следующим пунктом программы стала тренировка с мечом. Вздох. После этого Эрис меня, как обычно, отделала. Но всё же я сделал ещё один маленький шаг вперёд в своём фехтовании. …Наверное.
Часть 1В тот день я находился в библиотеке, разыскивая материалы по языку Бога Демонов. Библиотека семьи Борей может похвастаться богатейшим собранием. Как высокопоставленные аристократы обширного королевства Асура, они собрали книги со всего света.
Однако, если спросить, могу ли я найти именно то, что ищу, — ответ будет отрицательным. Хотя книги на языке Бога демонов имеются, они слишком сложны для моего понимания. Ничего, написанного проще, в учебном стиле, я не нахожу. Я настроен учиться, но всё же невольно думаю: как хорошо было бы, окажись здесь Рокси.
— Рудеус!
Дверь библиотеки распахнулась от громкого крика. В библиотеке следовало бы вести себя тихо. Пока я так размышлял, послышались тяжёлые шаги — вовсе не старающиеся быть скрытными.
— Почему ты мне не отвечаешь?!
— Миледи, пожалуйста, тише в библиотеке.
— Почему?!
— Вы мешаете другим посетителям.
— Кроме нас здесь никого нет, так что всё в порядке!
— Ну, это правда.
Этой библиотекой пользуются только члены дома. Саурос и Хильда почти никогда сюда не заходят, обычно лишь Филип или Альфонс, если тому поручат найти что-то для Филиппа. Соблюдать тишину в библиотеке — это правило из моего прежнего мира. И всё же нарочно шуметь здесь тоже как-то неправильно.
— Так что случилось?
— Сегодня у Гислейн выходной!
— А…
У Гислейн каждый год бывает период, когда она запирается у себя в комнате. Филипп сказал мне, что это связано с её расой. Подробностей я не спрашивал, но в этом мире такие вещи встречаются. В такие дни Эрис велят тренироваться самостоятельно. Она должна отрабатывать махи мечом в одиночку, но это кажется ей скучным, и потому она пришла ко мне искать партнёра для спарринга. Иными словами, она хочет использовать меня как боксёрскую грушу. Пощадите.
— Но у меня свои занятия.
— Рудеус, ты слабак! Тебе нужно больше тренироваться!
В её словах есть доля истины. Я ведь сам решил развиваться и в фехтовании, и в магии в этом мире. Но с мечом у меня всё как-то не ладится. Не покидает чувство неуклюжести, и я застрял на месте. Это тяжело.
Неприятно, когда кто-то, куда более сильный, размахивает оружием, не сдерживаясь, и при этом широко ухмыляется. Да, для тренировки это, возможно, и прекрасно, но постоянные побои без передышки убивают всякую мотивацию. Бросать я, конечно, не собираюсь, но получать тумаки без присмотра Гислейн — удовольствие сомнительное.
— Ну же, пойдём!
— Ладно…
Выбора у меня немного: откажусь — получу ещё сильнее.
— Кстати, что ты там читал?
— Искал простые книги для изучения языка Бога демонов.
— Простые книги?
— Ну, вроде детских картинок или приключенческих романов… например, «Легенда о Перугиусе».
— Приключения! Это здорово! Какие там истории? Расскажи!
Моя госпожа, как всегда, и слушать не хочет объяснений. Но я был рад, что её внимание переключилось с фехтования на истории. Учиться мне сегодня всё равно не дадут… Ну и ладно, пускай будет так.
— Хорошо, как насчёт «Трое мечников и лабиринт»?
— «Трое мечников и лабиринт»? Я его знаю! Мама мне его рассказывала! Давай другой!
Ох уж эта требовательность… Впрочем, с тех пор как я поселился в доме Борей, я перечитал немало преданий и легенд. Мой запас историй заметно расширился.
— Ну ладно тогда… — я перечислил ещё несколько вариантов, но, похоже, Эрис знала их все.
Впрочем, неудивительно. Она ведь с рождения живёт в этом доме и наверняка слышала от взрослых большую часть приключенческих историй, что есть в библиотеке.
А я сам-то? Все книги, что я читал в этом мире, ограничиваются этой самой библиотекой, да ещё отцовским кабинетом. Так что, увы, тупик. И вот — бедный Рудеус повержен ударом Эрис. Совсем не счастливый конец, совсем наоборот.
— Ты не знаешь ни одной истории, которую я не слышала! Рудеус, тебе ещё расти и расти!
Ну, хоть за это по голове не получаю. Эрис ликует, купаясь в сиянии своей «победы». Для неё — счастливый финал. ...Хотя, признаться, немного задевает вот так сдаться. Мысль о том, что Эрис вообразит, будто знает больше историй, чем я, не даёт покоя. А ведь в прошлой жизни у меня было почти тысяча томов ранобэ… Правда, деталей я уже почти не помню. Слишком смутные воспоминания, чтобы пересказать как следует. Но погодите-ка. Кажется, есть одна история, которую я точно смогу рассказать.
— Ладно, тогда слушай. Этой истории ты точно не знаешь.
— И что за история? — глаза Эрис тут же загорелись
— Золушка.
Она наверняка о ней не знает. Ну, разве что где-то бродит ещё один переродившийся и распространяет такие сказки… но вряд ли.
— Не знаю! Расскажи! — воскликнула Эрис.
— Разумеется, миледи.
С широкой улыбкой Эрис плюхнулась на один из стульев библиотеки. Я сел рядом.
— Ну, слушай… Жила-была одна очень красивая и добрая девушка. Но, к несчастью, её мать умерла, когда она была ещё совсем маленькой. Отец, жалея свою дочь, что осталась без материнской ласки, решил жениться снова. Так у девушки появилась новая мать и две сводные сестры. Однако эта мачеха и её дочери оказались очень жестокими…
Может быть, если Эрис послушает эту сказку, она хоть чуть-чуть станет обращаться со мной помягче.
Часть 2— И вот, Золушка и принц зажили долго и счастливо. Конец.
Если подумать, трудно сказать, действительно ли Золушка обрела счастье, выйдя замуж за простоватого принца, который устроил бал лишь ради поиска жены. Но раз уж в сказке сказано, что они жили счастливо, значит, так оно и было. В конце концов, счастье у каждого своё.
— ……
Эрис надула губы и выглядела недовольной. Но злости в её лице не было — скорее наоборот: она внимательно слушала всю историю до конца.
— Ну, и как тебе? — спросил я.
— Скукотища! — выдала Эрис.
Ай, жесткая критика. Похоже, я выбрал не ту сказку. Эрис нравятся прямолинейные истории о том, как добро крушит зло, с яркими сражениями и победой над злодеем, вроде рассказа о Момотаро. Надо будет запомнить это на будущее.
— Но я такой истории ещё не слышала!
— Вот видишь?
— Если бы это была я, я бы врезала и мачехе, и сёстрам.
Ну, конечно. Мне жаль любого ребёнка, которому доведётся стать её братом или сестрой. Эрис, пожалуй, прибьёт его за малейшую провинность. А то и вовсе без повода. Если кулак сжат, и поблизости окажется голова — несдобровать.
— А сама идея — пойти на королевский бал, разве тебя не привлекла?
— Ни за что!
Как и ожидалось. Но вот если бы это был турнир по единоборствам, она бы точно захотела участвовать. Уверен, она могла бы взять чемпионство в юниорской категории.
— Ну, раз сказка закончилась, идём тренироваться с мечом!
— Что?
— …Нет, ничего.
В конце концов, Золушка — всего лишь сказка. Не очень длинная. Прошло каких-то полчаса. И, разумеется, следующим пунктом программы стала тренировка с мечом. Вздох. После этого Эрис меня, как обычно, отделала. Но всё же я сделал ещё один маленький шаг вперёд в своём фехтовании. …Наверное.
0
История 8 - Ремесленник
"Создание идола" — Рудеус Грейрат
・Начало
Говорят, что один скульптор прежде тем как приступать к созданию идола читал сутры — поворачивался туда, где должен был быть Бог и молился. Повторите за ним, затем поверните камень, из которого будете высекать идола к солнцу, примите самую благочестивую позу и выразите благодарность от всего сердца.
Бог определённо не станет исполнять любое ваше желание, но Он укажет тебе путь в жизни. Нам не следует забывать наше уважение и признательность Богу.
Представьте Бога, высеките образ Его у себя в душе, а затем и из камня, и помните, ваша работа священна, выполняйте её с чистым сердцем.
・Подготовка
Разделите камень на несколько частей: голову, грудь, живот, талию, верхнюю часть рук, нижнюю, кисти, бёдра, голени и ступни. Мы создадим образ Её, аккуратно создав каждую часть по отдельности и соединим их воедино.
・Тело, живот и талия
Только любители начинают с лица, вы же начните с тела. Хочется начать с груди Её, держа образ Её в голове. Грудь Её скромна, но богата, и хоть она очаровательна, но не должны вы впадать в развратные мысли, что могут опорочить возвышенную природу Её.
Также не забудьте о родинках Её, они благородны и ценны. Добавьте каждую, не забыв ни одну.
Далее живот, он должен быть гладким и пологим. Крайне важная часть — пупок Её и складки вокруг него. Даже работая с камнем, можно показать мягкость, так что отёсывайте тщательно.
Приступая к талии нужно понимать, что секрет в бёдрах, а с ними есть и так называемое тайное место. Любой обнаживший его будет подвергнут божественной каре, так что прикройте его дражайшей реликвией.
・Ноги и руки
Затем приступите к отёсыванию рук и ног. Фигура Её не особо мускулиста, ноги и руки больше похожи на палки с намёком на детскость. Желательно сделать их близкими к реальным.
・Соединение частей
Когда все части будут готовы, соедините их магией. Если на этом этапе наполняют голову вашу порочные мысли, а нагое тело Её подавляет своим очарованием, помните, что от такого вида, заблуждающегося вместо вознесения к Ней ждёт лишь порок, а сами задумайтесь, чего не хватает ей. Пусть размышления об этом полностью поглотят вас, вытеснив порок. Ответ к вам придёт быстро.
Ей не хватает суровости. Одна рука Её прикрывает грудь, а другая отведена в сторону, а показать суровость её можно, дав ей в руку что-то церемониальное, например посох, с ним образ Её будет завершён.
・Одеяние
Держать тело Её голым есмь признак нечестивости, Она должна быть одета. Вместо того, чтобы менять нынешний облик фигурки, лучше будет сделать мешковатую робу, она лучше покажет божественность Её. Прикрывающая грудь рука может помешать одеть Её, но её можно спрятать за счёт мешковатости робы.
Теперь присоединим ещё руку к одежде, так посох в руке будет выглядеть даже естественней, чем если бы она прятала одну руку под одеждой. Более того, сделав одеяние снимаемым, вы сможете показать обе стороны Её.
・Лицо
И наконец пришла очередь лица.
Но перед тем, как приступить к нему ещё раз взгляните на тело Её: в одежде она немного наклонена вперёд, держа в руках посох, и выглядит изящно, будто богиня войны Афина, я прав? А без одежды она будто немного склонилась в попытке прикрыть грудь, а выглядит Она очаровательно, будто юная дева, так?
С этим пониманием желательно сделать выражение лица подходящим для обоих вариантов, выражение столь же суровое, сколько и смущённое. Закрыв глаза и представив лик Её, вы наверняка сможете представить много таких выражений.
И так продолжайте переделывать, постепенно приближаясь к идеалу, пока оно вас не устроит.
・Завершение
И наконец после присоединения лица фигурка будет завершена.
Сделаем фигурку Рокси вместе!
"Создание идола" — Рудеус Грейрат
・Начало
Говорят, что один скульптор прежде тем как приступать к созданию идола читал сутры — поворачивался туда, где должен был быть Бог и молился. Повторите за ним, затем поверните камень, из которого будете высекать идола к солнцу, примите самую благочестивую позу и выразите благодарность от всего сердца.
Бог определённо не станет исполнять любое ваше желание, но Он укажет тебе путь в жизни. Нам не следует забывать наше уважение и признательность Богу.
Представьте Бога, высеките образ Его у себя в душе, а затем и из камня, и помните, ваша работа священна, выполняйте её с чистым сердцем.
・Подготовка
Разделите камень на несколько частей: голову, грудь, живот, талию, верхнюю часть рук, нижнюю, кисти, бёдра, голени и ступни. Мы создадим образ Её, аккуратно создав каждую часть по отдельности и соединим их воедино.
・Тело, живот и талия
Только любители начинают с лица, вы же начните с тела. Хочется начать с груди Её, держа образ Её в голове. Грудь Её скромна, но богата, и хоть она очаровательна, но не должны вы впадать в развратные мысли, что могут опорочить возвышенную природу Её.
Также не забудьте о родинках Её, они благородны и ценны. Добавьте каждую, не забыв ни одну.
Далее живот, он должен быть гладким и пологим. Крайне важная часть — пупок Её и складки вокруг него. Даже работая с камнем, можно показать мягкость, так что отёсывайте тщательно.
Приступая к талии нужно понимать, что секрет в бёдрах, а с ними есть и так называемое тайное место. Любой обнаживший его будет подвергнут божественной каре, так что прикройте его дражайшей реликвией.
・Ноги и руки
Затем приступите к отёсыванию рук и ног. Фигура Её не особо мускулиста, ноги и руки больше похожи на палки с намёком на детскость. Желательно сделать их близкими к реальным.
・Соединение частей
Когда все части будут готовы, соедините их магией. Если на этом этапе наполняют голову вашу порочные мысли, а нагое тело Её подавляет своим очарованием, помните, что от такого вида, заблуждающегося вместо вознесения к Ней ждёт лишь порок, а сами задумайтесь, чего не хватает ей. Пусть размышления об этом полностью поглотят вас, вытеснив порок. Ответ к вам придёт быстро.
Ей не хватает суровости. Одна рука Её прикрывает грудь, а другая отведена в сторону, а показать суровость её можно, дав ей в руку что-то церемониальное, например посох, с ним образ Её будет завершён.
・Одеяние
Держать тело Её голым есмь признак нечестивости, Она должна быть одета. Вместо того, чтобы менять нынешний облик фигурки, лучше будет сделать мешковатую робу, она лучше покажет божественность Её. Прикрывающая грудь рука может помешать одеть Её, но её можно спрятать за счёт мешковатости робы.
Теперь присоединим ещё руку к одежде, так посох в руке будет выглядеть даже естественней, чем если бы она прятала одну руку под одеждой. Более того, сделав одеяние снимаемым, вы сможете показать обе стороны Её.
・Лицо
И наконец пришла очередь лица.
Но перед тем, как приступить к нему ещё раз взгляните на тело Её: в одежде она немного наклонена вперёд, держа в руках посох, и выглядит изящно, будто богиня войны Афина, я прав? А без одежды она будто немного склонилась в попытке прикрыть грудь, а выглядит Она очаровательно, будто юная дева, так?
С этим пониманием желательно сделать выражение лица подходящим для обоих вариантов, выражение столь же суровое, сколько и смущённое. Закрыв глаза и представив лик Её, вы наверняка сможете представить много таких выражений.
И так продолжайте переделывать, постепенно приближаясь к идеалу, пока оно вас не устроит.
・Завершение
И наконец после присоединения лица фигурка будет завершена.
Сделаем фигурку Рокси вместе!
0
История 7 - "Ты веришь в Богиню? Я увидел её, подглядывая"
Часть 1Это был выходной день. Мы направлялись в город. Впереди шла Эрис, а мы с Гислен следовали за ней, присматривая.
— Эй, Рудеус! Иди быстрее!
Сначала Эрис шла за мной. Но в какой-то момент она стала идти впереди, ведя нас за собой. Гислен и я просто следовали туда, куда хотела она. Для меня это было неудобно, ведь я собирался осматривать рынок… Вздох. Ну что ж, пока Эрис не собиралась покидать город, проблем не было. Эрис, которая не делала себе ни малейших капризов, была как щенок. Если выводить её на регулярные прогулки и хвалить при необходимости, всё шло гладко. Так что мне оставалось лишь действовать в рамках её интересов. Было бы глупо нарушать гармонию в одном, пытаясь усложнить другое.
— Ладно, ладно, как повелеваете, моя госпожа.
Сегодня мы пришли на рынок у въезда в город, где выстроились торговые лавки. Пришлые купцы из столицы открыли маленькие прилавки, демонстрируя разнообразные товары. Однако, несмотря на «разнообразный ассортимент», это был район у въезда в город. Товары в основном предназначались для искателей приключений и путешественников: мечи, травы, магические свитки.
Эрис обожала разглядывать такие вещи и в последнее время часто приходила сюда. У неё появилось немного карманных денег, и иногда она пыталась купить странные предметы, за что её ругали либо Гислен, либо я.
— Хмм?
Следя за Эрис, я продолжал своё исследование рынка. Но ничего нового не находил. Несмотря на то, что Укреплённый город Роа был крупнейшим в округе, это всё равно была сельская местность. Редкие товары сюда не привозили. После нескольких месяцев осмотра я уже знал общие ценовые категории большинства товаров и был готов к новым открытиям. Пока я об этом думал, Эрис вдруг заметила что-то и остановилась перед одной лавкой.
— …Добро пожаловать.
Продавец был мрачным человеком. Возможно, из-за этого его товары выглядели уныло. Улыбка — обязательный элемент обслуживания клиентов.
— Новый человек, да? — сказала Эрис высокомерно… Но я сомневался, что она вообще запоминает лица всех лавочников в округе; вероятно, она просто хотела, так сказать.
— Что ж, я сюда нечасто захожу.
— Хммм.
Эрис огляделась по лавке, но быстро потеряла интерес. Это было ожидаемо, ведь продавались в основном куклы и поделки. Здесь было много кукол, особенно женских. Материалы были разными: резьба по дереву, камень, металл… Хмм. Я не часто видел искусство в этом мире, но некоторые изделия были довольно изысканными.
— Разве это не лучше продавалось бы, если бы вы устроились глубже в городе? — спросил я из любопытства.
Покупатели здесь — искатели приключений, охотники или фермеры из ближайших деревень, которые приходят закупаться. Они вряд ли интересуются такими вещами. Хотя, возможно, кто-то захотел бы купить амулет на удачу… Но ориентироваться на аристократов с тягою к коллекционированию было бы разумнее.
— Ну да… но моя основная цель здесь не продажа, а покупка.
— О? Покупка, говорите?
— У меня есть связи с людьми, страстно увлечёнными коллекционированием кукол. Они покупают редкие куклы по высокой цене. Поэтому в незнакомых мне городах я в основном сосредотачиваюсь на пополнении запасов.
— Понятно…
То есть причина, по которой он открыл лавку здесь, — покупка кукол, сделанных в окрестностях. Он скупает традиционные ремёсленные изделия из отдалённых деревень или работы скрытых талантов из этих сельских районов и продаёт их знающим людям. Кажется, это бизнес, сильно зависящий от удачи, и не особенно надёжный… Однако если он этим занимается, значит, потенциал прибыли есть.
— Эти предметы здесь продаются?
— Да, те, что на витрине, не особенно редкие.
Иными словами, это остатки, которые не были оценены ценителями. Как и следовало ожидать из того, что он говорил о приоритете редкости, здесь действительно было много странно оформленных предметов. Были статуэтки женщин с чрезмерно большими грудями и ягодицами, а некоторые — с широко открытыми ртами… Кажется, культура деформирующего искусства существует и в этом мире.
— О!
Вот это интересно.
Это деревянная кукла, но изгиб от талии к ягодицам настолько плавный, что невольно хочется провести пальцем. Возможно, потому что это кукла-девица, грудь выглядит странно, а лицо уродливое, но талия… талия просто отличная. Область талии выполнена очень хорошо. Эй? Подождите… Эта линия талии кажется знакомой. Где я её уже видел…?
— Разве это не слишком «взросло» для тебя, малыш?
Сказал с улыбкой продавец, наблюдая за мной.
«Слишком взрослое» для меня? Что он имеет в виду? Он считает меня медленным? Или вообще есть понятие «слишком юный для кукол»?
— Ай!
Пока я держал её в руках, Э рис дернула меня за ухо.
— Ай! Эй, Эрис, это больно. Серьёзно больно. Прекрати, оно может оторваться. Я же окажусь как Хоичи! [1]
— Хватит! Пойдём
Эрис покраснела и потащила меня прочь.
— Что… Что происходит?
— Ха-ха, приходи, когда у тебя там появится волосы, и я тебе её продам.
С этими словами я наконец понял, что именно я держал в руках. Большая грудь, большая задница — дальше думать не нужно. Короче говоря, это была эротическая фигурка. Дизайн был настолько преувеличен, что совсем не выглядел эротичным, и я даже подумал, что в этом есть какой-то академический смысл… Ну что ж, в этом мире такие вещи тоже есть.
— Теперь, когда я об этом думаю…
Раньше я тоже делал такие штуки.
Часть 2Можно сказать, что я вдохновился ими. К тому моменту, как я вернулся в особняк, творческое начало уже бурлило во мне. Я тоже хотел что-то создать. Я хотел воссоздать ту плавную кривую ягодиц. Я был уверен, что смогу сделать её ещё лучше — сохранить плавность линии, сделать лицо милым и в целом придать фигуре более практичный вид.
— Интересно, почему мне кажется, что я уже видел такие ягодицы где-то…
В прошлой жизни? Мне кажется, у меня было много возможностей увидеть подобное в прошлой жизни. Конечно, не вживую… Но может ли изображение оставить такое впечатление? Как любое красивое место на фотографии со временем забывается, настоящее чувство можно испытать только лично.
Это значит, что я должен был увидеть это вживую. Но в прошлой жизни у меня никогда не было возможности видеть нагие тела лично. Значит, это должно быть с тех пор, как я пришёл в этот мир. Единственные недавно виденные мной нагие тела — это Сильфи и Рокси…
— О.
Вдруг в моём сердце появился Бог. Нет, Бог всегда был в моём сердце с самого начала. В тот день я достиг невероятного уровня концентрации, и родился шедевр. Произведение настолько совершенное, что трудно поверить, что я делал это впервые. Я не был уверен, смогу ли когда-либо превзойти это в будущем.
Это была «Фигурка Рокси 1/8».
Часть 1Это был выходной день. Мы направлялись в город. Впереди шла Эрис, а мы с Гислен следовали за ней, присматривая.
— Эй, Рудеус! Иди быстрее!
Сначала Эрис шла за мной. Но в какой-то момент она стала идти впереди, ведя нас за собой. Гислен и я просто следовали туда, куда хотела она. Для меня это было неудобно, ведь я собирался осматривать рынок… Вздох. Ну что ж, пока Эрис не собиралась покидать город, проблем не было. Эрис, которая не делала себе ни малейших капризов, была как щенок. Если выводить её на регулярные прогулки и хвалить при необходимости, всё шло гладко. Так что мне оставалось лишь действовать в рамках её интересов. Было бы глупо нарушать гармонию в одном, пытаясь усложнить другое.
— Ладно, ладно, как повелеваете, моя госпожа.
Сегодня мы пришли на рынок у въезда в город, где выстроились торговые лавки. Пришлые купцы из столицы открыли маленькие прилавки, демонстрируя разнообразные товары. Однако, несмотря на «разнообразный ассортимент», это был район у въезда в город. Товары в основном предназначались для искателей приключений и путешественников: мечи, травы, магические свитки.
Эрис обожала разглядывать такие вещи и в последнее время часто приходила сюда. У неё появилось немного карманных денег, и иногда она пыталась купить странные предметы, за что её ругали либо Гислен, либо я.
— Хмм?
Следя за Эрис, я продолжал своё исследование рынка. Но ничего нового не находил. Несмотря на то, что Укреплённый город Роа был крупнейшим в округе, это всё равно была сельская местность. Редкие товары сюда не привозили. После нескольких месяцев осмотра я уже знал общие ценовые категории большинства товаров и был готов к новым открытиям. Пока я об этом думал, Эрис вдруг заметила что-то и остановилась перед одной лавкой.
— …Добро пожаловать.
Продавец был мрачным человеком. Возможно, из-за этого его товары выглядели уныло. Улыбка — обязательный элемент обслуживания клиентов.
— Новый человек, да? — сказала Эрис высокомерно… Но я сомневался, что она вообще запоминает лица всех лавочников в округе; вероятно, она просто хотела, так сказать.
— Что ж, я сюда нечасто захожу.
— Хммм.
Эрис огляделась по лавке, но быстро потеряла интерес. Это было ожидаемо, ведь продавались в основном куклы и поделки. Здесь было много кукол, особенно женских. Материалы были разными: резьба по дереву, камень, металл… Хмм. Я не часто видел искусство в этом мире, но некоторые изделия были довольно изысканными.
— Разве это не лучше продавалось бы, если бы вы устроились глубже в городе? — спросил я из любопытства.
Покупатели здесь — искатели приключений, охотники или фермеры из ближайших деревень, которые приходят закупаться. Они вряд ли интересуются такими вещами. Хотя, возможно, кто-то захотел бы купить амулет на удачу… Но ориентироваться на аристократов с тягою к коллекционированию было бы разумнее.
— Ну да… но моя основная цель здесь не продажа, а покупка.
— О? Покупка, говорите?
— У меня есть связи с людьми, страстно увлечёнными коллекционированием кукол. Они покупают редкие куклы по высокой цене. Поэтому в незнакомых мне городах я в основном сосредотачиваюсь на пополнении запасов.
— Понятно…
То есть причина, по которой он открыл лавку здесь, — покупка кукол, сделанных в окрестностях. Он скупает традиционные ремёсленные изделия из отдалённых деревень или работы скрытых талантов из этих сельских районов и продаёт их знающим людям. Кажется, это бизнес, сильно зависящий от удачи, и не особенно надёжный… Однако если он этим занимается, значит, потенциал прибыли есть.
— Эти предметы здесь продаются?
— Да, те, что на витрине, не особенно редкие.
Иными словами, это остатки, которые не были оценены ценителями. Как и следовало ожидать из того, что он говорил о приоритете редкости, здесь действительно было много странно оформленных предметов. Были статуэтки женщин с чрезмерно большими грудями и ягодицами, а некоторые — с широко открытыми ртами… Кажется, культура деформирующего искусства существует и в этом мире.
— О!
Вот это интересно.
Это деревянная кукла, но изгиб от талии к ягодицам настолько плавный, что невольно хочется провести пальцем. Возможно, потому что это кукла-девица, грудь выглядит странно, а лицо уродливое, но талия… талия просто отличная. Область талии выполнена очень хорошо. Эй? Подождите… Эта линия талии кажется знакомой. Где я её уже видел…?
— Разве это не слишком «взросло» для тебя, малыш?
Сказал с улыбкой продавец, наблюдая за мной.
«Слишком взрослое» для меня? Что он имеет в виду? Он считает меня медленным? Или вообще есть понятие «слишком юный для кукол»?
— Ай!
Пока я держал её в руках, Э рис дернула меня за ухо.
— Ай! Эй, Эрис, это больно. Серьёзно больно. Прекрати, оно может оторваться. Я же окажусь как Хоичи! [1]
— Хватит! Пойдём
Эрис покраснела и потащила меня прочь.
— Что… Что происходит?
— Ха-ха, приходи, когда у тебя там появится волосы, и я тебе её продам.
С этими словами я наконец понял, что именно я держал в руках. Большая грудь, большая задница — дальше думать не нужно. Короче говоря, это была эротическая фигурка. Дизайн был настолько преувеличен, что совсем не выглядел эротичным, и я даже подумал, что в этом есть какой-то академический смысл… Ну что ж, в этом мире такие вещи тоже есть.
— Теперь, когда я об этом думаю…
Раньше я тоже делал такие штуки.
Часть 2Можно сказать, что я вдохновился ими. К тому моменту, как я вернулся в особняк, творческое начало уже бурлило во мне. Я тоже хотел что-то создать. Я хотел воссоздать ту плавную кривую ягодиц. Я был уверен, что смогу сделать её ещё лучше — сохранить плавность линии, сделать лицо милым и в целом придать фигуре более практичный вид.
— Интересно, почему мне кажется, что я уже видел такие ягодицы где-то…
В прошлой жизни? Мне кажется, у меня было много возможностей увидеть подобное в прошлой жизни. Конечно, не вживую… Но может ли изображение оставить такое впечатление? Как любое красивое место на фотографии со временем забывается, настоящее чувство можно испытать только лично.
Это значит, что я должен был увидеть это вживую. Но в прошлой жизни у меня никогда не было возможности видеть нагие тела лично. Значит, это должно быть с тех пор, как я пришёл в этот мир. Единственные недавно виденные мной нагие тела — это Сильфи и Рокси…
— О.
Вдруг в моём сердце появился Бог. Нет, Бог всегда был в моём сердце с самого начала. В тот день я достиг невероятного уровня концентрации, и родился шедевр. Произведение настолько совершенное, что трудно поверить, что я делал это впервые. Я не был уверен, смогу ли когда-либо превзойти это в будущем.
Это была «Фигурка Рокси 1/8».
1. [Примечание переводчика: Хоичи Безухий, слепой певец, игравший на бивах из японского фольклора]
0
История 6 - "Вы верите в Бога?" "Я за Ним подглядывал"
П.п. Вроде эта шортуха была не к ранобе, а к первому тому спин-оффа манги о Рокси. Равку не откопал, к сожалению, даже анлейт, с которого я переводил, был переведён с китайского. Я (мой знакомый) откопал только японское название и упоминание про то, откуда эта шортуха.
Дело было в выходной, я пошёл в город. Эрис шла впереди, а мы с Гислен её сопровождали.
— Эй, Рудеус, шире шаг!
Сначала вроде как Эрис пошла за мной, но в какой-то момент мы стали идти за ней. А я хотел продолжить исследовать рынок... Э-эх, ну Эрис всё равно на окраину города не пойдёт, так что одно другому не мешает. Пока она не начинает своенравничать, она ведёт себя как щенок: если регулярно её выгуливать и время от времени хвалить, то проблем не будет, так что я могу делать, что захочу, пока остаюсь в её поле зрения. Не будем пытаться чинить работающее.
— Как скажете, юная госпожа.
Сегодня мы пришли на рынок под открытым небом у городских ворот. Тут было много ларьков и продавцов, расставивших ослепляющие ряды товаров из столицы.
Но хоть разнообразие и было на высоте, большинство товаров вроде мечей, лечебных трав и свитков предназначались для путешественников и искателей приключений. Эрис это было по нутру, так что она часто сюда приходила. Вроде бы недавно она начала получать карманные деньги. Она даже иногда покупала всякие странные штуки, от которых у нас с Гислен были проблемы.
Не забывая следить за Эрис, я шёл вдоль прилавков. Буду честным, на этом рынке действительно хороших вещей было мало. Да, Роа — самый крупный город в округе, только вот сама округа была той ещё глушью. Торговцы просто не повезут сюда ничего сильно дорогого или редкого, так что за каких-то несколько месяцев я увидел почти всё, что вообще мог.
Давай, рынок, самое время меня удивить.
— Хм-м? — остановилась перед прилавком Эрис, заметив что-то.
— До... добрый день.
Торговец был какой-то вялый, из-за этого даже на его товар было смотреть скучно. Кажется, без хорошей улыбки с людьми всё-таки не пообщаешься.
— Новое лицо? — уверенно спросила Эрис.
Да не, не верю, что она уже всех местных торговцев в лицо запомнила. Скорее она просто хотела хоть раз сказать эту фразу.
— Да, обычно я в этой части города не бываю.
— Хм...
Эрис осмотрела товар, быстро теряя интерес. Неудивительно, тут были только фигурки из разных материалов: дерева, камня, металла и т.д. Я пока не особо обращал внимание на искусство в этом мире. Некоторые фигурки тут были довольно тонко сделаны.
— Не легче было бы их продать в центре города? — спросил я.
Тут, как правило, ходили искатели приключенй, охотники и фермеры из пригорода, подобный товар никого из них не заинтересует. Они могут купить фигурку в подарок... но шансов продать их ищущему забавы аристократу, как по мне, побольше.
— Да, ты прав... Только я не особо собираюсь их продавать. Я пришёл сюда пополнить запасы.
— Пополнить запасы? А поподробнее?
— Некоторых моих клиентов интересуют куклы, а за редкую они могут хорошо заплатить, так что я хожу по малоизвестным городам и ищу товар.
Вздох
То есть он устроил тут прилавок, чтобы купить кукол, а потом принести редких кукол от малоизвестного мастера, живущего чёрт знает где, своим клиентам. Слишком большой расчёт на удачу, как по мне, не похоже на стабильных доход. Хотя если повезёт, то можно сорвать куш.
— Все куклы на прилавке продаются?
— Ага, редкие я не выставил.
То есть сбывает товар, который не смог продать тем клиентам. В плане редкости тут были на редкость странные. Например, фигурка с огромными сиськами и задницей или с открытым ртом. Похоже, в этом мире искусство уже начало отходить от реализма. (П.п. Признаю, я не уверен, что имелось в виду в этом предложении. Оригинала я не нашёл, а анлейт использует термин, который я тоже не нашёл. По контексту предполоагаю, что имелись в виду течения искусства с нарушением пропорций (хотя "большие сиськи и большая задница" — норма первобытных фигурок)
— О?
А вот эта неплоха. Она деревянная, но линия перехода между талией и ягодицами такая гладкая. Настолько что по ней хочется провести пальцем. Судя по всему, это фигурка юной девушки, грудь довольно странная, лицо так себе, но зато какая талия! Талия просто прекрасная.
А? Какая-то знакомая талия... Где я её видел?..
— Рановато тебе такое рассматривать, парень. — насмешливо сказал продавец, заметив моё внимание к фигурке.
В смысле рановато? Я слишком маленький? Так стоп, а что, на созерцание искусства есть возрастное ограничение?
— А-ау!
Стоило мне приподняться, чтобы посмотреть поближе, как Эрис потянула меня за ухо.
— Ай-яй-яй! Больно, Эрис-сама! Перестань, а то оторвёшь и я стану Хоити! (П.п.Безухий Хоити — персонаж из японского фольклора)
— Ладно! Пошли! — потянула меня в сторону Эрис, по уши краснея.
— Чт... что такое?!
— Ха-ха, я продам тебе одну, когда подрастёшь.
С этими словами торговца до меня наконец дошло. Большие сиськи, большая задница. Некоторые части были преувеличены, и я со своими академическим интересом проглядел эротику... Выходит, такое и в этом мире есть.
— К слову...
Давным давно я тоже пытался этим заниматься. Может я был этим тронут.
По возвращении в комнату меня переполняло вдохновение, я хотел сделать что такое-же гладкое, как те ягодицы. Я мог сделать даже лучше: фигурку с не только красивой попкой, но и лицом
— Но почему у меня такое ощущение, что я этот переход уже видел?
Может это было в прошлой жизни... Конечно, я тогда не мог видеть настоящую... Будто у меня на то хоть малейший шанс был. Но может ли нарисованная оставить такое впечатление? Даже фото прекрасного пейзажа даже близко не даёт таких эмоций, как если увидеть его вживую.
То есть я видел её саму своими собственными глазами. Но в прошлой жизни я точно не мог видеть голую женщину, так что я видел её уже в этом мире. В этом мире голыми я видел только Сильфи и Рок...
— А!
Вдруг в моей душе появился Бог. Нет, он был там всегда.
В тот день моя сосредоточенность была просто безумной и на свет появилась моя первая работа. Я даже сомневался, что смогу сделать что-то лучше.
Примечание:
П.п. Вроде эта шортуха была не к ранобе, а к первому тому спин-оффа манги о Рокси. Равку не откопал, к сожалению, даже анлейт, с которого я переводил, был переведён с китайского. Я (мой знакомый) откопал только японское название и упоминание про то, откуда эта шортуха.
Дело было в выходной, я пошёл в город. Эрис шла впереди, а мы с Гислен её сопровождали.
— Эй, Рудеус, шире шаг!
Сначала вроде как Эрис пошла за мной, но в какой-то момент мы стали идти за ней. А я хотел продолжить исследовать рынок... Э-эх, ну Эрис всё равно на окраину города не пойдёт, так что одно другому не мешает. Пока она не начинает своенравничать, она ведёт себя как щенок: если регулярно её выгуливать и время от времени хвалить, то проблем не будет, так что я могу делать, что захочу, пока остаюсь в её поле зрения. Не будем пытаться чинить работающее.
— Как скажете, юная госпожа.
Сегодня мы пришли на рынок под открытым небом у городских ворот. Тут было много ларьков и продавцов, расставивших ослепляющие ряды товаров из столицы.
Но хоть разнообразие и было на высоте, большинство товаров вроде мечей, лечебных трав и свитков предназначались для путешественников и искателей приключений. Эрис это было по нутру, так что она часто сюда приходила. Вроде бы недавно она начала получать карманные деньги. Она даже иногда покупала всякие странные штуки, от которых у нас с Гислен были проблемы.
Не забывая следить за Эрис, я шёл вдоль прилавков. Буду честным, на этом рынке действительно хороших вещей было мало. Да, Роа — самый крупный город в округе, только вот сама округа была той ещё глушью. Торговцы просто не повезут сюда ничего сильно дорогого или редкого, так что за каких-то несколько месяцев я увидел почти всё, что вообще мог.
Давай, рынок, самое время меня удивить.
— Хм-м? — остановилась перед прилавком Эрис, заметив что-то.
— До... добрый день.
Торговец был какой-то вялый, из-за этого даже на его товар было смотреть скучно. Кажется, без хорошей улыбки с людьми всё-таки не пообщаешься.
— Новое лицо? — уверенно спросила Эрис.
Да не, не верю, что она уже всех местных торговцев в лицо запомнила. Скорее она просто хотела хоть раз сказать эту фразу.
— Да, обычно я в этой части города не бываю.
— Хм...
Эрис осмотрела товар, быстро теряя интерес. Неудивительно, тут были только фигурки из разных материалов: дерева, камня, металла и т.д. Я пока не особо обращал внимание на искусство в этом мире. Некоторые фигурки тут были довольно тонко сделаны.
— Не легче было бы их продать в центре города? — спросил я.
Тут, как правило, ходили искатели приключенй, охотники и фермеры из пригорода, подобный товар никого из них не заинтересует. Они могут купить фигурку в подарок... но шансов продать их ищущему забавы аристократу, как по мне, побольше.
— Да, ты прав... Только я не особо собираюсь их продавать. Я пришёл сюда пополнить запасы.
— Пополнить запасы? А поподробнее?
— Некоторых моих клиентов интересуют куклы, а за редкую они могут хорошо заплатить, так что я хожу по малоизвестным городам и ищу товар.
Вздох
То есть он устроил тут прилавок, чтобы купить кукол, а потом принести редких кукол от малоизвестного мастера, живущего чёрт знает где, своим клиентам. Слишком большой расчёт на удачу, как по мне, не похоже на стабильных доход. Хотя если повезёт, то можно сорвать куш.
— Все куклы на прилавке продаются?
— Ага, редкие я не выставил.
То есть сбывает товар, который не смог продать тем клиентам. В плане редкости тут были на редкость странные. Например, фигурка с огромными сиськами и задницей или с открытым ртом. Похоже, в этом мире искусство уже начало отходить от реализма. (П.п. Признаю, я не уверен, что имелось в виду в этом предложении. Оригинала я не нашёл, а анлейт использует термин, который я тоже не нашёл. По контексту предполоагаю, что имелись в виду течения искусства с нарушением пропорций (хотя "большие сиськи и большая задница" — норма первобытных фигурок)
— О?
А вот эта неплоха. Она деревянная, но линия перехода между талией и ягодицами такая гладкая. Настолько что по ней хочется провести пальцем. Судя по всему, это фигурка юной девушки, грудь довольно странная, лицо так себе, но зато какая талия! Талия просто прекрасная.
А? Какая-то знакомая талия... Где я её видел?..
— Рановато тебе такое рассматривать, парень. — насмешливо сказал продавец, заметив моё внимание к фигурке.
В смысле рановато? Я слишком маленький? Так стоп, а что, на созерцание искусства есть возрастное ограничение?
— А-ау!
Стоило мне приподняться, чтобы посмотреть поближе, как Эрис потянула меня за ухо.
— Ай-яй-яй! Больно, Эрис-сама! Перестань, а то оторвёшь и я стану Хоити! (П.п.Безухий Хоити — персонаж из японского фольклора)
— Ладно! Пошли! — потянула меня в сторону Эрис, по уши краснея.
— Чт... что такое?!
— Ха-ха, я продам тебе одну, когда подрастёшь.
С этими словами торговца до меня наконец дошло. Большие сиськи, большая задница. Некоторые части были преувеличены, и я со своими академическим интересом проглядел эротику... Выходит, такое и в этом мире есть.
— К слову...
Давным давно я тоже пытался этим заниматься. Может я был этим тронут.
По возвращении в комнату меня переполняло вдохновение, я хотел сделать что такое-же гладкое, как те ягодицы. Я мог сделать даже лучше: фигурку с не только красивой попкой, но и лицом
— Но почему у меня такое ощущение, что я этот переход уже видел?
Может это было в прошлой жизни... Конечно, я тогда не мог видеть настоящую... Будто у меня на то хоть малейший шанс был. Но может ли нарисованная оставить такое впечатление? Даже фото прекрасного пейзажа даже близко не даёт таких эмоций, как если увидеть его вживую.
То есть я видел её саму своими собственными глазами. Но в прошлой жизни я точно не мог видеть голую женщину, так что я видел её уже в этом мире. В этом мире голыми я видел только Сильфи и Рок...
— А!
Вдруг в моей душе появился Бог. Нет, он был там всегда.
В тот день моя сосредоточенность была просто безумной и на свет появилась моя первая работа. Я даже сомневался, что смогу сделать что-то лучше.
Примечание:
1. К этой главе есть изображение увидеть его можно по ссылке:
https://ranobelib.me/ru/143004--mushoku-tensei-shoruto-storisu/read/v2/c3?bid&ui=69961670
Часть 5Смотря на заходящее солнце, я направляюсь домой. Приятный ветер треплет волосы и щёки. С края дороги доносится аромат травы. Если взглянуть в противоположную от солнца сторону, золотые поля пшеницы колышутся на ветру, словно море, покрытое лёгкой рябью. Какой же это мирный пейзаж.
— ……
Я внезапно остановился. На мгновение вспомнились старые дни. Мои дни авантюриста. Возвращение с охоты на монстров по заказу или из лабиринтов и руин никогда не было таким спокойным. Если мне удавалось сделать хороший улов, из глубины души поднимались странное волнение и чувство выполненного долга. Если нет — я оказывался совершенно измотанным с неописуемым чувством нетерпения и бессмысленности.
Это были насыщенные дни, но без возможности передышки. Я постоянно решал какие-то проблемы, и каждый заказ был делом жизни и смерти, с постоянной возможностью умереть в любой момент. Это были дни, когда, если не выкладываться до предела, нельзя было ни шагнуть вперёд, ни отступить. И именно поэтому было чувство удовлетворения. Я верил, что это моё место и что это моё предназначение. Уверен, я не ошибался.
Но из-за отсутствия передышки я постоянно был на взводе. Я воспринимал других авантюристов, путешественников и наёмников как врагов, и мне казалось, что я всегда спорю с членами своей группы по пустякам. Теперь всё иначе. Теперь я в покое.
Когда происходили неприятности, я раньше быстро раздражался и срывался на людей, что приводило к ссорам. Конечно, я всё ещё могу закричать и разозлиться, но теперь хотя бы не теряю контроль над собой из-за пустяков.
Дома меня ждут две любимые женщины и две дочери. Я не могу сказать, что полностью не поддаюсь влиянию этих двух женщин, но всё равно быть с ними комфортно. Это совсем не то, что было в дни авантюр, но я чувствую себя удовлетворённым. Старый я никогда бы не смог себе это представить.
Тогда я считал, что быть под каблуком женщины — это слабо, и не мог терпеть, когда меня не признавали главным. Или, может быть, когда я тогда изменял ей, я дерзко пытался казаться крутым. Если бы это произошло, Зенит, наверное, ушла бы из дома.
Если спросить, есть ли у меня сейчас передышка, я кивну. Современный я имеет пространство для дыхания. Нет никаких проблем, которые нужно срочно решать, и нет необходимости рисковать жизнью. Я живу с запасом сил. Завтра я войду вглубь леса, но мне не нужно выкладываться полностью. Если не буду чрезмерно неосторожен, вряд ли погибну. Именно поэтому, в отличие от прошлого, я могу ценить настоящий момент.
— ……
Я вижу дом. Прошло примерно восемь лет с тех пор, как я начал жить в этом доме. Когда мы только поселились здесь, я даже испытывал некоторое чувство дискомфорта, называя его «наш дом». Столько времени я провёл в странствиях. Но теперь это чувство полностью исчезло.
Он гораздо меньше и грязнее, чем дом, в котором я родился, но он тёплый и уютный — мой дом.
— Я дома.
— О! Как раз вовремя! Дорогой, иди сюда скорее!
Тревожный тон Зенит заставил моё тело напрячься на мгновение, на всякий случай. Но я быстро расслабился. Хотя её голос был настойчивым, в нём звучала странная радость.
— О, что случилось?
Поняв, что она в хорошем настроении, я обнял Зенит сзади, пока она стояла в гостиной, заглядывая через плечо, чтобы увидеть, на что она смотрит. Там, держась за руку Зенит, стояла Норн с пустым взглядом, уставившись на меня.
— Ого, правда…?
Она стояла. Да, Норн стояла.
— Ты теперь стоишь! Это потрясающе, Норн!
Тогда я заметил, что плечи Зенит слегка дрожат. Я подумал, что она может плакать, но это было не так. Вспомнил наш разговор с утра. Зенит беспокоилась о медленном развитии Норн. Айша пока только ползала. Ползание Айши было примерно в два раза быстрее, чем у Норн, но всё же она ещё не стояла. А теперь Норн, хоть и держась за кого-то, стояла. Она стояла раньше Айши.
— Видишь, я же говорила. Не нужно волноваться.
— Да, ты говорила.
Зенит тихо пробормотала, беря мою руку за талию и сжимая её. В ответ я обнял её крепче, словно чтобы не дать ей уйти.
— …Я люблю тебя, Зенит.
На это Зенит на мгновение напряглась.
Наверное, она сомневалась, верить ли этим словам. Раньше она доверяла им без колебаний… И это моя вина. Но затем Зенит крепко сжала мою руку и сказала:
— Я тоже люблю тебя, дорогой.
Услышав это, я почувствовал, как тёплое ощущение разливается по груди. Мирные дни. С малозаметным волнением и часто считаемые скучными, проведённые с моей любимой женой, дочерями… и с моим сыном тоже. Я снова дал себе обещание беречь их всех.
— ……
Я внезапно остановился. На мгновение вспомнились старые дни. Мои дни авантюриста. Возвращение с охоты на монстров по заказу или из лабиринтов и руин никогда не было таким спокойным. Если мне удавалось сделать хороший улов, из глубины души поднимались странное волнение и чувство выполненного долга. Если нет — я оказывался совершенно измотанным с неописуемым чувством нетерпения и бессмысленности.
Это были насыщенные дни, но без возможности передышки. Я постоянно решал какие-то проблемы, и каждый заказ был делом жизни и смерти, с постоянной возможностью умереть в любой момент. Это были дни, когда, если не выкладываться до предела, нельзя было ни шагнуть вперёд, ни отступить. И именно поэтому было чувство удовлетворения. Я верил, что это моё место и что это моё предназначение. Уверен, я не ошибался.
Но из-за отсутствия передышки я постоянно был на взводе. Я воспринимал других авантюристов, путешественников и наёмников как врагов, и мне казалось, что я всегда спорю с членами своей группы по пустякам. Теперь всё иначе. Теперь я в покое.
Когда происходили неприятности, я раньше быстро раздражался и срывался на людей, что приводило к ссорам. Конечно, я всё ещё могу закричать и разозлиться, но теперь хотя бы не теряю контроль над собой из-за пустяков.
Дома меня ждут две любимые женщины и две дочери. Я не могу сказать, что полностью не поддаюсь влиянию этих двух женщин, но всё равно быть с ними комфортно. Это совсем не то, что было в дни авантюр, но я чувствую себя удовлетворённым. Старый я никогда бы не смог себе это представить.
Тогда я считал, что быть под каблуком женщины — это слабо, и не мог терпеть, когда меня не признавали главным. Или, может быть, когда я тогда изменял ей, я дерзко пытался казаться крутым. Если бы это произошло, Зенит, наверное, ушла бы из дома.
Если спросить, есть ли у меня сейчас передышка, я кивну. Современный я имеет пространство для дыхания. Нет никаких проблем, которые нужно срочно решать, и нет необходимости рисковать жизнью. Я живу с запасом сил. Завтра я войду вглубь леса, но мне не нужно выкладываться полностью. Если не буду чрезмерно неосторожен, вряд ли погибну. Именно поэтому, в отличие от прошлого, я могу ценить настоящий момент.
— ……
Я вижу дом. Прошло примерно восемь лет с тех пор, как я начал жить в этом доме. Когда мы только поселились здесь, я даже испытывал некоторое чувство дискомфорта, называя его «наш дом». Столько времени я провёл в странствиях. Но теперь это чувство полностью исчезло.
Он гораздо меньше и грязнее, чем дом, в котором я родился, но он тёплый и уютный — мой дом.
— Я дома.
— О! Как раз вовремя! Дорогой, иди сюда скорее!
Тревожный тон Зенит заставил моё тело напрячься на мгновение, на всякий случай. Но я быстро расслабился. Хотя её голос был настойчивым, в нём звучала странная радость.
— О, что случилось?
Поняв, что она в хорошем настроении, я обнял Зенит сзади, пока она стояла в гостиной, заглядывая через плечо, чтобы увидеть, на что она смотрит. Там, держась за руку Зенит, стояла Норн с пустым взглядом, уставившись на меня.
— Ого, правда…?
Она стояла. Да, Норн стояла.
— Ты теперь стоишь! Это потрясающе, Норн!
Тогда я заметил, что плечи Зенит слегка дрожат. Я подумал, что она может плакать, но это было не так. Вспомнил наш разговор с утра. Зенит беспокоилась о медленном развитии Норн. Айша пока только ползала. Ползание Айши было примерно в два раза быстрее, чем у Норн, но всё же она ещё не стояла. А теперь Норн, хоть и держась за кого-то, стояла. Она стояла раньше Айши.
— Видишь, я же говорила. Не нужно волноваться.
— Да, ты говорила.
Зенит тихо пробормотала, беря мою руку за талию и сжимая её. В ответ я обнял её крепче, словно чтобы не дать ей уйти.
— …Я люблю тебя, Зенит.
На это Зенит на мгновение напряглась.
Наверное, она сомневалась, верить ли этим словам. Раньше она доверяла им без колебаний… И это моя вина. Но затем Зенит крепко сжала мою руку и сказала:
— Я тоже люблю тебя, дорогой.
Услышав это, я почувствовал, как тёплое ощущение разливается по груди. Мирные дни. С малозаметным волнением и часто считаемые скучными, проведённые с моей любимой женой, дочерями… и с моим сыном тоже. Я снова дал себе обещание беречь их всех.
0
Часть 4— Ну что, как думаешь?
Отправив молодых деревенских домой, я снова обратился к Лоусу.
— Судя по масштабам и частоте атак, сомневаюсь, что это «Вепрь-Уничтожитель». Но сомнений нет: здесь явно есть лидер.
— Согласен.
Выйдя из клиники, я повёл Лоуса в зал собраний деревни. Там у нас находятся карты деревни и окрестностей. Мы вместе изучали карты и обсуждали дальнейшие действия.
— Думаю, лучше разобраться с ними как можно скорее. Когда хочешь действовать?
— Атакующие псы — отличная практика для молодых. В идеале, я бы хотел подождать, пока они станут чуть более подготовленными, но…
— Но?
— Если слишком затянем и деревне причинят вред, всё будет зря. Пойдём завтра, вдвоём.
— Понял.
Лоус — охотник, живущий на окраине деревни. Когда мы с Зенит только поселились здесь, он уже был на месте, и жители считали его немного странным. Сначала я тоже отнёсся к нему с осторожностью. Но это было примерно тогда, когда должен был родиться Руди.
Однажды Лоус выбежал в деревню, побледневший. Я встал у него на пути, чтобы защитить жителей, но, когда услышал его рассказ, был поражён. Его жена была беременна и только что начались роды.
Для Лоуса это был первый опыт столкновения с родами, и он не знал, что делать, поэтому прибежал за акушеркой. Поскольку Зенит тоже была беременна, я не мог считать это чужой проблемой. Я понёс акушерку на спине и вместе с несколькими женщинами из деревни побежал к дому Лоуса. Несмотря на трудности при родах, ребёнок родился здоровым. Истощённые, Лоус и я разговорились той ночью.
Когда мы разговаривали, я понял, что он — обычный человек. Он всю жизнь странствовал, но, найдя спутницу жизни в регионе Фиттоа и захотев обосноваться где-нибудь, услышал, что деревне Буэна нужен охотник. И решил остаться здесь.
Его история во многом была похожа на мою, и это вызвало во мне чувство родства. С тех пор я стал чаще просить его о помощи в работе, и постепенно Лоус был принят жителями. Лоус был способным человеком. Много лет странствуя, он накопил обширные знания о лесах и монстрах, к тому же был умел в деле. Он также чем-то напоминал воина, который когда-то был членом моей группы, и это создавало знакомое чувство.
Мы сблизились ещё и потому, что оба были родителями детей примерно одного возраста. Мы часто советовались друг с другом по вопросам воспитания.
Особенно по поводу дочери Лоуса, Сильфиетты, которую издевавшиеся деревенские хулиганы дразнили за зелёные волосы. Лоус часто советовался со мной по этому поводу.
Было бесполезно, если я или другие родители ругали детей. Они на время прекращали, но потом снова начинали, когда нас не было рядом. Так уж устроены хулиганы. Они думают, что непослушание взрослых или родителей — это круто. Поэтому их и называют хулиганами. Я сам такой был.
Что делать? Как поступить? Нельзя же просто избить других детей. И тогда появился Руди и помог Сильфиетте. Когда Лоус сказал мне: «Благодаря твоему сыну моя дочь теперь часто улыбается», я почувствовал гордость. Ну, это не значит, что я его так научил.
— Как там Сильфи в последнее время? — спросил я.
— Благодаря тебе, всё хорошо. Её манеры за столом сильно улучшились… Я и не ожидал, что она вообще освоит этикет… Ты точно не хочешь, чтобы мы заплатили?
— Всё в порядке. Сильфи и Руди когда-нибудь могут пожениться, так что женщины в моём доме рады помочь.
— Брак, да? Они же ещё так молоды… как родителю это немного сложно…
— Да, пока рановато, но в такой маленькой деревне, если мальчики и девочки одного возраста ладят друг с другом, со временем это, скорее всего, произойдёт.
Руди и Сильфи ещё малы, так что они, вероятно, не думали об этом серьёзно… но судя по поведению Руди, когда вырастут, всё может сложиться именно так. Ну, если только Руди не найдёт кого-то получше в укреплённом городе или не решит не возвращаться в эту деревню — кто знает, что будет.
— Ты с этим согласен? Моя семья без корней, а ваша — и мы все вместе?
— Хе, зачем всё усложнять? Это всего лишь двое людей, которые любят друг друга, живут вместе и создают семью, разве нет?
— Да, ты прав… Да, ты прав.
Лоус улыбнулся робко. Это была улыбка человека, который многое пережил. Я не буду расспрашивать, но, если он когда-нибудь захочет рассказать за бокалом, я выслушаю.
— Извините, папа. Я слышала, что вы здесь…
Пока мы разговаривали, за Лоусом пришли. Это была Сильфиетта. В последнее время она училась у Лилии в моём доме этикету, готовке и стирке. После уроков она забирает Лоуса, и они идут домой вместе. Иногда Лоус приходит за ней сам, но это случается редко. Обычно всё, наоборот. Но у каждой семьи свои правила.
— Извини, Пол. Увидимся завтра.
— Да.
Завтра мы собираемся исследовать лес глубже. Даже если это будет всего лишь «Атакующий пёс», руки уже чешутся ввязаться в бой.
Отправив молодых деревенских домой, я снова обратился к Лоусу.
— Судя по масштабам и частоте атак, сомневаюсь, что это «Вепрь-Уничтожитель». Но сомнений нет: здесь явно есть лидер.
— Согласен.
Выйдя из клиники, я повёл Лоуса в зал собраний деревни. Там у нас находятся карты деревни и окрестностей. Мы вместе изучали карты и обсуждали дальнейшие действия.
— Думаю, лучше разобраться с ними как можно скорее. Когда хочешь действовать?
— Атакующие псы — отличная практика для молодых. В идеале, я бы хотел подождать, пока они станут чуть более подготовленными, но…
— Но?
— Если слишком затянем и деревне причинят вред, всё будет зря. Пойдём завтра, вдвоём.
— Понял.
Лоус — охотник, живущий на окраине деревни. Когда мы с Зенит только поселились здесь, он уже был на месте, и жители считали его немного странным. Сначала я тоже отнёсся к нему с осторожностью. Но это было примерно тогда, когда должен был родиться Руди.
Однажды Лоус выбежал в деревню, побледневший. Я встал у него на пути, чтобы защитить жителей, но, когда услышал его рассказ, был поражён. Его жена была беременна и только что начались роды.
Для Лоуса это был первый опыт столкновения с родами, и он не знал, что делать, поэтому прибежал за акушеркой. Поскольку Зенит тоже была беременна, я не мог считать это чужой проблемой. Я понёс акушерку на спине и вместе с несколькими женщинами из деревни побежал к дому Лоуса. Несмотря на трудности при родах, ребёнок родился здоровым. Истощённые, Лоус и я разговорились той ночью.
Когда мы разговаривали, я понял, что он — обычный человек. Он всю жизнь странствовал, но, найдя спутницу жизни в регионе Фиттоа и захотев обосноваться где-нибудь, услышал, что деревне Буэна нужен охотник. И решил остаться здесь.
Его история во многом была похожа на мою, и это вызвало во мне чувство родства. С тех пор я стал чаще просить его о помощи в работе, и постепенно Лоус был принят жителями. Лоус был способным человеком. Много лет странствуя, он накопил обширные знания о лесах и монстрах, к тому же был умел в деле. Он также чем-то напоминал воина, который когда-то был членом моей группы, и это создавало знакомое чувство.
Мы сблизились ещё и потому, что оба были родителями детей примерно одного возраста. Мы часто советовались друг с другом по вопросам воспитания.
Особенно по поводу дочери Лоуса, Сильфиетты, которую издевавшиеся деревенские хулиганы дразнили за зелёные волосы. Лоус часто советовался со мной по этому поводу.
Было бесполезно, если я или другие родители ругали детей. Они на время прекращали, но потом снова начинали, когда нас не было рядом. Так уж устроены хулиганы. Они думают, что непослушание взрослых или родителей — это круто. Поэтому их и называют хулиганами. Я сам такой был.
Что делать? Как поступить? Нельзя же просто избить других детей. И тогда появился Руди и помог Сильфиетте. Когда Лоус сказал мне: «Благодаря твоему сыну моя дочь теперь часто улыбается», я почувствовал гордость. Ну, это не значит, что я его так научил.
— Как там Сильфи в последнее время? — спросил я.
— Благодаря тебе, всё хорошо. Её манеры за столом сильно улучшились… Я и не ожидал, что она вообще освоит этикет… Ты точно не хочешь, чтобы мы заплатили?
— Всё в порядке. Сильфи и Руди когда-нибудь могут пожениться, так что женщины в моём доме рады помочь.
— Брак, да? Они же ещё так молоды… как родителю это немного сложно…
— Да, пока рановато, но в такой маленькой деревне, если мальчики и девочки одного возраста ладят друг с другом, со временем это, скорее всего, произойдёт.
Руди и Сильфи ещё малы, так что они, вероятно, не думали об этом серьёзно… но судя по поведению Руди, когда вырастут, всё может сложиться именно так. Ну, если только Руди не найдёт кого-то получше в укреплённом городе или не решит не возвращаться в эту деревню — кто знает, что будет.
— Ты с этим согласен? Моя семья без корней, а ваша — и мы все вместе?
— Хе, зачем всё усложнять? Это всего лишь двое людей, которые любят друг друга, живут вместе и создают семью, разве нет?
— Да, ты прав… Да, ты прав.
Лоус улыбнулся робко. Это была улыбка человека, который многое пережил. Я не буду расспрашивать, но, если он когда-нибудь захочет рассказать за бокалом, я выслушаю.
— Извините, папа. Я слышала, что вы здесь…
Пока мы разговаривали, за Лоусом пришли. Это была Сильфиетта. В последнее время она училась у Лилии в моём доме этикету, готовке и стирке. После уроков она забирает Лоуса, и они идут домой вместе. Иногда Лоус приходит за ней сам, но это случается редко. Обычно всё, наоборот. Но у каждой семьи свои правила.
— Извини, Пол. Увидимся завтра.
— Да.
Завтра мы собираемся исследовать лес глубже. Даже если это будет всего лишь «Атакующий пёс», руки уже чешутся ввязаться в бой.
0
Часть 3Клиника в деревне Буэна управляется пожилым мужчиной, который является единственным целителем и врачом в деревне, и пожилой женщиной, единственной акушеркой. Они берут плату за свои услуги, но поскольку поддерживать здоровье жителей крайне важно, расценки очень низкие, да и оплату принимают товарами.
Побывав в разных странах и увидев множество городов и деревень в дни своих приключений, могу с уверенностью сказать: эта клиника — одна из самых ориентированных на сообщество.
Глава клиники — довольно старый человек, добрый по натуре. Не будет преувеличением сказать, что он наполовину слабоумный. Он получает некоторую финансовую поддержку от лорда, а его дети уже самостоятельны, так что денег ему особо и не нужно. В мирное время клиника обычно пустует. Раз или два в день приходят люди с мелкими травмами, а в худшем случае — с переломом.
Иногда, если в деревне случается какое-то небольшое событие, клиника может быть переполнена. Например, после праздника урожая может вспыхнуть драка, или какой-нибудь рыцарь может повести молодых деревенских парней в лес на охоту за монстрами… В такие моменты приходит моя Зенит, чтобы помочь. Старик и старушка не могут справляться с этим в одиночку.
— Разве не волнует, что твоя новобрачная жена идёт лечить других мужчин, пусть и пожилых?
Конечно, я волнуюсь, но права жаловаться у меня нет.
— Ладно, раненые, садитесь сюда.
— Эй, хочу, чтобы мисс Зенит меня лечила!
— Я тоже хочу, чтобы мисс Зенит меня лечила!
Я строго взглянул на них, и они отвели глаза.
— Давай-ка, лечитесь быстро! Время на шалости нет!
Зенит приходит и ругает их, и те начинают лечение, глупо улыбаются. Зенит популярна среди мужчин деревни. Она трудолюбивая красавица — и это естественно. Думать о такой женщине как о своей жене наполняет меня гордостью. Раньше, когда я говорил ей что-то подобное, Зенит краснела и отвечала: «Я тоже рада, что ты мой муж». Теперь же она может час таскать меня за язык, спрашивая: «Тогда почему ты изменил?» Для последователей веры Миллиса брак — это священный союз одного мужчины и одной женщины. Я искренне сожалею, что запятнал это.
Когда я извиняюсь, она злится, утверждая, что я не понимаю женские чувства. Женские сердца сложно постичь.
Лилия тайком рассказала мне, что Зенит хотела держать меня только для себя. Я понимаю это, но хотелось бы, чтобы она поняла и мужское сердце, когда его соблазняет красивая женщина в период воздержания. Нет, может, лучше, если она этого не поймёт. Да, лучше, если не поймёт.
— Почему такое серьёзное лицо, дорогой? Что-то случилось в лесу?
— Нет, я просто думал, что хочу, чтобы ты навсегда осталась моей чистой и верной женой.
— …Я тоже хочу, чтобы ты был более верным, знаешь?
— Л-ладно. Я постараюсь…
Конечно, я женился на Зенит, зная, что она последовательница веры Миллиса. Если она хочет держать меня только для себя, значит, с этого момента я решительно буду только её. Я буду повторять ей это сколько смогу: я принадлежу только ей. В будущем, даже если появится соблазнительная женщина в период воздержания, я не дрогну. Я не уверен в себе полностью, но… думаю, смогу.
С давних времён авантюрных дней я всегда любил наблюдать за Зенит. Она смеётся от души, напевает песни, танцует, готовя еду, жестикулирует с размахом, и её уникальная манера речи… всё это делает её для меня невероятно очаровательной.
После случая с Лилией Зенит стала холоднее, чем когда-либо, и сама она, похоже, погрузилась в депрессию. Она перестала улыбаться, напевать и танцевать, готовя еду. Я боялся, что больше никогда не увижу её радостной.
Это тревожило меня. Пугало. Только совсем недавно она снова начала показывать мне свою счастливую сторону, и я это заметил. Я влюблялся во многих женщин, спал с множеством женщин, и немало из них казались мне лучшими на тот момент. Но Зенит для меня особенная. Снова я понял, что мне недостаточно просто нравится — я её по-настоящему люблю.
— Что будешь делать теперь? Возвращаешься домой?
— Нет, собираюсь обсудить следующие шаги с Лоусом. В лесу слегка неспокойно… Домой вернусь чуть позже, но до заката.
— Понятно. Ладно… А если найдёшь ещё какую-то причину опоздать, я тебя не прощу.
Восстановить доверие в нашей любви, похоже, будет непросто.
Побывав в разных странах и увидев множество городов и деревень в дни своих приключений, могу с уверенностью сказать: эта клиника — одна из самых ориентированных на сообщество.
Глава клиники — довольно старый человек, добрый по натуре. Не будет преувеличением сказать, что он наполовину слабоумный. Он получает некоторую финансовую поддержку от лорда, а его дети уже самостоятельны, так что денег ему особо и не нужно. В мирное время клиника обычно пустует. Раз или два в день приходят люди с мелкими травмами, а в худшем случае — с переломом.
Иногда, если в деревне случается какое-то небольшое событие, клиника может быть переполнена. Например, после праздника урожая может вспыхнуть драка, или какой-нибудь рыцарь может повести молодых деревенских парней в лес на охоту за монстрами… В такие моменты приходит моя Зенит, чтобы помочь. Старик и старушка не могут справляться с этим в одиночку.
— Разве не волнует, что твоя новобрачная жена идёт лечить других мужчин, пусть и пожилых?
Конечно, я волнуюсь, но права жаловаться у меня нет.
— Ладно, раненые, садитесь сюда.
— Эй, хочу, чтобы мисс Зенит меня лечила!
— Я тоже хочу, чтобы мисс Зенит меня лечила!
Я строго взглянул на них, и они отвели глаза.
— Давай-ка, лечитесь быстро! Время на шалости нет!
Зенит приходит и ругает их, и те начинают лечение, глупо улыбаются. Зенит популярна среди мужчин деревни. Она трудолюбивая красавица — и это естественно. Думать о такой женщине как о своей жене наполняет меня гордостью. Раньше, когда я говорил ей что-то подобное, Зенит краснела и отвечала: «Я тоже рада, что ты мой муж». Теперь же она может час таскать меня за язык, спрашивая: «Тогда почему ты изменил?» Для последователей веры Миллиса брак — это священный союз одного мужчины и одной женщины. Я искренне сожалею, что запятнал это.
Когда я извиняюсь, она злится, утверждая, что я не понимаю женские чувства. Женские сердца сложно постичь.
Лилия тайком рассказала мне, что Зенит хотела держать меня только для себя. Я понимаю это, но хотелось бы, чтобы она поняла и мужское сердце, когда его соблазняет красивая женщина в период воздержания. Нет, может, лучше, если она этого не поймёт. Да, лучше, если не поймёт.
— Почему такое серьёзное лицо, дорогой? Что-то случилось в лесу?
— Нет, я просто думал, что хочу, чтобы ты навсегда осталась моей чистой и верной женой.
— …Я тоже хочу, чтобы ты был более верным, знаешь?
— Л-ладно. Я постараюсь…
Конечно, я женился на Зенит, зная, что она последовательница веры Миллиса. Если она хочет держать меня только для себя, значит, с этого момента я решительно буду только её. Я буду повторять ей это сколько смогу: я принадлежу только ей. В будущем, даже если появится соблазнительная женщина в период воздержания, я не дрогну. Я не уверен в себе полностью, но… думаю, смогу.
С давних времён авантюрных дней я всегда любил наблюдать за Зенит. Она смеётся от души, напевает песни, танцует, готовя еду, жестикулирует с размахом, и её уникальная манера речи… всё это делает её для меня невероятно очаровательной.
После случая с Лилией Зенит стала холоднее, чем когда-либо, и сама она, похоже, погрузилась в депрессию. Она перестала улыбаться, напевать и танцевать, готовя еду. Я боялся, что больше никогда не увижу её радостной.
Это тревожило меня. Пугало. Только совсем недавно она снова начала показывать мне свою счастливую сторону, и я это заметил. Я влюблялся во многих женщин, спал с множеством женщин, и немало из них казались мне лучшими на тот момент. Но Зенит для меня особенная. Снова я понял, что мне недостаточно просто нравится — я её по-настоящему люблю.
— Что будешь делать теперь? Возвращаешься домой?
— Нет, собираюсь обсудить следующие шаги с Лоусом. В лесу слегка неспокойно… Домой вернусь чуть позже, но до заката.
— Понятно. Ладно… А если найдёшь ещё какую-то причину опоздать, я тебя не прощу.
Восстановить доверие в нашей любви, похоже, будет непросто.
0
Часть 2В королевстве Асура монстров немного, и в населённых местах они почти не появляются. Но это не значит, что их нет вовсе. Когда и появляются — то чаще всего в лесах. Земли Асуры обширны и в основном состоят из равнин, а леса расположены далеко от поселений. Однако деревня Буэна стоит сравнительно близко к лесу, и потому монстры здесь наведываются регулярно.
Истребление их — моя обязанность как рыцаря, назначенного Филиппом. Обычно я справляюсь один. Но если противников слишком много, прошу помочь Лоуса, охотника.
В последнее время кое-кто из молодых деревенских парней сам изъявил желание научиться защищаться от монстров, и я начал обучать их основам владения мечом, а изредка беру с собой и на охоту. Практика в настоящем бою — бесценна.
— Начинайте всегда с одного монстра. Работайте группами по трое, сосредоточьтесь на том, чтобы наблюдать за движениями врага, и прежде всего защищайтесь. Не думайте сразу о том, чтобы его убить. Привыкайте внимательно следить и отвечать на любое действие чудовища. Не волнуйтесь: у атакующих псов предсказуемый набор движений, так что торопиться не стоит.
Я повторил ребятам наставления, которые когда-то сам раз за разом слышал от воина из нашей старой авантюристской группы.
— Д-д-да! — ответ прозвучал не то утвердительно, не то просто для галочки.
Если бы это был мой сын Руди, я бы строго велел отвечать чётко и внятно. Но я не обязан учить этих юнцов манерам. Достаточно и того, что они вообще способны отозваться.
сего их девять человек, три группы по трое.
— Гррр… —
Перед нами стояло пять «Атакующих псов».
В правых руках они держат мечи — пусть и грубые, но надёжные. В левых — щиты из досок, обтянутых шкурой монстра. С несколько напряжёнными лицами они уставились на атакующих псов. Для фехтовальщика щит — вещь лишняя, но ведь я и не обучаю их настоящему искусству меча. Конечно, я показал им основы, как правильно наносить удары, но главной их целью было научиться защищаться. Поэтому упор я сделал именно на обороне, а не на технике боя. А самый быстрый и полезный инструмент для самозащиты — щит. В прошлом я, возможно, заставил бы их изучать только меч, тем самым лишь увеличив число смертей.
— Аргх!
— Чёрт, Иссю повалили!
Хотя жертв и нет, сам бой оказался довольно опасным. Стоит кому-то чуть-чуть получить укус — и они тут же начинают паниковать. Но тут уж ничего не поделаешь. Да, они привыкли к физическому труду на полях, но оружие никогда прежде в руках не держали.
— Спокойно! Если одного повалили, не геройствуйте! Двое оставшихся сразу же прикрывают пострадавшего!
Они, вероятно, никогда ещё не сталкивались с настоящим намерением убить. Как бы ни кричали в ссоре: «Я тебя убью!» или «Да чтоб ты сдох!», в глубине души всегда оставалось понимание: «Ну, на самом деле он этого не сделает». Существовала невидимая граница: «На этом всё заканчивается». У монстров нет таких сдерживающих рамок. В безвыходной ситуации мольбы о пощаде не помогут.
Бояться — это естественно. И сегодня именно это и входит в план. Сначала им нужно привыкнуть к самой атмосфере боя. Если сосредоточиться на обороне, поражение маловероятно, а обретённая уверенность станет первым шагом. Важно, чтобы они не недооценивали монстров… но найти баланс между страхом и смелостью непросто.
— Урааах!
Я отсёк голову «Атакующему Псу», что бросился на растерявшуюся группу. Двое оставшихся потеряли самообладание и уже не были способны сражаться.
— Иссю, ты в порядке?
— Я-я в норме!
— Ладно, тогда отойди.
— Н-нет, я ещё могу! Такая рана не сделает меня обузой…
— Дурак. Запомни: раненный — по определению обуза. И все остальные слушайте внимательно. Если кто-то получил рану и её нельзя сразу залечить, всегда отступайте. Подлечитесь, отдохните и готовьтесь к следующему разу. Ясно?
С «псами» это ещё допустимо, но вот с «Вепрями-уничтожителями» так не получится. Эти создания, несмотря на свою неповоротливость и глуповатый вид, весьма хитры. Они специально выбирают целью раненых, больных или тех, кто явно движется медленнее. Так что, если не можете победить — отступайте немедленно.
Я ещё научу их, как отступать… но позже. А пока — шаг за шагом. В конечном счёте я хочу подготовить их так, чтобы, даже не став мастерами меча, они хотя бы могли защитить своих жен и детей в случае опасности. Если эти ребята хоть немного научатся сражаться, мне станет легче, когда придёт настоящий критический момент.
Как рыцарь, назначенный в деревню, я обязан защищать жителей. Но сталкиваться с ордой монстров в одиночку — изматывающе. Это давит на нервы, и, если бой затянется, я могу потерять концентрацию. В таком случае есть риск травмы или даже смерти. Я не могу представить, что проиграю этим слабачкам, но видел достаточно людей, погибших от того, что недооценили противника. Самоуверенность опасна.
Если же эти ребята подрастут и смогут удержать несколько монстров, опасность существенно снизится. Лоус и я сможем сосредоточиться на атаке, а значит, быстрее уничтожать угрозы. Даже если они просто стоят и держат линию — это уже огромная помощь. Это я понял только после того, как некоторое время провёл в роли авантюриста. Воин из нашей группы был превосходной приманкой.
— Ладно, все в безопасности. После того как залечите раны в клинике, встречаемся в зале собраний, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Так я заявил после того, как мы разобрались с «Атакующими псами». Их гнездо или вожака мы пока не нашли. Вероятно, они ушли глубже в лес. Но на сегодня этого достаточно. Если переусердствовать и на следующий день не смочь пошевелиться, или — того хуже — кто-то погибнет из-за перенапряжения, весь смысл теряется. Эти ребята пришли охотиться на монстров, но в первую очередь они — крестьяне, работающие в полях. Люди, которых я должен защищать. С этим на уме я решил отвезти раненых обратно в деревню.
— Есть, сэр.
— Ладно.
Слыша их смешанную реакцию — усталость и одновременно облегчение — мы покинули лес.
Истребление их — моя обязанность как рыцаря, назначенного Филиппом. Обычно я справляюсь один. Но если противников слишком много, прошу помочь Лоуса, охотника.
В последнее время кое-кто из молодых деревенских парней сам изъявил желание научиться защищаться от монстров, и я начал обучать их основам владения мечом, а изредка беру с собой и на охоту. Практика в настоящем бою — бесценна.
— Начинайте всегда с одного монстра. Работайте группами по трое, сосредоточьтесь на том, чтобы наблюдать за движениями врага, и прежде всего защищайтесь. Не думайте сразу о том, чтобы его убить. Привыкайте внимательно следить и отвечать на любое действие чудовища. Не волнуйтесь: у атакующих псов предсказуемый набор движений, так что торопиться не стоит.
Я повторил ребятам наставления, которые когда-то сам раз за разом слышал от воина из нашей старой авантюристской группы.
— Д-д-да! — ответ прозвучал не то утвердительно, не то просто для галочки.
Если бы это был мой сын Руди, я бы строго велел отвечать чётко и внятно. Но я не обязан учить этих юнцов манерам. Достаточно и того, что они вообще способны отозваться.
сего их девять человек, три группы по трое.
— Гррр… —
Перед нами стояло пять «Атакующих псов».
В правых руках они держат мечи — пусть и грубые, но надёжные. В левых — щиты из досок, обтянутых шкурой монстра. С несколько напряжёнными лицами они уставились на атакующих псов. Для фехтовальщика щит — вещь лишняя, но ведь я и не обучаю их настоящему искусству меча. Конечно, я показал им основы, как правильно наносить удары, но главной их целью было научиться защищаться. Поэтому упор я сделал именно на обороне, а не на технике боя. А самый быстрый и полезный инструмент для самозащиты — щит. В прошлом я, возможно, заставил бы их изучать только меч, тем самым лишь увеличив число смертей.
— Аргх!
— Чёрт, Иссю повалили!
Хотя жертв и нет, сам бой оказался довольно опасным. Стоит кому-то чуть-чуть получить укус — и они тут же начинают паниковать. Но тут уж ничего не поделаешь. Да, они привыкли к физическому труду на полях, но оружие никогда прежде в руках не держали.
— Спокойно! Если одного повалили, не геройствуйте! Двое оставшихся сразу же прикрывают пострадавшего!
Они, вероятно, никогда ещё не сталкивались с настоящим намерением убить. Как бы ни кричали в ссоре: «Я тебя убью!» или «Да чтоб ты сдох!», в глубине души всегда оставалось понимание: «Ну, на самом деле он этого не сделает». Существовала невидимая граница: «На этом всё заканчивается». У монстров нет таких сдерживающих рамок. В безвыходной ситуации мольбы о пощаде не помогут.
Бояться — это естественно. И сегодня именно это и входит в план. Сначала им нужно привыкнуть к самой атмосфере боя. Если сосредоточиться на обороне, поражение маловероятно, а обретённая уверенность станет первым шагом. Важно, чтобы они не недооценивали монстров… но найти баланс между страхом и смелостью непросто.
— Урааах!
Я отсёк голову «Атакующему Псу», что бросился на растерявшуюся группу. Двое оставшихся потеряли самообладание и уже не были способны сражаться.
— Иссю, ты в порядке?
— Я-я в норме!
— Ладно, тогда отойди.
— Н-нет, я ещё могу! Такая рана не сделает меня обузой…
— Дурак. Запомни: раненный — по определению обуза. И все остальные слушайте внимательно. Если кто-то получил рану и её нельзя сразу залечить, всегда отступайте. Подлечитесь, отдохните и готовьтесь к следующему разу. Ясно?
С «псами» это ещё допустимо, но вот с «Вепрями-уничтожителями» так не получится. Эти создания, несмотря на свою неповоротливость и глуповатый вид, весьма хитры. Они специально выбирают целью раненых, больных или тех, кто явно движется медленнее. Так что, если не можете победить — отступайте немедленно.
Я ещё научу их, как отступать… но позже. А пока — шаг за шагом. В конечном счёте я хочу подготовить их так, чтобы, даже не став мастерами меча, они хотя бы могли защитить своих жен и детей в случае опасности. Если эти ребята хоть немного научатся сражаться, мне станет легче, когда придёт настоящий критический момент.
Как рыцарь, назначенный в деревню, я обязан защищать жителей. Но сталкиваться с ордой монстров в одиночку — изматывающе. Это давит на нервы, и, если бой затянется, я могу потерять концентрацию. В таком случае есть риск травмы или даже смерти. Я не могу представить, что проиграю этим слабачкам, но видел достаточно людей, погибших от того, что недооценили противника. Самоуверенность опасна.
Если же эти ребята подрастут и смогут удержать несколько монстров, опасность существенно снизится. Лоус и я сможем сосредоточиться на атаке, а значит, быстрее уничтожать угрозы. Даже если они просто стоят и держат линию — это уже огромная помощь. Это я понял только после того, как некоторое время провёл в роли авантюриста. Воин из нашей группы был превосходной приманкой.
— Ладно, все в безопасности. После того как залечите раны в клинике, встречаемся в зале собраний, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Так я заявил после того, как мы разобрались с «Атакующими псами». Их гнездо или вожака мы пока не нашли. Вероятно, они ушли глубже в лес. Но на сегодня этого достаточно. Если переусердствовать и на следующий день не смочь пошевелиться, или — того хуже — кто-то погибнет из-за перенапряжения, весь смысл теряется. Эти ребята пришли охотиться на монстров, но в первую очередь они — крестьяне, работающие в полях. Люди, которых я должен защищать. С этим на уме я решил отвезти раненых обратно в деревню.
— Есть, сэр.
— Ладно.
Слыша их смешанную реакцию — усталость и одновременно облегчение — мы покинули лес.
0
История 5 - День из жизни рыцаря-стража деревни Буэна
Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме
Часть 1
Я просыпаюсь ранним утром, ещё до восхода солнца. Осторожно, чтобы не разбудить Зенит, спящую рядом, выбираюсь из постели и потягиваюсь. Одеваюсь, беру меч, оставленный у изголовья, и тихо выхожу в коридор. На втором этаже царит тишина, но я ощущаю присутствие кого-то внизу. Спускаясь по лестнице, замечаю горничную.
— Доброе утро, Лилия.
— Доброе утро, господин.
Лилия всегда встаёт рано. Обычно она просыпается как минимум на час раньше Зенит, приносит воду и разжигает камин, готовясь к новому дню. Когда-то она не была такой прилежной служанкой. Хотя умения у неё всегда были, и вставала она раньше Зенит, но делала лишь то, что требовалось по обязанностям. Казалось, она воспринимала свою работу исключительно как ремесло.
Всё изменилось после того случая с изменой. С тех пор Лилия словно чувствует ответственность и проявляет особую преданность Зенит и Рудеусу. Лично я считаю, что вина лежит целиком на мне… но, пожалуй, у неё есть и свои причины.
Она поприветствовала меня и снова вернулась к своим делам. Повернувшись ко мне спиной, Лилия стала вытирать стол водой, которую только что принесла. Каждый раз, когда она тянулась рукой, её бёдра чуть приподнимались — в этом было что-то чувственное. Глядя на неё, я ощутил утренний порыв… но сдержался.
Выйдя на улицу, я вдохнул холодный предрассветный воздух, ласкавший щёки. В тусклом свете перед рассветом на садовых цветах мерцали капли воды — то ли от ночного дождя, то ли от росы. Земля была немного размокшей. Помня об этом, я вытащил меч из ножен.
— Ха!
Выдохнув коротко, я сделал взмах. Я повторял формы стиля Бога Меча, которым меня когда-то обучали, тщательно проверяя каждое движение.
По-настоящему заниматься я начал только после переезда в эту деревню. Будучи авантюристом, я всё время проводил в сражениях, и потому формальная тренировка казалась излишней. Иногда Гислейн вытаскивала меня на спарринги, но добровольно я никогда не тренировался.
Буэна — деревня мирная. Будучи частью королевства Асура, она почти не страдает от нашествий монстров, а если те и появляются, мне хватает сил разобраться с ними самому. Даже разбойники сюда заходят редко — если уж промышлять, то им выгоднее держаться ближе к городу.
Иногда вспыхивают ссоры между крестьянами, но это всего лишь бытовые перепалки. Как рыцарь, назначенный в эту деревню, я обязан такие дела улаживать. Но уж что-что, а разнимать драку между безоружными мужиками куда проще, чем останавливать авантюристов, решивших пустить друг другу кровь.
Здесь нет ничего, что могло бы угрожать мне. Место, где можно спать до полудня, лениться днём и обнимать любимую жену ночью. Такой образ жизни здесь вполне возможен. И потому мои навыки постепенно тупели.
Спустя какое-то время после того, как мы обосновались в деревне, меня навестила Гислейн. Тогда она сказала: «Твои умения изрядно проржавели». Гислейн — полная дурочка, которая не умеет пользоваться головой, но в фехтовании она непревзойдённая. Я уважаю её. И, услышав эти слова, я понял: дело серьёзное.
Конечно, даже без тренировок я мог бы жить в этой деревне. Мог бы исполнять свои обязанности рыцаря при Буэне. В бытность мою авантюристом я сражался и побеждал не одного могучего монстра. Этот опыт по-прежнему имел вес.
Но именно потому я и боялся потерять сноровку. Ведь всё, что у меня было, я обрёл благодаря мечу. Если лишусь умения, то рискую потерять и этот спокойный быт, и семью, что дороже всего. Вот почему я каждый день тренируюсь.
Странно. В юности, сколько бы мои наставники ни твердили: «Тренируйся, пока сам не устанешь это слышать», я не слушал. А теперь занимаюсь добровольно. Правда, столь усерден я стал лишь в последние годы. И всё это — благодаря моему сыну, Руди.
Сейчас он находится в крепости Роа, где обучается фехтованию у Гислейн. Он её ученик. Когда вернётся, может оказаться весьма искусным. И как отец я не могу позволить себе проиграть сыну в мастерстве меча. Когда-нибудь он непременно превзойдёт меня… но ещё не сейчас.
— Дорогой! Завтрак готов! — донёсся из дома голос.
— Иду! — откликнулся я.
Я и не заметил, как весь покрылся потом, а рубаха прилипла к телу. Раз Зенит уже встала и позвала к завтраку, значит, прошло не меньше двух часов. Видимо, я был слишком поглощён тренировкой. Если бы мои прежние наставники узнали, что я отрабатывал приёмы всерьёз целых два часа, они бы, пожалуй, глаза выпучили.
— Уф…
— Господин, прошу.
Зайдя в дом и стянув рубаху, я увидел Лилию, готовую с вёдром и полотенцем. Хотя никакого правила о том, что перед едой нужно обтираться, у нас нет, с тех пор как я стал заниматься по-настоящему, Лилия всегда ждёт, чтобы помочь мне привести себя в порядок.
Когда я жил в её додзё, я вовсе не заботился о поте и запахе, и сама она никогда на это внимания не обращала. Так что, вероятно, это Зенит сказала ей позаботиться об этом. С такими мыслями я вытерся, надел свежую рубаху и сел за стол. Но прежде…
— Доброе утро, Норн, Айша. Папа пришёл!
— Аа-а! А-а!
— Папа, доброе утро!
Я поднял на руки дочурок, которые недавно начали ползать по всему дому, и поприветствовал их. Мои любимые девочки сегодня, как всегда, безмерно очаровательны.
— Норн всё ещё не говорит? А вот Айша уже умеет…
— Сударыня, для её возраста это вполне нормально, — заметила Лилия.
— Но ведь Руди в таком возрасте уже различал «мама» и «папа», не так ли?
— Господин Рудеус исключителен. Дети так быстро развиваются крайне редко.
— Но всё же…
В последнее время мы стали замечать, что в сравнении с Рудеусом и Айшей развитие Норн идёт чуть медленнее. Зенит тревожилась из-за этого. Лилия же твёрдо утверждала, что всё в порядке, и я был с ней согласен. Рудеус… возможно, в своём возрасте он был не совсем нормален, но со временем, может, станет более обычным.
— Не волнуйся. В этом возрасте разница в развитии обычно выравнивается к десяти годам.
Даже если она окажется немного менее смышлёной — она всё равно моя дочь. В отличие от некоторых дворян, я не собираюсь выделять только одарённых детей. Я и сам в юности не отличался особенными талантами.
— Ладно, давайте есть. Выглядит аппетитно.
— Дорогой, сначала молитва.
— Знаю, знаю.
После трапезной молитвы по обычаю веры Миллиса я снова взглянул на сегодняшнее меню. Хлеб, бекон и суп из фасоли с картофелем. Только на моей тарелке лежала большая сосиска. В последнее время так стало происходить чаще. Бывало, передо мной ставили пустую тарелку, а Зенит холодным тоном произносила: «Разве не выглядит вкусно?» — но, похоже, теперь она меня простила. А мне и вправду нужно есть как следует — чтобы хватало сил, когда придёт время постоять за себя.
— Итак, чем займёшься сегодня?
— Сегодня поведу нескольких молодых деревенских ребят в лес. Поступило сообщение о монстрах.
— Понятно. Тогда могут быть раненые. Мне ждать в клинике?
— Думаю, обойдёмся, но, пожалуйста, будь наготове на всякий случай.
— Положись на меня. Лилия, присмотри за детьми.
— Как прикажете.
На этом разговор закончился, и я доел свой завтрак.
Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме
Часть 1
Я просыпаюсь ранним утром, ещё до восхода солнца. Осторожно, чтобы не разбудить Зенит, спящую рядом, выбираюсь из постели и потягиваюсь. Одеваюсь, беру меч, оставленный у изголовья, и тихо выхожу в коридор. На втором этаже царит тишина, но я ощущаю присутствие кого-то внизу. Спускаясь по лестнице, замечаю горничную.
— Доброе утро, Лилия.
— Доброе утро, господин.
Лилия всегда встаёт рано. Обычно она просыпается как минимум на час раньше Зенит, приносит воду и разжигает камин, готовясь к новому дню. Когда-то она не была такой прилежной служанкой. Хотя умения у неё всегда были, и вставала она раньше Зенит, но делала лишь то, что требовалось по обязанностям. Казалось, она воспринимала свою работу исключительно как ремесло.
Всё изменилось после того случая с изменой. С тех пор Лилия словно чувствует ответственность и проявляет особую преданность Зенит и Рудеусу. Лично я считаю, что вина лежит целиком на мне… но, пожалуй, у неё есть и свои причины.
Она поприветствовала меня и снова вернулась к своим делам. Повернувшись ко мне спиной, Лилия стала вытирать стол водой, которую только что принесла. Каждый раз, когда она тянулась рукой, её бёдра чуть приподнимались — в этом было что-то чувственное. Глядя на неё, я ощутил утренний порыв… но сдержался.
Выйдя на улицу, я вдохнул холодный предрассветный воздух, ласкавший щёки. В тусклом свете перед рассветом на садовых цветах мерцали капли воды — то ли от ночного дождя, то ли от росы. Земля была немного размокшей. Помня об этом, я вытащил меч из ножен.
— Ха!
Выдохнув коротко, я сделал взмах. Я повторял формы стиля Бога Меча, которым меня когда-то обучали, тщательно проверяя каждое движение.
По-настоящему заниматься я начал только после переезда в эту деревню. Будучи авантюристом, я всё время проводил в сражениях, и потому формальная тренировка казалась излишней. Иногда Гислейн вытаскивала меня на спарринги, но добровольно я никогда не тренировался.
Буэна — деревня мирная. Будучи частью королевства Асура, она почти не страдает от нашествий монстров, а если те и появляются, мне хватает сил разобраться с ними самому. Даже разбойники сюда заходят редко — если уж промышлять, то им выгоднее держаться ближе к городу.
Иногда вспыхивают ссоры между крестьянами, но это всего лишь бытовые перепалки. Как рыцарь, назначенный в эту деревню, я обязан такие дела улаживать. Но уж что-что, а разнимать драку между безоружными мужиками куда проще, чем останавливать авантюристов, решивших пустить друг другу кровь.
Здесь нет ничего, что могло бы угрожать мне. Место, где можно спать до полудня, лениться днём и обнимать любимую жену ночью. Такой образ жизни здесь вполне возможен. И потому мои навыки постепенно тупели.
Спустя какое-то время после того, как мы обосновались в деревне, меня навестила Гислейн. Тогда она сказала: «Твои умения изрядно проржавели». Гислейн — полная дурочка, которая не умеет пользоваться головой, но в фехтовании она непревзойдённая. Я уважаю её. И, услышав эти слова, я понял: дело серьёзное.
Конечно, даже без тренировок я мог бы жить в этой деревне. Мог бы исполнять свои обязанности рыцаря при Буэне. В бытность мою авантюристом я сражался и побеждал не одного могучего монстра. Этот опыт по-прежнему имел вес.
Но именно потому я и боялся потерять сноровку. Ведь всё, что у меня было, я обрёл благодаря мечу. Если лишусь умения, то рискую потерять и этот спокойный быт, и семью, что дороже всего. Вот почему я каждый день тренируюсь.
Странно. В юности, сколько бы мои наставники ни твердили: «Тренируйся, пока сам не устанешь это слышать», я не слушал. А теперь занимаюсь добровольно. Правда, столь усерден я стал лишь в последние годы. И всё это — благодаря моему сыну, Руди.
Сейчас он находится в крепости Роа, где обучается фехтованию у Гислейн. Он её ученик. Когда вернётся, может оказаться весьма искусным. И как отец я не могу позволить себе проиграть сыну в мастерстве меча. Когда-нибудь он непременно превзойдёт меня… но ещё не сейчас.
— Дорогой! Завтрак готов! — донёсся из дома голос.
— Иду! — откликнулся я.
Я и не заметил, как весь покрылся потом, а рубаха прилипла к телу. Раз Зенит уже встала и позвала к завтраку, значит, прошло не меньше двух часов. Видимо, я был слишком поглощён тренировкой. Если бы мои прежние наставники узнали, что я отрабатывал приёмы всерьёз целых два часа, они бы, пожалуй, глаза выпучили.
— Уф…
— Господин, прошу.
Зайдя в дом и стянув рубаху, я увидел Лилию, готовую с вёдром и полотенцем. Хотя никакого правила о том, что перед едой нужно обтираться, у нас нет, с тех пор как я стал заниматься по-настоящему, Лилия всегда ждёт, чтобы помочь мне привести себя в порядок.
Когда я жил в её додзё, я вовсе не заботился о поте и запахе, и сама она никогда на это внимания не обращала. Так что, вероятно, это Зенит сказала ей позаботиться об этом. С такими мыслями я вытерся, надел свежую рубаху и сел за стол. Но прежде…
— Доброе утро, Норн, Айша. Папа пришёл!
— Аа-а! А-а!
— Папа, доброе утро!
Я поднял на руки дочурок, которые недавно начали ползать по всему дому, и поприветствовал их. Мои любимые девочки сегодня, как всегда, безмерно очаровательны.
— Норн всё ещё не говорит? А вот Айша уже умеет…
— Сударыня, для её возраста это вполне нормально, — заметила Лилия.
— Но ведь Руди в таком возрасте уже различал «мама» и «папа», не так ли?
— Господин Рудеус исключителен. Дети так быстро развиваются крайне редко.
— Но всё же…
В последнее время мы стали замечать, что в сравнении с Рудеусом и Айшей развитие Норн идёт чуть медленнее. Зенит тревожилась из-за этого. Лилия же твёрдо утверждала, что всё в порядке, и я был с ней согласен. Рудеус… возможно, в своём возрасте он был не совсем нормален, но со временем, может, станет более обычным.
— Не волнуйся. В этом возрасте разница в развитии обычно выравнивается к десяти годам.
Даже если она окажется немного менее смышлёной — она всё равно моя дочь. В отличие от некоторых дворян, я не собираюсь выделять только одарённых детей. Я и сам в юности не отличался особенными талантами.
— Ладно, давайте есть. Выглядит аппетитно.
— Дорогой, сначала молитва.
— Знаю, знаю.
После трапезной молитвы по обычаю веры Миллиса я снова взглянул на сегодняшнее меню. Хлеб, бекон и суп из фасоли с картофелем. Только на моей тарелке лежала большая сосиска. В последнее время так стало происходить чаще. Бывало, передо мной ставили пустую тарелку, а Зенит холодным тоном произносила: «Разве не выглядит вкусно?» — но, похоже, теперь она меня простила. А мне и вправду нужно есть как следует — чтобы хватало сил, когда придёт время постоять за себя.
— Итак, чем займёшься сегодня?
— Сегодня поведу нескольких молодых деревенских ребят в лес. Поступило сообщение о монстрах.
— Понятно. Тогда могут быть раненые. Мне ждать в клинике?
— Думаю, обойдёмся, но, пожалуйста, будь наготове на всякий случай.
— Положись на меня. Лилия, присмотри за детьми.
— Как прикажете.
На этом разговор закончился, и я доел свой завтрак.
0
История 4 - Проказница Эрис
То был выходной. Послеобеденное солнце мягко грело прогуливающуюся по поместью после тренировки Эрис. Она слонялась и думала чем бы заняться вечером. Пойти в город с Гислен, хоть уже не утро? Или пойти к дедушке и дать ему себя побаловать? Отец с матерью наверняка заняты, но может можно иногда просить их поиграть с ней?
Пока Эрис перебирала варианты, ей на глаза попалась скамейка, на которой кто-то спал. У него на груди лежала книга, наверное решил почитать во дворе.
— Как некультурно, Рудеус. — сказала Эрис, подкрадываясь к нему.
Рудеус продолжал лежать с закрытыми глазами, ровно дыша.
— ...
В непонятно откуда взявшимся беспокойстве Эрис посмотрела на его спящее лицо. Рудеус редко показывал слабости, так что зрелище было не сказать что обыденное. Филипп говорил, что Рудеус старается быть сильным, так как он далеко от родного дома, но всё же...
— Му-ху-ху
Её дразнящее сердце забилось сильнее. Подумать только, у Рудеуса может быть такое выражение лица. Он часто мешал ей дрыхнуть после полудня: тряс, щипал за грудь или под мышками, а иногда даже задирал юбку и пытался снять трусики.
"Время мести!" — думала Эрис, подбираясь к Рудеусу с лыбой до ушей. Сам Рудеус мирно спал, явно наслаждаясь этим. И хоть сердце Эрис пропустило удар от его ангельского вида, она не планировала проявить хоть капельку милосердия.
Эрис быстро взялась за ремень, беззвучно расстегнула его и сняла штаны с крючка, после чего из-за них показались края белых трусов.
— ...Глоть
Почему-то от их вида Эрис тут же сглотнула. Её не покидало чувство, что она делает что-то неправильное. Хоть она и собиралась отомстить... Но она не собиралась отступать.
"Это всё его вина" — Подумала Эрис, взявшись за его штаны. Её сердце билось как колокол. Стараясь не разбудить его, она аккуратно стягивала их. Под ними показалась его нижняя половина: крайне накаченные бёдра и ягодицы в белых трусах. Но взгляд Эрис был прикован к середине, к приковывающему взгляд бугорку. Бугорку, которого, у неё не было.
— Глоть...
Медленно, о-о-очень медленно Эрис взялась за трусы и стала медленно тянуть их вниз. Но стоило ей начать, как она подняла взгляд и посмотрела в другие, сильно выпученные глаза. Они принадлежали поднявшему корпус Рудеусу.
— А... Э-э... чт...Бвау!
Кулак Эрис влетел в челюсть Рудеуса, не дав ему даже закончить предложения, тут же вырубив его. Его глаза вернулись в череп и он снова выглядел как обычно.
— ...Это было близко — Вытерла внезапный холодный пот со лба Эрис, после чего вернула трусы на место.
Натягивая штаны обратно она... вдруг остановилась и обвела взглядом округу. Убедившись, что они одни, она взялась за край трусов и быстро в них заглянула.
— ...Уф-ф-ф-ф!
Успокаивая бешеное дыхание, она вернула всё на место и застегнула штаны с ремнём и с краснющим лицом быстро удалилась.
После этого случая Эрис краснела как помидор при одном лишь виде Рудеуса, тут же угрожающе вскидывая кулак. Только вот Рудеус потерял сознание, не успев в него даже как следует прийти, поэтому об этом случае не помнил абсолютно ничего, так что мог только, ничего не понимая, чесать репу и убегать.
То был выходной. Послеобеденное солнце мягко грело прогуливающуюся по поместью после тренировки Эрис. Она слонялась и думала чем бы заняться вечером. Пойти в город с Гислен, хоть уже не утро? Или пойти к дедушке и дать ему себя побаловать? Отец с матерью наверняка заняты, но может можно иногда просить их поиграть с ней?
Пока Эрис перебирала варианты, ей на глаза попалась скамейка, на которой кто-то спал. У него на груди лежала книга, наверное решил почитать во дворе.
— Как некультурно, Рудеус. — сказала Эрис, подкрадываясь к нему.
Рудеус продолжал лежать с закрытыми глазами, ровно дыша.
— ...
В непонятно откуда взявшимся беспокойстве Эрис посмотрела на его спящее лицо. Рудеус редко показывал слабости, так что зрелище было не сказать что обыденное. Филипп говорил, что Рудеус старается быть сильным, так как он далеко от родного дома, но всё же...
— Му-ху-ху
Её дразнящее сердце забилось сильнее. Подумать только, у Рудеуса может быть такое выражение лица. Он часто мешал ей дрыхнуть после полудня: тряс, щипал за грудь или под мышками, а иногда даже задирал юбку и пытался снять трусики.
"Время мести!" — думала Эрис, подбираясь к Рудеусу с лыбой до ушей. Сам Рудеус мирно спал, явно наслаждаясь этим. И хоть сердце Эрис пропустило удар от его ангельского вида, она не планировала проявить хоть капельку милосердия.
Эрис быстро взялась за ремень, беззвучно расстегнула его и сняла штаны с крючка, после чего из-за них показались края белых трусов.
— ...Глоть
Почему-то от их вида Эрис тут же сглотнула. Её не покидало чувство, что она делает что-то неправильное. Хоть она и собиралась отомстить... Но она не собиралась отступать.
"Это всё его вина" — Подумала Эрис, взявшись за его штаны. Её сердце билось как колокол. Стараясь не разбудить его, она аккуратно стягивала их. Под ними показалась его нижняя половина: крайне накаченные бёдра и ягодицы в белых трусах. Но взгляд Эрис был прикован к середине, к приковывающему взгляд бугорку. Бугорку, которого, у неё не было.
— Глоть...
Медленно, о-о-очень медленно Эрис взялась за трусы и стала медленно тянуть их вниз. Но стоило ей начать, как она подняла взгляд и посмотрела в другие, сильно выпученные глаза. Они принадлежали поднявшему корпус Рудеусу.
— А... Э-э... чт...Бвау!
Кулак Эрис влетел в челюсть Рудеуса, не дав ему даже закончить предложения, тут же вырубив его. Его глаза вернулись в череп и он снова выглядел как обычно.
— ...Это было близко — Вытерла внезапный холодный пот со лба Эрис, после чего вернула трусы на место.
Натягивая штаны обратно она... вдруг остановилась и обвела взглядом округу. Убедившись, что они одни, она взялась за край трусов и быстро в них заглянула.
— ...Уф-ф-ф-ф!
Успокаивая бешеное дыхание, она вернула всё на место и застегнула штаны с ремнём и с краснющим лицом быстро удалилась.
После этого случая Эрис краснела как помидор при одном лишь виде Рудеуса, тут же угрожающе вскидывая кулак. Только вот Рудеус потерял сознание, не успев в него даже как следует прийти, поэтому об этом случае не помнил абсолютно ничего, так что мог только, ничего не понимая, чесать репу и убегать.
0
История 3 - Сила мышц
Для меня сейчас существовали только кубики коричневого пресса и пара шикарных близняшек. Эти стальные ноги — явно не то, с чем можно шутить. Крепкие, но гибкие, и в тоже время невероятно упругие. Это ноги настоящего хищника? Я не эксперт по хищникам, однако я практически уверен, что недалек от истины… Если я буду усердно тренироваться, у меня тоже будут такие?
Изумительный пресс.
Хоть эти две манящие груди прямо над прессом и колышутся в разные стороны при каждом движении, что само по себе то еще зрелище, но я был настолько очарован, что просто не обращал на них внимание!
Я хочу.
Хочу такой пресс.
Какой мужик бы не хотел? Эти священные кубики мышц, что находятся прямо перед моими глазами…
Если я буду усердно тренироваться, у меня тоже буде такой пресс? Получается, чтобы иметь такой пресс, я должен начать заниматься прямо сейчас…
Но примерно через 50 раз я немного поменял своё мнение. Темп Эрис не замедлялся. Из-за того, что в прошлой жизни я был полненьким, я прекрасно знал, что без натренированных мышц можно сделать максимум 20 раз, а у Эрис даже дыхание не сбилось! Должно быть, это результат тренировок…
Интересно, у неё уже шесть кубиков?
Нет…
Даже если не шесть, то, по крайней мере, два или четыре…
-…
Во время тренировки Эрис надевала свободную одежду. Я не мог увидеть её животик, не мог понять, есть сколько у неё кубиков… Хм… Что же делать? Я могу как-то узнать, не используя глаза?
…Ну конечно же! Нужно только дотронуться и все станет понятно!
ПОЧЕМУ ЕЁ УДАР ГОЛОВОЙ ТАКОЙ МОЩНЫЙ?
Точно! Сила мышц! Прямо как средневековая катапульта… Да уж, у Эрис тоже есть пресс… Можно было в этом и не сомневаться, теперь я это понимаю…, - это были мои последние мысли, перед тем как моё сознание ускользнуло от меня, после чего я погрузился во тьму…
• Сегодня мы тренируем пресс, - объявила Гислен мне и Эрис.
Сейчас мы находимся в зале, который используют для танцев. Обычно Гислен заставляла заниматься на улице, невзирая на дождь и град, но сегодня разразилась буря столетия, так что нам пришлось заниматься в помещении.• Для этого упражнения нужна помощь. Рудэус, иди сюда. Эрис, внимательно наблюдай.
В этом мире парные упражнения тоже существуют. Гислен села напротив меня, согнув ноги в коленях, и приказала мне держать ее за ступни.Для меня сейчас существовали только кубики коричневого пресса и пара шикарных близняшек. Эти стальные ноги — явно не то, с чем можно шутить. Крепкие, но гибкие, и в тоже время невероятно упругие. Это ноги настоящего хищника? Я не эксперт по хищникам, однако я практически уверен, что недалек от истины… Если я буду усердно тренироваться, у меня тоже будут такие?
• Нужно положить руки за голову и лечь, после чего подняться. Во-о-от так.
Гислен легла и выпрямилась. Её шесть кубиков отображались в моих сияющих глазах.• Ты понял, Рудэус?
• Да… Это… Великолепно…
Наблюдать за тем, как Гислен поднимается и опускается, — это просто нечто. Её движения синхронны: плавно вниз, и с такой же изящностью вверх. Пресс напрягается равномерно, это не судорожные попытки новичка, это волшебство настоящего мастера! Как такое простое упражнение может быть настолько чарующим? Вот она, сила кубиков! Тон кожи Гислен идеально оттеняет её пресс, который схож с промышленным краном: могучий и твердый, когда тело поднимается, но кроткий и спокойный, когда она опускается.Изумительный пресс.
Хоть эти две манящие груди прямо над прессом и колышутся в разные стороны при каждом движении, что само по себе то еще зрелище, но я был настолько очарован, что просто не обращал на них внимание!
Я хочу.
Хочу такой пресс.
Какой мужик бы не хотел? Эти священные кубики мышц, что находятся прямо перед моими глазами…
• Все поняли? Эрис, ты первая.
• Хорошо.
• Рудэус помоги ей. Теперь, даже если меня не будет рядом, вы сможете чередоваться и помогать друг другу тренировать ваш пресс, - закончив объяснение, Гислен встала.
Это прекрасно…Если я буду усердно тренироваться, у меня тоже буде такой пресс? Получается, чтобы иметь такой пресс, я должен начать заниматься прямо сейчас…
• Смотри, держи меня крепко!
• Да-да.
Эрис села на место Гислен. Протягивая мне свои ноги, она умудрилась заехать мне в живот… Я взялся за её ножки, по сравнению Гислен, они просто миниатюрные, хотя и прекрасно натренированные для её возраста. Конечно, она не Гислен, но это же здорово. Было бы ужасно, если бы в мире были только Гислен… Не было бы никакого разнообразия…• Я начинаю.
• Хорошо, давай.
Это был первый подход Эрис. Естественно, её движения как у настоящего новичка-любителя. Резко ложится на пол, а поднимается так, словно хочет врезать мне головой по лбу. А сможет ли она вообще натренировать пресс таким образом? Если она и дальше так будет продолжать, что из этого выйдет хорошего?Но примерно через 50 раз я немного поменял своё мнение. Темп Эрис не замедлялся. Из-за того, что в прошлой жизни я был полненьким, я прекрасно знал, что без натренированных мышц можно сделать максимум 20 раз, а у Эрис даже дыхание не сбилось! Должно быть, это результат тренировок…
Интересно, у неё уже шесть кубиков?
Нет…
Даже если не шесть, то, по крайней мере, два или четыре…
-…
Во время тренировки Эрис надевала свободную одежду. Я не мог увидеть её животик, не мог понять, есть сколько у неё кубиков… Хм… Что же делать? Я могу как-то узнать, не используя глаза?
…Ну конечно же! Нужно только дотронуться и все станет понятно!
• Прошу прощения.
• АХ!
Я просунул руку под футболку Эрис, пытаясь нащупать её пресс. Из-за упражнений её кожа была горячей и нежной, тонюсенькая прослойка жира, я нащупал кубик… Один…Два…• Где ты трогаешь!
В следующую секунду Эрис резко поднялась, просто на немыслимой скорости, и нанесла мне удар головой в голову. Боль была настолько сильной, что мне показалось, что моё лицо вогнулось внутрь.ПОЧЕМУ ЕЁ УДАР ГОЛОВОЙ ТАКОЙ МОЩНЫЙ?
Точно! Сила мышц! Прямо как средневековая катапульта… Да уж, у Эрис тоже есть пресс… Можно было в этом и не сомневаться, теперь я это понимаю…, - это были мои последние мысли, перед тем как моё сознание ускользнуло от меня, после чего я погрузился во тьму…
0
Часть 4
По пути наружу Пол перекинулся несколькими словами с Гислейн. Когда позже я спросил у неё, о чём они говорили, она сказала:
— Он хочет, чтобы я обучала его сына фехтованию, когда он скоро придёт сюда в качестве наставника.
Какое дерзкое требование. На что Гислейн ответила:
— Если он будет учить меня математике.
Я похвалил её за саркастичный ответ, но она только уставилась на меня, заявив, что говорит всерьёз.
— Отец! Слушай, я уже на среднем уровне в стиле Бога Меча!
— Так сказала Гислейн!
В тот день у меня состоялся короткий разговор с Эрис. В последнее время она чаще улыбалась, вероятно, из-за того, что училась фехтованию и делала заметные успехи.
— Эрис.
— Что такое, папа?
— Я думаю нанять ещё одного наставника. Какого, по-твоему, типа, лучше?
Лицо Эрис помрачнело.
— Мне не нужен! Пока я занимаюсь фехтованием, мне не нужно учиться!
— …Понимаю.
Слушая эти слова, я принял решение. Терять нечего, а чтобы слегка подразнить Пола, я дам его сыну шанс в роли наставника.
По пути наружу Пол перекинулся несколькими словами с Гислейн. Когда позже я спросил у неё, о чём они говорили, она сказала:
— Он хочет, чтобы я обучала его сына фехтованию, когда он скоро придёт сюда в качестве наставника.
Какое дерзкое требование. На что Гислейн ответила:
— Если он будет учить меня математике.
Я похвалил её за саркастичный ответ, но она только уставилась на меня, заявив, что говорит всерьёз.
— Отец! Слушай, я уже на среднем уровне в стиле Бога Меча!
— Так сказала Гислейн!
В тот день у меня состоялся короткий разговор с Эрис. В последнее время она чаще улыбалась, вероятно, из-за того, что училась фехтованию и делала заметные успехи.
— Эрис.
— Что такое, папа?
— Я думаю нанять ещё одного наставника. Какого, по-твоему, типа, лучше?
Лицо Эрис помрачнело.
— Мне не нужен! Пока я занимаюсь фехтованием, мне не нужно учиться!
— …Понимаю.
Слушая эти слова, я принял решение. Терять нечего, а чтобы слегка подразнить Пола, я дам его сыну шанс в роли наставника.
0
Часть 3— Э-эй, Филипп, давно не виделись…
Когда я вошёл в приёмную, Пол сидел там с горьким выражением лица. Напротив него — глава нашего дома, мой отец, Саурос Борей Грейрат. Отец весьма симпатизирует Полу. Со стороны может показаться, что он его не любит, но на самом деле отец склонен благоволить смелым и дерзким личностям вроде Пола. Однако к тем, кто ему нравится, он необычайно строг. Особенно к людям вроде Пола, у которых есть явные слабости.
К тому же отец ненавидит младшего брата Пола, Филемона, нынешнего главы рода Нотос. Хотя он не говорит об этом прямо, отец желает, чтобы Пол занял место Филемона. Поэтому каждый раз, когда отец встречается с Полом, он старается спровоцировать его словами о том, что пора бы вернуться домой и что слабость — не стремиться стать главой рода. Пол, у которого нет таких намерений, должно быть, уже порядком устал.
— Ах, давно не виделись, Пол. Отец, спасибо, что уделили время Полу. С этого момента беру всё на себя.
— Очень хорошо.
Отец сказал это, встал и покинул приёмную. О, это было довольно кратко. Обычно, если кто-то явно пытался его прогнать, отец часто злился и кричал… А тут он выглядел удивительно в хорошем настроении. Если после встречи с Полом отец в хорошем настроении, значит, что-то происходит.
— Так что же привело тебя сюда сегодня? Редко когда ты заходишь в этот особняк.
— Ну, э-э, я сказал старому Сауросу… Лорду Сауросу раньше, но…
— Не нужно так формально. Здесь же только ты и я.
— Ах, на самом деле, я ищу работу.
Я слегка дернул бровью. Ищет работу. Когда Пол впервые появился передо мной вместе с Зенит, он говорил то же самое. Я назначил его постоянным рыцарем деревни Буэна и предоставил жильё.
Неужели он теперь собирается оставить эту должность…?
— Но я же уже дал тебе работу, — сказал я.
— Ой, извини. Это не для меня. Это для моего сына, Рудеуса.
Его сын. Теперь, когда он упомянул это, я вспомнил, что когда Пол приходил ко мне искать работу, Зенит была беременна… Это тот самый ребёнок? Нет, с тех пор ещё не прошло и десяти лет.
— Разве твоему ребёнку ещё нет десяти лет? Или ты кого-то усыновил?
— Нет, не это…
Пол начал рассказывать о Рудеусе. Он рассказал, что Рудеус мог использовать магию с двух лет, что к пяти годам он уже освоил магию уровня Святого благодаря нанятому наставнику, что он помогал обиженному ребёнку в деревне и щедро обучал его магии, что у него большие амбиции и он хочет поступить в Университет магии Раноа. В то же время он упомянул, что Рудеус ещё незрелый и, похоже, слишком привязан к ребёнку, которому помог, поэтому он хочет разлучить их, чтобы Рудеус заработал свои собственные деньги… Всё это Пол рассказывал с оттенком гордости.
— ……
Я слушал, с лёгкой улыбкой на лице. Я умею сохранять нейтральное выражение. Но, понимаете, трудно спокойно слушать такие хвастливые истории, когда моя собственная дочь настолько буйная, что именно она избивает обидчиков и вовсе не стремится помогать другим, отказывается учиться и очень тревожит меня своим будущим.
— Вот почему я пришёл искать работу для сына. Я ведь хороший отец, да?
— Ты, может, хороший отец, но вот друг из тебя не очень.
— Что ты имеешь в виду… У тебя что-то произошло?
Он спросил, и я на мгновение замялся. Несмотря ни на что, я люблю Эрис. Верно, она не занимается учёбой, и её будущее меня тревожит, но я всё равно дорожу ею как дочерью. Мне почти хотелось признаться в её нынешнем положении, словно это какой-то постыдный секрет.
Если бы это был любой другой аристократ Асуры, я бы просто отмахнулся и сменил тему. Но это был Пол. По части недостатков он нисколько не лучше Эрис — нет, хуже её я бы не сказал, но уж точно находится в той же категории. К тому же он друг, и у него есть ребёнок примерно того же возраста. Можно обсудить это спокойно.
— Моя дочь не так одарена, как твой сын.
— Хаха, значит, ревнуешь?
— Что-то вроде того.
— Дети растут в своём темпе. Некоторые, кого в детстве называли гениями, в итоге оказываются обычными взрослыми. Это не так уж стоит переживать. Ну а я уверен, что мой Рудеус будет исключительным и во взрослом возрасте.
— Так же как ты уверен в будущем сына, я переживаю за свою дочь.
— …Так уж плохо?
— Хуже, чем ты был в десять лет.
— Нет, я не был настолько плох… правда?
Пол говорит это, но тогда он был настоящим разгильдяем. Почти не учился, постоянно менял подружек, а насчёт манер? Даже дикие кони вели себя культурнее.
— Люди, которые не настолько ужасны, не выгоняются из дома, чтобы стать авантюристами.
— Я не был выгнан. Я ушёл сам.
— Разве это не одно и то же?
— Ну, да.
В итоге Пол оказался под холодным обращением отца и сбежал из дома. Эрис столь же свободолюбива, но по-своему. Отец оптимистично полагает, что она успокоится с возрастом или что она рано или поздно научится манерам. Но я живо представляю, как Эрис однажды сбегает из дома.
— ……
Похоже, Пол мог представить то же самое. Он замолчал, с серьёзным выражением лица.
Если задуматься, Пол изменился. Раньше ему было бы наплевать на то, что происходит с дочерью кого-то другого. Сейчас же, даже если его забота неискренняя, он хотя бы может принять серьёзное выражение лица, соответствующее ситуации.
— Дети в любом случае доставляют хлопоты, будь они одарёнными или нет.
— …Верно.
Я хотел возразить: «Ты хоть представляешь, что я чувствую?» — но он был прав.
Обладая исключительными способностями, ребёнок не становится менее проблемным.
В конце концов, вот Пол стоит передо мной и просит работу для своего сына.
— Эй, Филипп, у меня есть предложение.
— Какое?
— А что, если мой Рудеус будет учить твою дочь?
Я усомнился в его рассудке. Как бы талантлив ни был его сын, он всё ещё мал. Вероятно, на год или два моложе Эрис. Какой бы мастерство ни проявлял, я не видел, как он мог бы обучать кого-то ещё. Но, с другой стороны, разве Пол не говорил, что Рудеус уже обучает магии ребёнка из соседства? Да и всё же, Эрис — совсем другой случай. Он знает, сколько наставников уже сдались на ней? Лицо Пола было совершенно серьёзным. Ну да, это тот тип людей, который придумывает невероятные идеи и относится к ним со всей серьёзностью.
— Мой Рудеус сможет жить и работать здесь. Мне будет спокойно, твоя дочь сможет изучать магию и учёбу, а твои заботы уменьшатся. Это ведь беспроигрышный вариант, не так ли?
— Ты думаешь, это реально?
— Кто его знает? Но попробовать стоит, правда? Терять тебе нечего. Если не получится, мой сын просто вернётся домой немного расстроенным. Вот и всё.
— ……
— Хотя я не думаю, что так произойдёт.
Его лицо было раздражающе уверенным. Когда Пол уверен в чём-то, всё редко идёт не так. Странно, но так было всегда. Нет, может, я приукрашиваю. Иногда действительно всё шло не по плану. Но даже тогда он, кажется, легко это переносил и смеялся.
— ……Могу я немного подумать?
— Я бы предпочёл получить ответ скорее.
— Даже я не могу сразу принять решение по всему. Давай на сегодня всё.
На эти слова Пол выглядел так, словно хотел что-то сказать, но проглотил слова.
Когда я вошёл в приёмную, Пол сидел там с горьким выражением лица. Напротив него — глава нашего дома, мой отец, Саурос Борей Грейрат. Отец весьма симпатизирует Полу. Со стороны может показаться, что он его не любит, но на самом деле отец склонен благоволить смелым и дерзким личностям вроде Пола. Однако к тем, кто ему нравится, он необычайно строг. Особенно к людям вроде Пола, у которых есть явные слабости.
К тому же отец ненавидит младшего брата Пола, Филемона, нынешнего главы рода Нотос. Хотя он не говорит об этом прямо, отец желает, чтобы Пол занял место Филемона. Поэтому каждый раз, когда отец встречается с Полом, он старается спровоцировать его словами о том, что пора бы вернуться домой и что слабость — не стремиться стать главой рода. Пол, у которого нет таких намерений, должно быть, уже порядком устал.
— Ах, давно не виделись, Пол. Отец, спасибо, что уделили время Полу. С этого момента беру всё на себя.
— Очень хорошо.
Отец сказал это, встал и покинул приёмную. О, это было довольно кратко. Обычно, если кто-то явно пытался его прогнать, отец часто злился и кричал… А тут он выглядел удивительно в хорошем настроении. Если после встречи с Полом отец в хорошем настроении, значит, что-то происходит.
— Так что же привело тебя сюда сегодня? Редко когда ты заходишь в этот особняк.
— Ну, э-э, я сказал старому Сауросу… Лорду Сауросу раньше, но…
— Не нужно так формально. Здесь же только ты и я.
— Ах, на самом деле, я ищу работу.
Я слегка дернул бровью. Ищет работу. Когда Пол впервые появился передо мной вместе с Зенит, он говорил то же самое. Я назначил его постоянным рыцарем деревни Буэна и предоставил жильё.
Неужели он теперь собирается оставить эту должность…?
— Но я же уже дал тебе работу, — сказал я.
— Ой, извини. Это не для меня. Это для моего сына, Рудеуса.
Его сын. Теперь, когда он упомянул это, я вспомнил, что когда Пол приходил ко мне искать работу, Зенит была беременна… Это тот самый ребёнок? Нет, с тех пор ещё не прошло и десяти лет.
— Разве твоему ребёнку ещё нет десяти лет? Или ты кого-то усыновил?
— Нет, не это…
Пол начал рассказывать о Рудеусе. Он рассказал, что Рудеус мог использовать магию с двух лет, что к пяти годам он уже освоил магию уровня Святого благодаря нанятому наставнику, что он помогал обиженному ребёнку в деревне и щедро обучал его магии, что у него большие амбиции и он хочет поступить в Университет магии Раноа. В то же время он упомянул, что Рудеус ещё незрелый и, похоже, слишком привязан к ребёнку, которому помог, поэтому он хочет разлучить их, чтобы Рудеус заработал свои собственные деньги… Всё это Пол рассказывал с оттенком гордости.
— ……
Я слушал, с лёгкой улыбкой на лице. Я умею сохранять нейтральное выражение. Но, понимаете, трудно спокойно слушать такие хвастливые истории, когда моя собственная дочь настолько буйная, что именно она избивает обидчиков и вовсе не стремится помогать другим, отказывается учиться и очень тревожит меня своим будущим.
— Вот почему я пришёл искать работу для сына. Я ведь хороший отец, да?
— Ты, может, хороший отец, но вот друг из тебя не очень.
— Что ты имеешь в виду… У тебя что-то произошло?
Он спросил, и я на мгновение замялся. Несмотря ни на что, я люблю Эрис. Верно, она не занимается учёбой, и её будущее меня тревожит, но я всё равно дорожу ею как дочерью. Мне почти хотелось признаться в её нынешнем положении, словно это какой-то постыдный секрет.
Если бы это был любой другой аристократ Асуры, я бы просто отмахнулся и сменил тему. Но это был Пол. По части недостатков он нисколько не лучше Эрис — нет, хуже её я бы не сказал, но уж точно находится в той же категории. К тому же он друг, и у него есть ребёнок примерно того же возраста. Можно обсудить это спокойно.
— Моя дочь не так одарена, как твой сын.
— Хаха, значит, ревнуешь?
— Что-то вроде того.
— Дети растут в своём темпе. Некоторые, кого в детстве называли гениями, в итоге оказываются обычными взрослыми. Это не так уж стоит переживать. Ну а я уверен, что мой Рудеус будет исключительным и во взрослом возрасте.
— Так же как ты уверен в будущем сына, я переживаю за свою дочь.
— …Так уж плохо?
— Хуже, чем ты был в десять лет.
— Нет, я не был настолько плох… правда?
Пол говорит это, но тогда он был настоящим разгильдяем. Почти не учился, постоянно менял подружек, а насчёт манер? Даже дикие кони вели себя культурнее.
— Люди, которые не настолько ужасны, не выгоняются из дома, чтобы стать авантюристами.
— Я не был выгнан. Я ушёл сам.
— Разве это не одно и то же?
— Ну, да.
В итоге Пол оказался под холодным обращением отца и сбежал из дома. Эрис столь же свободолюбива, но по-своему. Отец оптимистично полагает, что она успокоится с возрастом или что она рано или поздно научится манерам. Но я живо представляю, как Эрис однажды сбегает из дома.
— ……
Похоже, Пол мог представить то же самое. Он замолчал, с серьёзным выражением лица.
Если задуматься, Пол изменился. Раньше ему было бы наплевать на то, что происходит с дочерью кого-то другого. Сейчас же, даже если его забота неискренняя, он хотя бы может принять серьёзное выражение лица, соответствующее ситуации.
— Дети в любом случае доставляют хлопоты, будь они одарёнными или нет.
— …Верно.
Я хотел возразить: «Ты хоть представляешь, что я чувствую?» — но он был прав.
Обладая исключительными способностями, ребёнок не становится менее проблемным.
В конце концов, вот Пол стоит передо мной и просит работу для своего сына.
— Эй, Филипп, у меня есть предложение.
— Какое?
— А что, если мой Рудеус будет учить твою дочь?
Я усомнился в его рассудке. Как бы талантлив ни был его сын, он всё ещё мал. Вероятно, на год или два моложе Эрис. Какой бы мастерство ни проявлял, я не видел, как он мог бы обучать кого-то ещё. Но, с другой стороны, разве Пол не говорил, что Рудеус уже обучает магии ребёнка из соседства? Да и всё же, Эрис — совсем другой случай. Он знает, сколько наставников уже сдались на ней? Лицо Пола было совершенно серьёзным. Ну да, это тот тип людей, который придумывает невероятные идеи и относится к ним со всей серьёзностью.
— Мой Рудеус сможет жить и работать здесь. Мне будет спокойно, твоя дочь сможет изучать магию и учёбу, а твои заботы уменьшатся. Это ведь беспроигрышный вариант, не так ли?
— Ты думаешь, это реально?
— Кто его знает? Но попробовать стоит, правда? Терять тебе нечего. Если не получится, мой сын просто вернётся домой немного расстроенным. Вот и всё.
— ……
— Хотя я не думаю, что так произойдёт.
Его лицо было раздражающе уверенным. Когда Пол уверен в чём-то, всё редко идёт не так. Странно, но так было всегда. Нет, может, я приукрашиваю. Иногда действительно всё шло не по плану. Но даже тогда он, кажется, легко это переносил и смеялся.
— ……Могу я немного подумать?
— Я бы предпочёл получить ответ скорее.
— Даже я не могу сразу принять решение по всему. Давай на сегодня всё.
На эти слова Пол выглядел так, словно хотел что-то сказать, но проглотил слова.
0
Часть 2Закончив одно дело и направляясь по коридору в сторону кухни, я услышал сухой стук дерева о дерево.
— Никогда не своди глаз с противника! Смотри на него, а не на кончик меча!
— Поняла!
Голоса звучали энергично. Оглядевшись, я заметил Эрис, отрабатывающую фехтование с Гислейн во дворе. Честно говоря, я думал, что Эрис забросит деревянный меч не позже, чем через десять дней. Но с тех пор прошло уже больше двух лет. Она всё так же продолжает. Эрис, конечно, любит фехтование, но в этом есть и заслуга самой Гислейн. Она преподаёт с тонким чувством меры — так, чтобы ребёнок вроде Эрис не терял интерес и не сдавался.
Однажды я спросил у неё, приходилось ли раньше учить кого-то вроде Эрис. Она лишь недоумённо посмотрела на меня и покачала головой. Видимо, Эрис стала её первой ученицей. Но раз уж она сумела так умело наставлять даже без опыта, это говорит о её врождённом таланте быть учителем. Пол как-то назвал её «тупицей, которая умеет только драться», но это полная неправда. У Пола совсем нет глаз на людей. Для меня же она стала неожиданной находкой. К тому же она ещё и из зверолюдей.
Просто наблюдать издалека как-то радует меня. Она великолепна. По сравнению с другими зверолюдскими горничными в нашем доме у неё всё тело в тонусе, а мех излучает некую утончённость. Когда я расспросил горничных о ней, выяснилось, что она действительно из племени Долдия — племени, которое среди зверолюдей считают родом королевским. Мечница королевского ранга из племени Долдия в доме Борейев. Одна лишь мысль об этом вызвала у меня улыбку.
«Похоже, у тебя хорошее настроение», — раздался рядом голос.
Я обернулся и увидел Хильду.
— О, Хильда. Я выгляжу счастливым? Почему ты так думаешь?
— Ты улыбался.
Я прикоснулся к губам, удивлённый. «Правда? Мне всегда говорили, что у меня железное, непробиваемое лицо».
— Если долго смотреть на человека, начинаешь замечать даже малейшие перемены в его выражении.
— Неужели? Значит, меня любят.
— Да, так что, пожалуйста, не пускай взглядов в сторону других женщин.
Хильда ревнива. Однако она не обвиняет меня всерьёз — это проявление нежности. Она прекрасно знает, что у меня нет никаких недозволенных чувств к зверолюдам. Так что эта реплика по сути — просьба, чтобы я сказал: «я люблю тебя».
— Тебе не о чём волноваться. Единственная, кого я люблю — это ты.
Когда я это сказал, Хильда улыбнулась, будто удовлетворённая, и мягко прижалась ко мне.
Вместе мы наблюдали за тренировкой Эрис.
— В последнее время Эрис выглядит очень энергичной, — заметила Хильда.
— Действительно.
С тех пор как появилась Гислейн, в Эрис произошло небольшое изменение. Раньше она была постоянно раздражительной и беспокойной со всеми, кроме отца, а теперь проявляет немного больше спокойствия. Она больше не кричит без разбору, не так часто выходит из себя и реже бьёт… Хотя, возможно, не так уж много изменилось. Внешне изменения едва заметны. Но благодаря тренировкам с Гислейн она, похоже, расходует почти всю свою энергию. Без лишнего запаса энергии в теле, она не так часто срывается на других.
Эрис, которая раньше ни во что не желала вникать, взялась за фехтование и обрела некоторую выдержку. Уже это делает её обучение мастерству меча стоящим усилий. Я думал, что в крайнем случае моим родительским долгом будет оставить ей путь к становлению авантюристом, как у Пола, отказавшись от её дворянского статуса. Но, к удивлению, обучение мастерству меча у Гислейн пошло ей на пользу.
И всё же, видя её прогресс, я начинаю жадничать. Возможно, она способна на большее. Учёба, этикет и другие навыки. Если она может освоить фехтование, может быть, она сможет освоить и многое другое.
— Аххх…
Вдруг тихий вздох Хильды вывел меня из мыслей. Я обернулся и увидел, что Эрис лежит лицом вниз на земле. Я не наблюдал за ней внимательно, но во время занятий фехтованием падения — явление обычное.
— Надеюсь, она не пострадала… — с тревогой произнесла Хильда, прикрывая рот рукой.
Несмотря на свой сильный вид, Хильда плохо переносит раны и кровь. Она очень чувствительна и эмоционально выражает свои переживания. Вероятно, ей уже кажется, что Эрис больно.
— Большинство ран можно залечить с помощью магии исцеления, — успокоил я её.
— Но если синяк не исчезнет…
Действительно, неприятно, если лицо молодой леди будет испорчено. Даже с родом Борейев будет трудно найти жениха девушке с изуродованным лицом. Лично я считаю, что сейчас есть проблемы более серьёзные, чем синяк.
— Не волнуйся, если до этого дойдёт, я подберу ей подходящего жениха. Мне многое должны дворяне в столице.
— Филип, дело не в этом. Да и до брака Эрис ещё слишком рано.
— Ах, прошу прощения. Кажется, я забежал вперёд.
Хильда имела в виду, что было бы большой проблемой, если бы лицо девушки было искалечено. …Лично я не понимаю, что в этом уж такого ужасного, кроме того, что будущего жениха это может отпугнуть.
— Но, похоже, сама Эрис ни о чём таком не переживает.
Эрис вскочила с земли и снова бросилась на Гислейн. Гислейн умело уклонялась от деревянного меча Эрис, иногда отводила его своим собственным, а порой и заранее наносила удары по её конечностям. Сколько бы раз Эрис ни получала удар, она с радостным выражением лица возвращалась в бой. Она выглядела как щенок, играющий с матерью.
— Хотелось бы, чтобы она была немного сдержаннее… — вздохнула Хильда.
— Это придёт со временем.
Недавно к нам приходил новый наставник, но ушёл, получив пощёчины деревянным мечом от Эрис. Но надежда есть. Нужно смотреть в долгую перспективу.
…Стоп, может, стоит нанять наставника со знанием фехтования? Нет, это будет тот же результат. Эрис не знает пощады, как и мой отец. Она безжалостна. Если она не примет наставника, как это произошло с Гислейн, она набросится при первом же признаке слабости.
Уровень мастерства в фехтовании у аристократов Асуры не сможет остановить Эрис. И их гордость будет легко растоптана. Это естественно — ведь их будет бить, унижать и смотреть свысока девочка, которой ещё нет и десяти. Возможно, наставник не обязательно должен быть дворянином. Наверное, нужен простой человек с несгибаемым характером, который сможет вынести удары Эрис и проявит терпение, чтобы её обучать… Хм, никто не приходит на ум.
— Ээ, сударь?
Вдруг к нам с поклоном подошёл один из слуг, Альфонс.
— Пол Грейрат пришёл к вам.
— …Пол?
Я задумался: не случилось ли что-то? По крайней мере, у него не было записи на приём.
— Судя по всему, записи у него нет… Отказать ему?
— Да ну, не смеши. Он один из моих немногих друзей. Отмени мои планы на день.
— Понял.
У меня много знакомых среди аристократов Асуры, но ни с кем я не могу общаться так прямо и свободно, как с Полом. Раз уж он специально пришёл, я хотя бы должен уделить ему время.
— ……
— Так вот, Хильда, я ненадолго встречусь с Полом.
— Я пас.
— Хаха, ты не любишь Пола, да?
— Даже если он твой друг, такой грубый человек, который с первого же взгляда таращится на мою грудь… это просто…
— Он не виноват. Хотя ушёл из столицы, кровь Нотос всё ещё даёт о себе знать.
В любом случае, раз Хильда не хочет его видеть, я попрощался с ней и направился в приёмную.
— Никогда не своди глаз с противника! Смотри на него, а не на кончик меча!
— Поняла!
Голоса звучали энергично. Оглядевшись, я заметил Эрис, отрабатывающую фехтование с Гислейн во дворе. Честно говоря, я думал, что Эрис забросит деревянный меч не позже, чем через десять дней. Но с тех пор прошло уже больше двух лет. Она всё так же продолжает. Эрис, конечно, любит фехтование, но в этом есть и заслуга самой Гислейн. Она преподаёт с тонким чувством меры — так, чтобы ребёнок вроде Эрис не терял интерес и не сдавался.
Однажды я спросил у неё, приходилось ли раньше учить кого-то вроде Эрис. Она лишь недоумённо посмотрела на меня и покачала головой. Видимо, Эрис стала её первой ученицей. Но раз уж она сумела так умело наставлять даже без опыта, это говорит о её врождённом таланте быть учителем. Пол как-то назвал её «тупицей, которая умеет только драться», но это полная неправда. У Пола совсем нет глаз на людей. Для меня же она стала неожиданной находкой. К тому же она ещё и из зверолюдей.
Просто наблюдать издалека как-то радует меня. Она великолепна. По сравнению с другими зверолюдскими горничными в нашем доме у неё всё тело в тонусе, а мех излучает некую утончённость. Когда я расспросил горничных о ней, выяснилось, что она действительно из племени Долдия — племени, которое среди зверолюдей считают родом королевским. Мечница королевского ранга из племени Долдия в доме Борейев. Одна лишь мысль об этом вызвала у меня улыбку.
«Похоже, у тебя хорошее настроение», — раздался рядом голос.
Я обернулся и увидел Хильду.
— О, Хильда. Я выгляжу счастливым? Почему ты так думаешь?
— Ты улыбался.
Я прикоснулся к губам, удивлённый. «Правда? Мне всегда говорили, что у меня железное, непробиваемое лицо».
— Если долго смотреть на человека, начинаешь замечать даже малейшие перемены в его выражении.
— Неужели? Значит, меня любят.
— Да, так что, пожалуйста, не пускай взглядов в сторону других женщин.
Хильда ревнива. Однако она не обвиняет меня всерьёз — это проявление нежности. Она прекрасно знает, что у меня нет никаких недозволенных чувств к зверолюдам. Так что эта реплика по сути — просьба, чтобы я сказал: «я люблю тебя».
— Тебе не о чём волноваться. Единственная, кого я люблю — это ты.
Когда я это сказал, Хильда улыбнулась, будто удовлетворённая, и мягко прижалась ко мне.
Вместе мы наблюдали за тренировкой Эрис.
— В последнее время Эрис выглядит очень энергичной, — заметила Хильда.
— Действительно.
С тех пор как появилась Гислейн, в Эрис произошло небольшое изменение. Раньше она была постоянно раздражительной и беспокойной со всеми, кроме отца, а теперь проявляет немного больше спокойствия. Она больше не кричит без разбору, не так часто выходит из себя и реже бьёт… Хотя, возможно, не так уж много изменилось. Внешне изменения едва заметны. Но благодаря тренировкам с Гислейн она, похоже, расходует почти всю свою энергию. Без лишнего запаса энергии в теле, она не так часто срывается на других.
Эрис, которая раньше ни во что не желала вникать, взялась за фехтование и обрела некоторую выдержку. Уже это делает её обучение мастерству меча стоящим усилий. Я думал, что в крайнем случае моим родительским долгом будет оставить ей путь к становлению авантюристом, как у Пола, отказавшись от её дворянского статуса. Но, к удивлению, обучение мастерству меча у Гислейн пошло ей на пользу.
И всё же, видя её прогресс, я начинаю жадничать. Возможно, она способна на большее. Учёба, этикет и другие навыки. Если она может освоить фехтование, может быть, она сможет освоить и многое другое.
— Аххх…
Вдруг тихий вздох Хильды вывел меня из мыслей. Я обернулся и увидел, что Эрис лежит лицом вниз на земле. Я не наблюдал за ней внимательно, но во время занятий фехтованием падения — явление обычное.
— Надеюсь, она не пострадала… — с тревогой произнесла Хильда, прикрывая рот рукой.
Несмотря на свой сильный вид, Хильда плохо переносит раны и кровь. Она очень чувствительна и эмоционально выражает свои переживания. Вероятно, ей уже кажется, что Эрис больно.
— Большинство ран можно залечить с помощью магии исцеления, — успокоил я её.
— Но если синяк не исчезнет…
Действительно, неприятно, если лицо молодой леди будет испорчено. Даже с родом Борейев будет трудно найти жениха девушке с изуродованным лицом. Лично я считаю, что сейчас есть проблемы более серьёзные, чем синяк.
— Не волнуйся, если до этого дойдёт, я подберу ей подходящего жениха. Мне многое должны дворяне в столице.
— Филип, дело не в этом. Да и до брака Эрис ещё слишком рано.
— Ах, прошу прощения. Кажется, я забежал вперёд.
Хильда имела в виду, что было бы большой проблемой, если бы лицо девушки было искалечено. …Лично я не понимаю, что в этом уж такого ужасного, кроме того, что будущего жениха это может отпугнуть.
— Но, похоже, сама Эрис ни о чём таком не переживает.
Эрис вскочила с земли и снова бросилась на Гислейн. Гислейн умело уклонялась от деревянного меча Эрис, иногда отводила его своим собственным, а порой и заранее наносила удары по её конечностям. Сколько бы раз Эрис ни получала удар, она с радостным выражением лица возвращалась в бой. Она выглядела как щенок, играющий с матерью.
— Хотелось бы, чтобы она была немного сдержаннее… — вздохнула Хильда.
— Это придёт со временем.
Недавно к нам приходил новый наставник, но ушёл, получив пощёчины деревянным мечом от Эрис. Но надежда есть. Нужно смотреть в долгую перспективу.
…Стоп, может, стоит нанять наставника со знанием фехтования? Нет, это будет тот же результат. Эрис не знает пощады, как и мой отец. Она безжалостна. Если она не примет наставника, как это произошло с Гислейн, она набросится при первом же признаке слабости.
Уровень мастерства в фехтовании у аристократов Асуры не сможет остановить Эрис. И их гордость будет легко растоптана. Это естественно — ведь их будет бить, унижать и смотреть свысока девочка, которой ещё нет и десяти. Возможно, наставник не обязательно должен быть дворянином. Наверное, нужен простой человек с несгибаемым характером, который сможет вынести удары Эрис и проявит терпение, чтобы её обучать… Хм, никто не приходит на ум.
— Ээ, сударь?
Вдруг к нам с поклоном подошёл один из слуг, Альфонс.
— Пол Грейрат пришёл к вам.
— …Пол?
Я задумался: не случилось ли что-то? По крайней мере, у него не было записи на приём.
— Судя по всему, записи у него нет… Отказать ему?
— Да ну, не смеши. Он один из моих немногих друзей. Отмени мои планы на день.
— Понял.
У меня много знакомых среди аристократов Асуры, но ни с кем я не могу общаться так прямо и свободно, как с Полом. Раз уж он специально пришёл, я хотя бы должен уделить ему время.
— ……
— Так вот, Хильда, я ненадолго встречусь с Полом.
— Я пас.
— Хаха, ты не любишь Пола, да?
— Даже если он твой друг, такой грубый человек, который с первого же взгляда таращится на мою грудь… это просто…
— Он не виноват. Хотя ушёл из столицы, кровь Нотос всё ещё даёт о себе знать.
В любом случае, раз Хильда не хочет его видеть, я попрощался с ней и направился в приёмную.
0
Мой отец хоть и является лордом региона Фиттоа, но уже не глава рода Борейев. Он в отставке. Однако во времена своего руководства многие на него полагались. Поэтому даже после ухода его продолжают засыпать просьбами и советами — не только из региона Фиттоа, но и от чиновников и министров в столице, которым отец когда-то помогал. На вид он усердно берётся за все эти дела, но на деле большую часть хлопотных вопросов перекладывает на меня. Похоже, он считает меня просто удобным подчинённым.
— В идеале да, но оба они трудные люди! Хотя бы позаботься о том, чтобы учения прошли без происшествий!
— Понимаю. Так с чего, собственно, начался их конфликт?
— Ходят слухи, будто первый министр положил глаз на дочь командующего рыцарей.
— Склонность первого министра к юным девушкам сама по себе уже проблема.
Наш первый министр, Дариус, человек способный. Происходит он из семьи мелких дворян, но сумел перехитрить и обойти множество соперников, порой даже свергнуть их, чтобы подняться до своего нынешнего положения. Он рассудителен, ставит практическую выгоду выше эмоций и пользуется доверием короля. Однако его характер оставляет желать лучшего.
Им движет жадность, а больше всего — похоть. И направлена она преимущественно на молодых девушек. Поговаривают, будто он тайком похищает дочерей знатных родов и превращает их в своих наложниц. Среди асурских дворян хватает порочных наклонностей, но мало кто проявляет их столь открыто, как он. Будучи отцом дочери, я не могу закрывать на это глаза. Хотя, если учесть пристрастия рода Борейев к зверолюдям, нам, наверное, не стоит слишком уж критиковать.
— Значит, министр разозлился, потому что ему отказали? Не похоже это на него.
— Разберись сам.
— …С такими скудными сведениями будет сложно.
В тот же миг я получил удар. Лёжа на полу, я с горечью вздохнул: отец всегда такой. При малейшем раздражении он пускает в ход кулаки, особенно когда дело касается семьи. Впрочем, и с посторонними он не стесняется распускать руки, если его задеть или оскорбить.
Случай, когда он ударил первого министра Дариуса прямо перед королём, уже давно стал печально известным. Именно из-за этого его и выдворили из столицы, но он об этом ничуть не жалеет.
— Вот поэтому ты безнадёжен! Не думай, что сможешь решить всё, сидя в этой тесной комнате на этом маленьком стуле!
— …Да.
Верно, у меня действительно есть привычка пытаться управлять из-за кулис, не вмешиваясь лично. Отец хочет, чтобы я изменился и в этот раз занялся делом сам. Что за беда. Если начну спорить, он снова ударит, так что лучше просто кивнуть.
— Отлично!
С этими словами отец широким шагом покинул кабинет. Выждав, пока его шаги стихнут, я позвонил в колокольчик на столе. На звук колокольчика через несколько секунд в комнату вошёл человек. Это был Томас, дворецкий. Немного мрачный, с излишней тягой к деньгам, но при этом весьма компетентный.
— Томас, нужно отправиться в столицу и разузнать о взаимоотношениях первого министра Дариуса и командующих рыцарями. Это не секретное поручение, так что, если будут вопросы — можешь сказать, что род Борейев старается примирить стороны.
— Понял.
Отец, конечно, хотел, чтобы я действовал активнее, но, если я сам отправлюсь в столицу, Гордон может насторожиться и устроить неприятности. Так что послать другого — лучший выход. Когда Томас ушёл, я тяжело выдохнул.
— В идеале да, но оба они трудные люди! Хотя бы позаботься о том, чтобы учения прошли без происшествий!
— Понимаю. Так с чего, собственно, начался их конфликт?
— Ходят слухи, будто первый министр положил глаз на дочь командующего рыцарей.
— Склонность первого министра к юным девушкам сама по себе уже проблема.
Наш первый министр, Дариус, человек способный. Происходит он из семьи мелких дворян, но сумел перехитрить и обойти множество соперников, порой даже свергнуть их, чтобы подняться до своего нынешнего положения. Он рассудителен, ставит практическую выгоду выше эмоций и пользуется доверием короля. Однако его характер оставляет желать лучшего.
Им движет жадность, а больше всего — похоть. И направлена она преимущественно на молодых девушек. Поговаривают, будто он тайком похищает дочерей знатных родов и превращает их в своих наложниц. Среди асурских дворян хватает порочных наклонностей, но мало кто проявляет их столь открыто, как он. Будучи отцом дочери, я не могу закрывать на это глаза. Хотя, если учесть пристрастия рода Борейев к зверолюдям, нам, наверное, не стоит слишком уж критиковать.
— Значит, министр разозлился, потому что ему отказали? Не похоже это на него.
— Разберись сам.
— …С такими скудными сведениями будет сложно.
В тот же миг я получил удар. Лёжа на полу, я с горечью вздохнул: отец всегда такой. При малейшем раздражении он пускает в ход кулаки, особенно когда дело касается семьи. Впрочем, и с посторонними он не стесняется распускать руки, если его задеть или оскорбить.
Случай, когда он ударил первого министра Дариуса прямо перед королём, уже давно стал печально известным. Именно из-за этого его и выдворили из столицы, но он об этом ничуть не жалеет.
— Вот поэтому ты безнадёжен! Не думай, что сможешь решить всё, сидя в этой тесной комнате на этом маленьком стуле!
— …Да.
Верно, у меня действительно есть привычка пытаться управлять из-за кулис, не вмешиваясь лично. Отец хочет, чтобы я изменился и в этот раз занялся делом сам. Что за беда. Если начну спорить, он снова ударит, так что лучше просто кивнуть.
— Отлично!
С этими словами отец широким шагом покинул кабинет. Выждав, пока его шаги стихнут, я позвонил в колокольчик на столе. На звук колокольчика через несколько секунд в комнату вошёл человек. Это был Томас, дворецкий. Немного мрачный, с излишней тягой к деньгам, но при этом весьма компетентный.
— Томас, нужно отправиться в столицу и разузнать о взаимоотношениях первого министра Дариуса и командующих рыцарями. Это не секретное поручение, так что, если будут вопросы — можешь сказать, что род Борейев старается примирить стороны.
— Понял.
Отец, конечно, хотел, чтобы я действовал активнее, но, если я сам отправлюсь в столицу, Гордон может насторожиться и устроить неприятности. Так что послать другого — лучший выход. Когда Томас ушёл, я тяжело выдохнул.
0
История 2 - Проблема мэра города-крепости Роа региона Фиттоа
Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме
Часть 1
Я не человек, который просыпается рано. Когда я так говорю, все удивляются. Похоже, я произвожу впечатление того, кто бодрствует с рассвета. На деле же я не в состоянии ничего сделать в первый час после пробуждения. Голова в тумане, думать не получается, и даже если кто-то со мной говорит, его слова как будто не доходят. Если в таком состоянии кто-то пытается завести разговор, я могу разозлиться не по делу — как настоящий Борей.
Однажды утром отец внезапно ввалился в мою комнату и начал орать, и, по всей видимости, я его прогнал. Помню это смутно, но раз я очнулся уже в кровати, значит либо это был сон, либо он в ответ ударил меня и оглушил. Так что мой день начинается с того, что я отрешённо лежу в своей комнате. Когда я просыпаюсь и позвоню в колокольчик, горничные входят и начинают готовить всё ко дню.
Я наблюдаю это в оцепенении. Честно говоря, мне хочется снова уснуть, и в юности я так и делал. Но однажды, осознав, чего лишаюсь, проспав, я стал вставать всерьёз. Я смирился с собственной сонной ватностью. Горничные привыкли к тому, что их хозяин в таком состоянии, и ловко приводят в порядок одежду и документы, пока я сижу у кровати. Просто наблюдение за покачивающимися их хвостами придаёт мне сил на весь день. Почему же их хвосты так меня завораживают...? Ах, зверолюди чудесны. Мои предки из рода Бореев были правы, когда наняли зверолюдей в качестве горничных. Поистине, это было великое дело.
— Сударь, уже пора… — тихо напоминает одна из служанок.
К этому времени глаза мои уже полностью раскрываются. Одевшись и отправившись в столовую, я нахожу за длинным столом свою жену Хильду.
— Доброе утро, дорогой — Доброе утро, Хильда.
Обычно мы питаемся всей семьёй, но завтрак составляет исключение: я не встаю рано утром, и наши часы не совпадают. Хильда подстраивает свой распорядок под меня.
«......»
«......»
За столом воцаряется тишина. Как и подобает аристократам, в нашей семье существует правило: никаких лишних разговоров во время еды. Некоторые низкородные аристократы Асуры любят шумно болтать за трапезой, но для бесед должны существовать особые случаи. Для друзей — это праздник, для супругов — тихие минуты ночью. Разве стоит прерывать еду словами. Впрочем, Эрис, похоже, предпочитает болтать за едой, как и те люди.
Завершив трапезу, я удаляюсь в кабинет. Работа мэра однообразна. Если есть проблемы, я либо вызываю чиновника, либо даю прямые указания. Но в моем городе-крепости Роа служат проверенные люди, которых я сам собрал. Они настолько компетентны, что жаль видеть их работающими в такой глуши.
Впрочем, большинство из них — это люди, которых по тем или иным причинам вытеснили из столичных управлений. Личностных изъянов у них нет. Иногда способных людей перекупают или выгоняют. Поскольку именно этим чиновникам доверено всё, серьёзных проблем не возникает.
Правитель высшей пробы — это не тот, кто умеет блестяще решать трудности, а тот, кто не даёт трудностям вырасти. И всё же, в столице Арсе случались такие проблемы, что остановить их было невозможно.
У меня хватало сил решать и такие неуправляемые беды. Поэтому я и не жалею о том, что не стал во главе рода Борейев… Хотя, если взглянуть на нынешнюю ситуацию, выбор отца был верен.
Он назначил главой Джеймса, желая, чтобы семья Борейев продолжала процветать. У меня же не хватает смелости. Отсутствие крупных проблем — лишь следствие того, что я не берусь за трудные или новые дела, не вступаю в непредсказуемые области. С таким стремлением к стабильности ничего нового не рождается. Нет прогресса.
...Я понимаю. Моё место — управлять городом-крепостью Роа в регионе Фиттоа.
— ФИИИИИЛИИИИИП!
Пока я разбирал бумаги, раздался голос отца. Я не удосужился ответить. Мой нетерпеливый отец зовёт меня, как только ему что-то приходит в голову, а не тогда, когда он уже стоит у двери или входит в комнату. Двигаться он начинает только после того, как крикнет. И это не потому, что он торопится или сердится.
Как только я об этом подумал, дверь в кабинет распахнулась с громким грохотом. Разве нельзя открыть её потише? Мне уже бесчисленное количество раз приходилось чинить эту дверь...
Отец говорит, что распахивать двери силой — весело. И даже если я сделаю замечание, он не перестанет. Хотя, к счастью, на людях он так себя не ведёт.
— Отец, чем могу помочь?
— Это касается гильдии торговцев
— А.
Недавно внутри гильдии торговцев разгорелся спор. Один проезжий купец, не входящий в гильдию, торговал товарами, с которыми гильдия не имела дела, и те неожиданно хорошо продавались. Управляющие гильдии, контролирующие земли Фиттоа, попытались подчинить его себе, но он отказался. Из досады они начали оказывать на него давление.
Жалоба пришла от самой гильдии торговцев. Они прислали письмо, полное голословных обвинений, с требованием к моему отцу, как к лорду, заставить странствующего купца подчиниться. Отец перепоручил это дело мне.
— Отличная работа! — сказал он потом.
В итоге я урегулировал конфликт, убедив того купца вступить в гильдию торговцев. После того как отец поручил мне это дело, я связался с тем купцом. «Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы и не отказывался», — пожаловался он. Я тайно устроил его вступление в гильдию торговцев. В гильдии можно повышать свой ранг, выплачивая подношения. Я через одного человека устроил ему заём, и благодаря этому купец стремительно поднялся в ранге.
Хотя формально он и стал подчинённым этого человека, зато приобрёл статус, открыл лавку регионе Донати и нанял работников. Используя свои уникальные торговые пути, он приносил крупные прибыли тому самому «человеку».
Этим человеком оказался один из руководителей торговой гильдии, контролировавший земли Донати. Однажды он понял, что его новый подчинённый прежде вёл дела с руководителями из региона Фиттоа. Но было уже поздно. Торговые пути и доходы купца сделались слишком ценными, чтобы от них отказаться.
Казалось, назревает серьёзный конфликт между двумя руководителями… но этого не произошло. Дело в том, что глава из региона Донати был обязан крупной услугой главе из региона Фиттоа. В итоге они урегулировали всё, зачтя эту услугу.
Так купец, теперь имея надёжных покровителей, спокойно зарабатывал деньги на своих торговых маршрутах. Руководитель из региона Донати получал свою долю, руководитель из региона Фиттоа вернул свой долг, и все участники остались в выигрыше. Это случилось совсем недавно.
— «Жаль, что ты не видел лицо старика из гильдии!»
— «В таком случае, я имел честь видеть ещё лучшее лицо буквально на днях».
Руководитель из региона Фиттоа, который прежде смотрел на меня свысока, считая неопытным выскочкой, онемел, когда я сумел успешно уладить дело. Это было действительно приятное зрелище. Хотя работа и оказалась хлопотной, одного лишь выражения его лица хватило как награды. Правда, слишком часто на себя такие дела брать не хочется.
— В любом случае, спасибо. Это всё? — Нет, есть ещё одно дело! В скором времени в землях Фиттоа назначены крупные военные учения рыцарского ордена... но у командира рыцарей и у первого министра напряжённые отношения. В таком положении велика вероятность, что на учениях произойдёт инцидент. У тебя нет хорошей идеи? Мне совершенно не хочется этим заниматься...
— То есть ты хочешь, чтобы я примирил командира рыцарей и первого министра?
Оригинальная короткая история, написанная к Blu-ray изданию 1 сезона аниме
Часть 1
Я не человек, который просыпается рано. Когда я так говорю, все удивляются. Похоже, я произвожу впечатление того, кто бодрствует с рассвета. На деле же я не в состоянии ничего сделать в первый час после пробуждения. Голова в тумане, думать не получается, и даже если кто-то со мной говорит, его слова как будто не доходят. Если в таком состоянии кто-то пытается завести разговор, я могу разозлиться не по делу — как настоящий Борей.
Однажды утром отец внезапно ввалился в мою комнату и начал орать, и, по всей видимости, я его прогнал. Помню это смутно, но раз я очнулся уже в кровати, значит либо это был сон, либо он в ответ ударил меня и оглушил. Так что мой день начинается с того, что я отрешённо лежу в своей комнате. Когда я просыпаюсь и позвоню в колокольчик, горничные входят и начинают готовить всё ко дню.
Я наблюдаю это в оцепенении. Честно говоря, мне хочется снова уснуть, и в юности я так и делал. Но однажды, осознав, чего лишаюсь, проспав, я стал вставать всерьёз. Я смирился с собственной сонной ватностью. Горничные привыкли к тому, что их хозяин в таком состоянии, и ловко приводят в порядок одежду и документы, пока я сижу у кровати. Просто наблюдение за покачивающимися их хвостами придаёт мне сил на весь день. Почему же их хвосты так меня завораживают...? Ах, зверолюди чудесны. Мои предки из рода Бореев были правы, когда наняли зверолюдей в качестве горничных. Поистине, это было великое дело.
— Сударь, уже пора… — тихо напоминает одна из служанок.
К этому времени глаза мои уже полностью раскрываются. Одевшись и отправившись в столовую, я нахожу за длинным столом свою жену Хильду.
— Доброе утро, дорогой — Доброе утро, Хильда.
Обычно мы питаемся всей семьёй, но завтрак составляет исключение: я не встаю рано утром, и наши часы не совпадают. Хильда подстраивает свой распорядок под меня.
«......»
«......»
За столом воцаряется тишина. Как и подобает аристократам, в нашей семье существует правило: никаких лишних разговоров во время еды. Некоторые низкородные аристократы Асуры любят шумно болтать за трапезой, но для бесед должны существовать особые случаи. Для друзей — это праздник, для супругов — тихие минуты ночью. Разве стоит прерывать еду словами. Впрочем, Эрис, похоже, предпочитает болтать за едой, как и те люди.
Завершив трапезу, я удаляюсь в кабинет. Работа мэра однообразна. Если есть проблемы, я либо вызываю чиновника, либо даю прямые указания. Но в моем городе-крепости Роа служат проверенные люди, которых я сам собрал. Они настолько компетентны, что жаль видеть их работающими в такой глуши.
Впрочем, большинство из них — это люди, которых по тем или иным причинам вытеснили из столичных управлений. Личностных изъянов у них нет. Иногда способных людей перекупают или выгоняют. Поскольку именно этим чиновникам доверено всё, серьёзных проблем не возникает.
Правитель высшей пробы — это не тот, кто умеет блестяще решать трудности, а тот, кто не даёт трудностям вырасти. И всё же, в столице Арсе случались такие проблемы, что остановить их было невозможно.
У меня хватало сил решать и такие неуправляемые беды. Поэтому я и не жалею о том, что не стал во главе рода Борейев… Хотя, если взглянуть на нынешнюю ситуацию, выбор отца был верен.
Он назначил главой Джеймса, желая, чтобы семья Борейев продолжала процветать. У меня же не хватает смелости. Отсутствие крупных проблем — лишь следствие того, что я не берусь за трудные или новые дела, не вступаю в непредсказуемые области. С таким стремлением к стабильности ничего нового не рождается. Нет прогресса.
...Я понимаю. Моё место — управлять городом-крепостью Роа в регионе Фиттоа.
— ФИИИИИЛИИИИИП!
Пока я разбирал бумаги, раздался голос отца. Я не удосужился ответить. Мой нетерпеливый отец зовёт меня, как только ему что-то приходит в голову, а не тогда, когда он уже стоит у двери или входит в комнату. Двигаться он начинает только после того, как крикнет. И это не потому, что он торопится или сердится.
Как только я об этом подумал, дверь в кабинет распахнулась с громким грохотом. Разве нельзя открыть её потише? Мне уже бесчисленное количество раз приходилось чинить эту дверь...
Отец говорит, что распахивать двери силой — весело. И даже если я сделаю замечание, он не перестанет. Хотя, к счастью, на людях он так себя не ведёт.
— Отец, чем могу помочь?
— Это касается гильдии торговцев
— А.
Недавно внутри гильдии торговцев разгорелся спор. Один проезжий купец, не входящий в гильдию, торговал товарами, с которыми гильдия не имела дела, и те неожиданно хорошо продавались. Управляющие гильдии, контролирующие земли Фиттоа, попытались подчинить его себе, но он отказался. Из досады они начали оказывать на него давление.
Жалоба пришла от самой гильдии торговцев. Они прислали письмо, полное голословных обвинений, с требованием к моему отцу, как к лорду, заставить странствующего купца подчиниться. Отец перепоручил это дело мне.
— Отличная работа! — сказал он потом.
В итоге я урегулировал конфликт, убедив того купца вступить в гильдию торговцев. После того как отец поручил мне это дело, я связался с тем купцом. «Если бы я знал, что всё так обернётся, я бы и не отказывался», — пожаловался он. Я тайно устроил его вступление в гильдию торговцев. В гильдии можно повышать свой ранг, выплачивая подношения. Я через одного человека устроил ему заём, и благодаря этому купец стремительно поднялся в ранге.
Хотя формально он и стал подчинённым этого человека, зато приобрёл статус, открыл лавку регионе Донати и нанял работников. Используя свои уникальные торговые пути, он приносил крупные прибыли тому самому «человеку».
Этим человеком оказался один из руководителей торговой гильдии, контролировавший земли Донати. Однажды он понял, что его новый подчинённый прежде вёл дела с руководителями из региона Фиттоа. Но было уже поздно. Торговые пути и доходы купца сделались слишком ценными, чтобы от них отказаться.
Казалось, назревает серьёзный конфликт между двумя руководителями… но этого не произошло. Дело в том, что глава из региона Донати был обязан крупной услугой главе из региона Фиттоа. В итоге они урегулировали всё, зачтя эту услугу.
Так купец, теперь имея надёжных покровителей, спокойно зарабатывал деньги на своих торговых маршрутах. Руководитель из региона Донати получал свою долю, руководитель из региона Фиттоа вернул свой долг, и все участники остались в выигрыше. Это случилось совсем недавно.
— «Жаль, что ты не видел лицо старика из гильдии!»
— «В таком случае, я имел честь видеть ещё лучшее лицо буквально на днях».
Руководитель из региона Фиттоа, который прежде смотрел на меня свысока, считая неопытным выскочкой, онемел, когда я сумел успешно уладить дело. Это было действительно приятное зрелище. Хотя работа и оказалась хлопотной, одного лишь выражения его лица хватило как награды. Правда, слишком часто на себя такие дела брать не хочется.
— В любом случае, спасибо. Это всё? — Нет, есть ещё одно дело! В скором времени в землях Фиттоа назначены крупные военные учения рыцарского ордена... но у командира рыцарей и у первого министра напряжённые отношения. В таком положении велика вероятность, что на учениях произойдёт инцидент. У тебя нет хорошей идеи? Мне совершенно не хочется этим заниматься...
— То есть ты хочешь, чтобы я примирил командира рыцарей и первого министра?