Бонусная глава 12: Сильфи и этикет
— Госпожа Лилия, я хочу научиться этикету, — обратилась Сильфиетта.
А вот поводом для этой просьбы к Лилии послужил один разговор с родителями.
Когда она спросила у них, сможет ли всегда быть рядом с Рудеусом после его возвращения, они поначалу лишь с улыбкой кивали. Но как только родители поняли, что Сильфи говорила об этом совершенно серьёзно, то тут же заявили, что это может оказаться не так-то просто.
По их словам, Рудеус всё же сын дворянина, пусть и рыцаря низшего ранга. Когда он станет наследником семьи Грейрат, ему придётся исполнять подобающие дворянину обязанности. Само собой, от его супруги тоже потребуются манеры истинной знатной дамы. И если бы Сильфи, совершенно не знающая этикета, стала женой Рудеуса, она могла бы стать для него лишь обузой.
Для ребёнка это были слишком суровые слова, разбивающие мечты.
Но отец Сильфи, Роулз, просто с трудом мог представить себе будущее, в котором одарённый Рудеус, с малых лет ставший домашним репетитором внучки лорда в городе-крепости Роа, возьмёт себе в жёны дочь простого охотника.
К тому же Пауло разлучил Рудеуса и Сильфи именно потому, что они слишком сильно зависели друг от друга. Поэтому Роулз посчитал своим родительским долгом ослабить эту привязанность, раз уж дочь всё ещё так сильно зависела от мальчика.
Однако сама Сильфи подумала иначе.
Если для того, чтобы быть рядом с Рудеусом, требовалось знание этикета, значит, нужно просто ему научиться. Таким образом, перебрав в уме возможных наставников, она вспомнила о Лилии, которая то и дело строго отчитывала и учила манерам свою собственную маленькую дочь.
— Научиться этикету? — растерянно переспросила Лилия.
Она и сама понимала, что рано или поздно ей пришлось бы всерьёз обучать Норн и Айшу. Но она никак не ожидала подобной просьбы от Сильфи. Для Лилии этикет был чем-то крайне сложным и утомительным в освоении, хотя и обязательным для службы при аристократии. И то, что ребёнок возраста Сильфи сам захотел этому учиться, оказалось полной неожиданностью.
— И по какой же причине?
— Ну, папа сказал, что если я хочу остаться с Руди, то мне обязательно нужно выучить этикет.
— Ах, вот оно как.
Лилия задумалась. Рудеус наверняка в будущем добьётся великих успехов как маг. Сейчас он работает репетитором в городе-крепости Роа, и к моменту возвращения наверняка обзаведётся связями среди знати Асуры. Если всё пойдёт по плану, он поступит в Университет магии, благополучно его окончит и вполне сможет стать придворным магом королевства Асура или магом-телохранителем королевской семьи.
Будь то придворный маг или маг-телохранитель королевской четы, он поступит на службу государству. Даже будучи выходцем из простолюдинов, в таком положении он приравнивался бы к дворянам, поэтому без знания этикета было не обойтись.
Вероятно, сам Рудеус всё это предвидел и уже во всю изучал этикет в доме Бореасов, а если и нет, то наверняка планировал обучиться ему в Университете. И если бы он действительно стал придворным магом, ему пришлось бы появляться на светских вечерах. Вполне возможно, что он посещал бы приёмы в сопровождении своей жены. В таком случае от супруги также в обязательном порядке требовалось бы знание этикета.
Роулз вряд ли заглядывал так далеко в будущее, однако если рассматривать Сильфи как будущую жену Рудеуса, то владение этикетом ей и впрямь было необходимо.
Лилия вполне могла её обучить. Правда, тот этикет, которому обучалась сама Лилия, просто так не преподавали — за такие уроки обычно платили немалые деньги. Отец Лилии в своё время потратил много средств на наставников, чтобы дать ей образование, позволяющее служить горничной в королевском дворце.
— Вот как…
Впрочем, Лилия уже твёрдо решила посвятить всю себя служению Рудеусу. Она собиралась отдать ему в услужение свою дочь Айшу, но и сама намеревалась от всего сердца служить этому дому. Если Сильфи станет женой Рудеуса, то она будет её будущей госпожой. И хотя пока было неизвестно, возьмёт ли он её в жёны…
— Хорошо. Тогда с завтрашнего дня в свободное время я буду обучать Вас.
Раз такая вероятность существовала, Лилия не собиралась отказывать в помощи. Да и к тому же она не питала неприязни к Сильфи. Хоть они и были совершенно чужими людьми, Лилия чувствовала с ней некое родство, ведь Рудеус спас их обеих.
— Правда?! Спасибо Вам, госпожа Лилия!
Таким образом, Сильфи начала изучать этикет под руководством Лилии.
***
— Верно, теперь держите спину прямой и наклонитесь. Делайте это изящно, чтобы ни в коем случае не выглядеть неподобающе…
— Т-так?
— Вы не выпрямили спину, и колени тоже согнуты. Уделяйте внимание даже кончикам пальцев ног… да, вот так хорошо.
— Н-но в этой позе так тяжело…
— Красивые манеры всегда сопряжены с неудобствами. А теперь стойте в таком положении тридцать секунд.
— У-у-у…
Услышав об этикете, человек вроде Рудеуса представил бы себе вежливую речь или правила поведения за столом. Однако на деле всё обстояло гораздо сложнее: регламентировались не только они, но и поклоны, походка и даже правильная осанка. Причём для королевских особ, знати и слуг эти нормы слегка различались, да и от конкретной обстановки зависело многое. Само собой, для мужчин и женщин правила тоже были разными. Запомнить требовалось уйму тонкостей; и даже отпрыскам дворян, с которыми неотлучно занимались наставники, порой требовались долгие годы, чтобы научиться безошибочно держать себя на публике.
Сама Лилия в своё время обучалась этикету прислуги, но когда её назначили личной горничной при дворе, ей пришлось освоить и манеры знати — как знать обращается к членам королевской семьи — исключительно для того, чтобы вовремя распознать пробравшегося во дворец самозванца.
Сильфи же под руководством Лилии изучала именно дворянский этикет.
Положение аристократов было ниже, чем у членов королевской семьи, но выше, чем у слуг. По этой причине даже при приветствии в одной и той же ситуации позы аристократов отличались от поз прислуги и поз королевской семьи и напоминали полуприсед: голову нужно было держать выше, чем у прислуги, которая должна была опускаться на колени, но ниже, чем у королевских особ, которым дозволялось оставаться стоять. Подобных утомительных поз было немало, поэтому для них естественным образом требовался крепкий мышечный корсет. Как ни странно, благородным дамам для соблюдения приличий была нужна превосходная физическая подготовка.
— Айша, ты тоже смотри внимательнее. Со временем и тебе придётся этому научиться.
— Хорошо-о!
Хоть маленькая Айша послушно отозвалась, на её мордашке читалось недоумение — девочка явно не понимала, что вообще происходит. Впрочем, быть может, она просто искренне не понимала, почему у Сильфи ничего не получается.
Так или иначе, под взглядом Айши Сильфи, обутая в тренировочные туфли на высоких каблуках, изо всех сил пыталась удержать равновесие, мелко дрожа от напряжения.
Однако за этой картиной наблюдала ещё одна пара глаз.
— Зы-ы-ы-ырк…
В дверях комнаты Лилии показались знакомые голубые глаза. Это была Зенит.
Она заглядывала внутрь в такой позе, что окажись здесь Рудеус, он непременно пробормотал бы: «Прямо как шпион-домработница».
— Ох, госпожа. Разве Вы сегодня не в лечебнице?
Настоящая горничная склонила голову, а Зенит тем временем толкнула дверь и зашла внутрь.
— Дела закончились пораньше, вот я и вернулась. Смотрю — тебя нигде нет, стало любопытно, куда ты подевалась… А вы тут чем занимаетесь?
— Обучаю госпожу Сильфиетту этикету. Подумала, что ей это обязательно пригодится, если она станет женой господина Рудеуса.
— Ой-ой! Сильфи, так ты правда выйдешь за нашего Руди?
Зенит расплылась в лукавой улыбке, отчего Сильфи густо покраснела и потупила взор. Заметив её смущение, Зенит заулыбалась ещё шире. Вид у неё был донельзя довольный.
— М-м, Сильфи, какая же ты милашка! Решено, раз такое дело, я тоже помогу. Пусть по мне и не скажешь, но до того, как стать авантюристкой, я была барышней из очень хорошей семьи!
— Если мне не изменяет память, Вы были дворянкой в Священном государстве Милис?
— Ага! Вся эта чопорность меня ужасно душила, вот я и сбежала. Но в школе я училась на отлично, меня даже ставили в пример как образец для всех благородных девиц!
— Вы и образец…
— Эй, на что ты намекаешь?!
Слушая их перепалку, Сильфи стояла с выступившим на лбу потом и думала лишь об одном: «Неужели тридцать секунд ещё не прошли?..»
— Ну ладно, сейчас я покажу тебе, как это делается, а ты смотри и запоминай!
— Х-хорошо!
Удовлетворённая ответом Зенит слегка присела, изящно согнула руки в локтях, словно придерживая подол платья, отвела правую ногу чуть назад и плавно склонила голову.
Движения её выглядели настолько непринуждёнными и величественными, будто она репетировала их десятилетиями без перерыва.
— О-о-о… — выдохнула Сильфи с нескрываемым восхищением.
Этот жест был куда более утончённым, чем всё, что получалось у неё самой, и выглядел даже изысканнее манер Лилии. Возникло стойкое ощущение, будто перед ними внезапно предстала настоящая принцесса. Сильфи показалось, что лучшего примера для подражания не найти во всём мире.
— Хи-хи, ну как тебе, Лилия? Давненько я этого не делала, но ведь вышло отлично, скажи?
— Госпожа… мне неловко об этом говорить, но…
Однако Лилия лишь озадаченно нахмурилась.
— Кажется, Вы перепутали ноги.
— Э?
Зенит вздрогнула от неожиданности и уставилась на свои ноги. Левая нога была спереди, а правая заведена назад.
— Ой? Да вроде всё правильно.
— Вовсе нет, впереди должна быть правая нога.
— Быть такого не может! Нас учили правилу «левая впереди».
— По всем правилам этикета вперёд всегда выставляется правая нога, это же общеизвестно.
— Да неужели? Хм… Столько времени прошло, неужели я и впрямь всё позабыла?..
— Тем не менее, Ваши движения были необычайно изящны. Даже за время службы в королевском дворце я не видела, чтобы кто-то двигался элегантнее Вас, госпожа.
— Вот видишь! Моя матушка редко кого хвалила, но за это она расхваливала меня без умолку.
Хотя Зенит и была немного смущённой, она всё же удовлетворённо кивнула.
— Пусть я немного и ошиблась, но для примера сойдёт. Ну давай, Сильфи, теперь ты!
— Э, да!
Подгоняемая Зенит Сильфи тоже начала повторять её движения.
***
Но долго ждать проблем не пришлось.
— …Госпожа, Вы снова ошиблись. Руки нужно держать выше.
— Да говорю же тебе! Они должны быть ниже пупка!
— Нет, на уровне солнечного сплетения.
— Не может такого быть!
Манеры Зенит были невероятно изящными, однако затем в них то и дело стали проскальзывать ошибки. В целом это были сущие мелочи. Даже на официальном приёме никто бы не обратил на них внимания. Но сейчас юную леди обучали строгому этикету и учить её неправильно было никак нельзя.
И Зенит, и Лилия были свято уверены в собственной правоте, поэтому вскоре их спор перерос в настоящую перепалку.
— Мы уже не дворяне, и до сих пор я молчала, но знаешь, Лилия, твои манеры горничной тоже местами хромают.
— …И где же, позвольте узнать?
— Ну вот при подаче еды: то, что Пауло подают первому — понятно, но почему следом ты обслуживаешь меня, а не Руди? Разве не положено сначала подавать Руди как старшему сыну?
— Нет. По всем правилам блюда подаются главе дома, затем супруге, потом гостям и лишь в конце — сыновьям!
— Да старший сын и гости всегда должны быть важнее супруги!
Они шумно кричали и спорили друг с другом, а Сильфи оставалось лишь растерянно хлопать глазками.
Айша, похоже, тоже не ожидала от Зенит и Лилии ссоры из-за такого пустяка, поэтому с тревогой смотрела на них, не зная, что делать.
— Эм, простите, пожалуйста… не надо ссориться…
Сильфи попыталась было остановить их, но она так редко видела ссоры взрослых, что нужные слова просто застряли у неё в горле.
— У-у-у…
На глазах Сильфи начали наворачиваться крупные слёзы.
— Ну-ну… Чего это вы тут ругаетесь?
И тут в комнату зашёл мужчина. Тот самый пижон, которому Рудеус, окажись он здесь, наверняка сказал бы: «Не лезь, иначе усложнишь дело». Это был Пауло.
В последнее время его авторитет в семье сильно пошатнулся. Он боялся сделать хуже, поэтому просто подглядывал в щель за ссорой своих жён. Но увидев, что Сильфи вот-вот расплачется, он наконец-то вошёл в комнату. В глазах девочки он выглядел настоящим спасителем.
Узнай об этом Рудеус, он бы точно хлопнул себя по колену со словами: «Так вот в чём секрет его популярности у женщин!»
— О, господин, Вы уже вернулись? Прошу простить, что не встретила Вас должным образом.
— Дорогой!..
Увидев Пауло, Зенит хлопнула в ладоши, будто её осенила блестящая мысль.
— Точно! Дорогой, мы с Лилией сейчас по всем правилам этикета исполним поклон с извинениями, а ты посмотри и рассуди нас.
— И правда. Господин, Вы не против?
— Да что с вами стряслось-то ни с того ни с сего?..
— Не спорь! Ты ведь тоже был дворянином, так что должен знать хотя бы правила извинений, верно?
— Ну, в самых простых-то разберусь, наверное…
— Вот и славно! Тогда смотри внимательно.
Не обращая внимания на растерянного Пауло, Зенит и Лилия встали перед ним плечом к плечу. Затем они по очереди повторили то самое спорное движение — благородный поклон с извинением перед вышестоящим лицом, подобающий истинной леди.
Зенит двигалась до того плавно и изящно, что окажись они не в доме деревенского рыцаря, а в каком-нибудь королевском дворце, любой наблюдатель затаил бы дыхание, решив, что перед ним знатная аристократка.
Движения Лилии были чуть скованными — сказывалось то, что сама она подобное исполняла редко — однако выверенными до мельчайших деталей, так что сразу становилось ясно: эта женщина служила при королевском дворе.
— Ну, что скажешь?
— Что скажу?.. Обе справились отлично. Ты двигалась очень уверенно, сразу видно бывшую аристократку. Лилия, хоть и не привыкла к дворянским извинениям, всё равно молодец. Удивительно, что горничные-телохранители при дворе даже такое умеют. Обе молодцы!
Пауло выжал из своего разума максимум, стараясь никого не обидеть. Для бывшего бабника такой способ одинаково польстить обеим женщинам был идеальным ходом.
Но не тут-то было. От него ждали совсем другого ответа.
— Да не о том речь! Мы спрашиваем, чьё движение правильное!
— Чьё?.. Разве тут было что-то неправильное?
— Как это не было?! Для благородной дамы существует лишь один-единственный верный способ извиниться!
— Вот именно. Господин, даже если Вы в своё время пренебрегали уроками этикета, не стоит говорить глупости.
Действительно, в детстве Пауло почти не изучал этикет. Однако в том, что касалось извинений, он был особенно подкован. Всё потому, что он сам частенько извинялся, да и не раз видел, как другие аристократы просили прощения у его отца.
— Никакие это не глупости.
— Тогда ты наверняка сможешь сказать, кто из нас ошибся.
К тому же познания Пауло простирались вплоть до обычаев дальних стран.
— Да говорю же, обе молодцы! У Зенит этикет Милиса, а у Лилии — Асуры. Вполне естественно, что в разных странах и извиняются по-разному.
Услышав это, Зенит и Лилия замерли. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Затем, словно по уговору, выпрямились и с безупречным изяществом одновременно склонили головы.
— Прости меня. Я ошиблась и наговорила лишнего. Сможешь ли ты меня простить?
— Вам незачем извиняться. Я ведь знала, что госпожа родом из Милиса, и всё равно позволила себе умничать. Я готова понести любое наказание.
Сказав это и простояв в поклоне ещё пару секунд, обе вдруг затряслись от смеха.
— Хи-хи-хи.
— Ха-ха-ха.
А затем и вовсе дружно расхохотались.
— Да что тут вообще происходит?..
Ошеломлённый Пауло почесал затылок и вдруг заметил стоявшую рядом девочку.
— Ну, в общем… Сильфи, учиться сразу у двоих будет нелегко, но ты держись.
— Угу…
Вот так Сильфи и принялась постигать правила этикета сразу двух стран — Милиса и Асуры.