Глава 10: Эпилог

Арс закрыл «Хроники Рудеуса Грейрата» — на этом заканчивался двадцать девятый том. Увидев это, Генри тихо произнёс:

— Выходит, Учителя так и не наказали?

— Именно так. Незрелым не доверяют даже нести ответственность, — пожал плечами Арс. — Хотя раньше я был наивен, но после этого случая хоть немного повзрослел. Вместо того чтобы радоваться, что всё обошлось, я удвоил усилия: стал больше заниматься учёбой и тренировками — и всё это по собственному желанию.

— И стали магом ветра Святого уровня и Святым Меча… Человек, который с магией мог бы сравниться даже с Богом Севера, видимо, был талантлив с юности.

Арса Грейрата называли Богом Меча. Хотя формального титула он не получил, его признали Бог Драконов Орстед, «Левая Рука Бога Драконов» — Бог Севера Карлман Третий Александр Райбак и другие именитые мечники империи Бога-Огра.

С того дня Арс постоянно накапливал опыт, и вот к чему это привело.

— К счастью, у меня была Красноволосая мама, которая меня тренировала. Благодаря ей я добился этого гораздо быстрее, чем мог бы сам. Мне всегда везло с наставниками и окружением.

— Красноволосая мама — это Бешеная Королева Меча Эрис… основательница стиля Бешеного Меча. Говорят, она разрушила саму концепцию стиля Бога Меча. А ещё, я слышал, что она была очень сильной, но и… суровой?

— Суровой… да, бывало, — согласился Арс. — Но как родитель она была замечательной. Когда увидела, что я стал стараться ещё больше, она тоже стала выкладываться на полную. По правде говоря, ей бы больше подошла роль отца, чем моему настоящему отцу. Когда я творил всякие глупости, Красноволосая мама меня поколачивала и наставляла на путь истинный.

Арс прищурился, погружённый в воспоминания.

— А что было дальше?

— Дальше? Ну… я окончил университет, поехал за Айшей, женился, стал подчинённым отца и членом банды наёмников Рудо под началом господина Орстеда. Если подумать, то это был самый трудный период в моей жизни. Было много испытаний и соблазнов. Почему-то именно тогда женщины стали проявлять ко мне особенно живой интерес. Причём чаще всего это были женщины с пышными формами... Особое внимание привлекала тогдашняя глава наёмников: в ней была какая-то диковинная притягательность, от которой трудно было отвести взгляд, и это притом, что я оставался верен Айше. Хотя, пожалуй, обойдусь без подробностей. В общем, пока я пытался устоять перед подобными соблазнами и странствовал по миру, неожиданно оказался вашим начальником.

— Чувствуется, что в конце Вы уж слишком резко оборвали мысль.

На это замечание Генри, Луиселия холодно добавила:

— Он всегда такой.

Луиселия знала Арса давно. Хотя поздно стала подчинённой Орстеда, родственные отношения у них были довольно тесные. Она знала также Лероя, который появлялся раньше, и его дочь Фелис. Из-за разницы в возрасте между людьми и племенем спердов, а также их медленного старения, был период, когда они все казались ровесниками и общались, как семья. Позднее она осталась единственным ребёнком, и в то время это её тяготило, но со временем она смирилась и приняла ситуацию такой, какая она есть.

— Расскажи подробнее. Вот тут написано, что братец Арс вызвал Эрис Грейрат на поединок, чтобы его признали взрослым.

— Ни о каком поединке там не написано. Присмотрись внимательнее.

— Но я слышала, что бой всё-таки был.

— И кто тебе это рассказал?

— Мама.

— Ах, сестрёнка Норн… Ну, поединок — это, наверное, слишком громко сказано, но то, что мы действительно скрестили мечи — правда…

— Расскажи об этом, а ещё о том, как ездил за тётей Айшей. Как девушке, мне это особенно интересно.

От столь бесцеремонной просьбы Арс лишь рассмеялся.

Пускай она уже давно перестала быть ребёнком, Луиселия редко учитывала социальные нюансы. Именно поэтому, несмотря на долгую службу и высокий ранг, у неё не было подчинённых, и чаще всего она работала в паре с Генри.

— Что ж, ладно.

Такой порядок устраивал всех: и её саму, и Орстеда, и Арса. Отчасти это объяснялось тем, что Генри, помимо того, что обладал проклятием, также обладал развитым чувством дипломатии и умением ладить с людьми.

— Хотя, по большому счёту, в этой истории ничего особенно примечательного и не было.

И Арс начал рассказывать эпилог этой истории.

***

Тот день часто приходит ко мне во снах.

Даже сейчас, в тревожные ночи, он вновь и вновь возвращается, превращаясь в мой привычный кошмар. В этом сне я стою лицом к лицу с Красноволосой мамой. Мы оба обнажаем мечи, готовимся к бою и, внимательно наблюдая друг за другом, медленно сближаемся, выискивая уязвимые места. За нами наблюдают отец, Беловолосая мама и Синеволосая мама. Также присутствуют две старшие сестры, младший брат, младшие сёстры, Лео, Джиро и Бит — вся семья в сборе.

Я долго готовился к этому дню. Осознавал, что одних тренировок недостаточно, но верил: я обязан пройти через это испытание, и потому неустанно отрабатывал удары мечом. Я хотел победить Красноволосую маму…

С этой решимостью в сердце я смотрю на свой меч, и он вдруг кажется короче, чем обычно. Мои руки и ноги выглядят иначе — это совсем не те руки взрослого человека. Мне всего двенадцать, силы гораздо меньше, и я с изумлением осознаю, что даже не помню, как обращаться с мечом. Более того, меч внезапно исчезает из моих рук.

Где же я его оставил? Нужно срочно его найти.

Пока я лихорадочно пытаюсь вспомнить, Красноволосая мама наносит решающий удар. Моя рука отлетает в сторону…

И я просыпаюсь. Лежу в темноте, покрытый холодным потом, и рассматриваю свою руку, которую потерял во сне. Конечно, она на месте — рука со следами от мозолей, с мелкими морщинами. Я вспоминаю свою жизнь, чтобы успокоиться. В молодости рядом со мной часто была Айша, она утешала меня в такие ночи.

Такие сны — не редкость. В них возвращаются важные фрагменты из жизни, когда ты совершаешь ошибку, забываешь нечто значимое и всё идёт не так. Отец говорил, что это проявление внутренней тревоги.

Так вот, если говорить об этом сне… Разумеется, его основой стал тот самый день — последний день нашего с Айшей побега из дома. Тогда я проиграл битву Красноволосой маме, и она отсекла мне кисть. После этого, когда магия исцеления вернула мне руку, она крепко обняла меня, не сказав ни слова. Она не стала говорить «стань сильнее». Но даже без этих слов я ясно понимал, как важно обрести силу. Я знал: я должен стать сильным. Нет, я должен быть сильным.

Я окончательно в этом убедился, когда стал старшегодкой в университете магии Раноа. Там я показывал довольно хорошие результаты, ведь учился старательно и не жалел усилий. Но первым я так и не стал.

Я уступал и сестрёнке Люси, и даже сестрёнке Ларе, которая частенько филонила на занятиях по магии. Остальные студенты тоже демонстрировали способности и усердие — далеко не все в Раноа праздно слонялись между аудиториями и общежитием. Конечно, таких увлечённых учёбой, как в семье Грейрат, было немного, однако и среди других хватало тех, кто развивал свои таланты в благоприятной среде. Да и помимо этого, город магии Шария благодаря отцу и господину Орстеду стал процветающим, и туда один за другим стали приезжать талантливые и амбициозные люди.

В итоге даже те, кому мне, казалось, не уступить, перегнали меня. После расставания с Айшей я тоже старался изо всех сил, но смог стать первым лишь в одной области. Это вызывало разочарование. Айша, скорее всего, заняла бы первое место почти во всём. 

Но у меня была одна сфера, в которой я действительно преуспел — фехтование, точнее сказать, боевое искусство. Хотя в боевой магии я не лидировал, в учебных дуэлях с её использованием мне не было равных. Тогда я впервые подумал: «Вот она, моя сильная сторона!».

Возможно, я просто искал утешение и старался не думать о том, что мне не удавалось. 

Когда я поделился своими мыслями с Красноволосой мамой, она не стала меня упрекать и даже не пыталась отговорить — только с радостью сказала: «Я понимаю! Со мной было то же самое!». Она выглядела по-настоящему счастливой. Когда я признавался, что в других областях вряд ли добьюсь успеха, мама казалась расстроенной, иногда тревожилась, будто вот-вот заплачет. Но едва я говорил, что люблю сражаться и чувствую себя в этом сильным, она поддерживала меня с искренней радостью.

Похоже, в её жизни происходило нечто похожее. Позже я узнал, что разница между тем, что у неё получалось, и тем, что не выходило, оказалась куда значительнее, чем у меня

То, что я мог получать отличные оценки по разным предметам — возможно, заслуга отцовской крови. Как бы там ни было, однажды, когда Красноволосая мама так сказала, я принял для себя важное решение. Раз Айша может всё, мне нет нужды стараться быть во всём лучшим. Достаточно, если я стану для неё тем мечом, на который она сможет положиться в трудную минуту. Пусть я буду всегда рядом, чтобы в решающий миг она могла довериться мне. Так я смогу стать для неё опорой, источником спокойствия и уверенности — так же, как Красноволосая мама была поддержкой для отца.

Именно поэтому я решил, что должен победить её — сразиться с ней и одержать победу. Возможно, мне было не обязательно выбирать именно её в качестве соперника, но для меня мама была самым сильным и надёжным фехтовальщиком. 

Конечно, я знал и других мастеров меча. За те годы, что прошли со времени разлуки с Айшей, мне довелось встретить многих. Это были Бог Меча Джино, его жена Нина, Богиня Воды Рейда, служащая во дворце Асуры Королева Меча Гислен, Сандр… а также Алек. Сейчас я думаю о нём как о бездельнике Александре, но тогда он, подобно младшему брату, был наставником, давал мне разные советы по фехтованию, и я относился к нему с уважением. И когда все они, значительно превосходившие меня в то время, говорили о маме, в их голосах звучало неподдельное уважение: «С ней очень нелегко справиться».

С точки зрения техники владения мечом, возможно, она уступала нескольким из них. Но в бою именно она умела найти уязвимое место и приблизиться к победе, реально угрожая жизни даже самым искусным мастерам. Сила её была не только в умении обращаться с мечом. Она просто была по-настоящему сильной. Вот почему я выбрал её своей целью.

Чтобы меня признали взрослым, я должен был победить Красноволосую маму. Ради этого я усердно тренировался, наращивал силу, разрабатывал собственную технику, оттачивал мастерство. Когда я закончил университет и собирался поступать в Королевскую академию Асуры, отец сказал мне: «Надо повзрослеть. Может, пора за Айшей поехать...». Отец уже давно признавал меня. Но я нет.

Поэтому я ответил:

— Пока не смогу одержать хотя бы одну победу над Красноволосой мамой, я не готов. Я не могу поехать за Айшей, пока так жалок.

До сих пор помню довольное лицо Красноволосой мамы, когда я это сказал. А вот сестрёнка Лара была в шоке. Младшие сёстры тоже. Зиг кивнул, словно так и должно быть. Он до поступления в Королевскую академию Асуры находился под сильным влиянием Алека, так что такие повороты событий ему нравились. Отец выглядел встревоженным, но Беловолосая мама и Синеволосая мама быстро его убедили, и он дал согласие. 

Через несколько минут я уже стоял во дворе дома Грейратов лицом к лицу с Красноволосой мамой. Мы оба держали в руках настоящие мечи. Отец предлагал использовать деревянные, но мне казалось, что так я не покажу всю серьёзность своих намерений. Да и Красноволосая мама принесла настоящий меч, ничего не говоря, как будто без слов поняла меня.

Я хорошо помню, как тогда глубоко и часто дышал, пытаясь справиться с нервами. Ведь это был не просто очередной экзамен — на этот раз мне не на что было рассчитывать, кроме собственных сил. Победа не была гарантирована, никакого беспроигрышного плана я не имел. Красноволосая мама — противник грозный; за последние годы мне приходилось встречаться со многими сильными соперниками, но она, пожалуй, оставалась самым непоколебимым из всех.

Я нередко задавался вопросом, в чём заключена сила мамы, почему даже признанные мастера меча относятся к ней с опаской. Со временем у меня сложилось определённое представление: главная её сила — в исключительной целеустремлённости. Иногда это называют выносливостью. Люди, слыша прозвище «Бешеная Королева Меча» и видя её внешность, нередко делают ошибочные выводы. На самом деле она никогда не действует необдуманно. Да, она атакует стремительно и обладает поразительным боевым чутьём, нападая с пугающей мощью, но по-настоящему выделяет её — умение защищаться. В обороне она превосходит большинство последователей стиля Бога Меча. Она прекрасно владела своим телом, даже при резких выпадах не оставляя опасных брешей в защите, поэтому победить её было практически невозможно. Её манера боя напоминала стиль Бога Севера — та же стойкость, рассчитанная на затяжной поединок. Иногда же казалось, что она применяет и стиль Бога Воды, провоцируя меня на атаки, чтобы в последнее мгновение мастерски отвести их в сторону. 

Главное отличие её стиля боя заключалось в том, что Красноволосая мама сражалась неистово и всегда стремилась наступать первой. Мечники школы Бога Меча, как правило, сосредотачивают усилия на том, чтобы опередить противника, нанеся смертельный удар до того, как он успеет ответить. Но мама выделялась даже среди них. В отличие от прочих, она не пыталась закончить бой одним выпадом. В школе Бога Меча многие полагают всё на первый удар, и фирменная техника Меч Света построена именно на этой стратегии. На первый взгляд казалось, что и мама сражается так же, но на самом деле это было не так. Она всегда принимала в расчёт возможность, что соперник уклонится от Меча Света.

Я однажды стал свидетелем учебного поединка между Богиней Воды Рейдой и Красноволосой мамой. Большую часть боёв выигрывала Рейда, но ни один бой не заканчивался с первого удара. Красноволосая мама наносила свой Меч Света необыкновенно мастерски, никогда не действуя слепо или безрассудно. Иногда ей удавалось одержать победу, но чаще Рейда успешно отражала её атаки и переходила в контрнаступление. Мама не раз получала ответные удары, однако те никогда не были для неё фатальными — она не получала смертельных ран ни от одного движения противника. Даже если после всего её переигрывали, бой ещё мог бы повернуться иначе. Она выдерживала тайную технику Богини Воды, не теряя равновесия и продолжая битву.

Красноволосая мама всегда действовала с напором, но при этом не забывала о защите. Её подход был таким, будто она постоянно готовилась к схватке с гораздо более сильным соперником. Казалось, что она верила: если сумеет устоять на передовой, отец сделает всё остальное. В этом её манера напоминала мне тётю Элинализ и дядю Руиджерда — настоящих воинов. Несмотря на звание мечника, мама оставалась и воином, обладавшим выносливостью и стойкостью наряду с мощью атак, способных решить исход битвы. Вот кто такая «Бешеная Королева Меча – Эрис Грейрат». Чтобы победить её, нужно было улучить тот самый миг и воспользоваться образовавшейся брешью — задача нелёгкая даже для опытного мечника.

Я часто размышлял перед боем: «Как же одолеть Красноволосую маму, и хотя бы однажды добиться победы?». Первой в голову пришла тактика внезапного нападения.

С самого начала мне хотелось превзойти её ожидания и завершить поединок одним ударом. Как бы ни была настойчива Красноволосая мама, у любой стойкости есть предел. К тому же я владел магией и знал множество хитростей. Однако я отказался от окольных путей — решил сражаться открыто, честно, лицом к лицу. Только так мне казалось правильным. Я хотел не просто победить Красноволосую маму — я стремился одолеть её на равных условиях, чтобы доказать своё взросление и становление настоящим воином. Для меня было важно не только заработать победу, но и заслужить её признание.

Ведь если бы я просто оказался сильнее и решил для себя, что стал полноценным воином, этого было бы недостаточно. Нужно было добиться, чтобы она сама увидела во мне того, кто способен справиться самостоятельно. Только так победа приобрела бы для меня настоящий смысл. Поэтому я выбрал честную борьбу и взял на себя инициативу, несмотря на волнение, которое испытывал.

Я до сих пор ясно помню тот бой. Первым бросился в атаку я… и это оказалось необычным для Красноволосой мамы, которая, словно выжидала мой ход. Думаю, в тот момент и у неё возникло желание увидеть, сколь далеко я продвинулся. Хотя, скорее всего, это была лишь непродолжительная пауза: она не была из тех, кто долго раздумывает, и будь я медленнее хотя бы на секунду, она непременно атаковала бы первой.

Так мне удалось перехватить инициативу. Я планомерно теснил Красноволосую маму к краю, шаг за шагом, используя магию. При этом магия мне служила не для нападения, а для усиления своей фирменной техники: с помощью магических потоков ветра я мог очень быстро перемещаться и держать контроль над центром тяжести, что дополняло моё фехтование. Изначально я подражал в этом Люси, но со временем развил свой собственный стиль. В отличие от неё, я редко использую магию для атаки — мне она чаще помогает делать более глубокие выпады и уклоняться от ударов в самый последний момент.

Правда, подобный подход особенно ощущается и для соперника. Когда на такой высокой скорости передвигаешься вблизи противника, это влияет не только на меня, но и на него. Я создавал ударную волну, чтобы скорректировать свою стойку, но её эффект распространялся на нас обоих. Противник невольно терял равновесие, и в эти мгновения становился уязвимым. Как только я это понял, мне больше не приходилось проигрывать сверстникам. Однако мой противник на этот раз — Красноволосая мама. Возможно, сейчас, с накопленным опытом, я смог бы нарушить её устойчивость с помощью этой техники, но тогда всё оказалось куда сложнее. Её корпус был необычайно стабилен — ударные волны, которыми я обычно возвращал себе равновесие, на неё совершенно не влияли. Более того, Красноволосая мама обращала мои же удары против меня.

В тот миг, когда я создал волну для коррекции позиции, она сделала более глубокий выпад и использовала отдачу от моей же атаки, чтобы укрепить свою стойку. Даже сейчас вспоминаю это как нечто божественное. Возможно, только господину Орстеду удалось бы повторить подобное.

Для этого требовалось не просто чётко угадать время моей атаки, но и точно рассчитать нужный наклон, чтобы оказаться в зоне действия волны. Малейшая неточность — и даже Красноволосая мама потеряла бы равновесие. Разумеется, она не пыталась использовать этот приём часто. Мы уже сталкивались на тренировках не раз, и я уже применял ударные волны в поединках. Но только однажды — в тот самый раз — она использовала этот контрприём. Всего лишь раз она сумела поймать идеальную возможность. И этого оказалось достаточно, чтобы изменить ход поединка.

Даже когда ситуация переменилась, я не растерялся. Я ведь и не думал, что победить будет легко. Я ожидал, что даже при хорошем начале меня быстро опрокинут. Поэтому, перейдя к обороне, я продолжал действовать так же методично. Отводил меч, уклонялся, иногда делал выпад, иногда поправлял стойку ударной волной. Мне не удавалось развить атаку, но и меня не удавалось прижать к стенке. Красноволосая мама не из тех, кто оставляет слабые места, но я тоже изучил способы защиты из стилей Бога Севера и Бога Воды. Эти знания проявились сполна, и я выдерживал яростный натиск Красноволосой мамы.

Борьба шла с переменным успехом. Обеим сторонам не хватало решающего удара, никто не мог развить атаку до конца. В такой ситуации каждый должен был в какое-то мгновение ухватиться за свой шанс.

Я разгадал действия Красноволосой мамы. Она не станет силой прорываться против противника, которого не может одолеть. Возможно, иногда она так и поступает, но против меня точно не стала бы — в этом я был уверен. Значит, она снова попытается использовать мои ударные волны. Это сложная задача, но если я по глупости буду повторять одно и то же, она наверняка снова меня раздавит.

Поэтому я осторожно, стараясь не выдать себя, выжидал случая, чтобы расставить ловушку. Этот миг настал без всяких предупреждений, но я сразу понял: именно здесь и сейчас. Красноволосая мама чуть дальше шагнула вперёд, я парировал и нанёс ответный удар. Воспользовавшись прекрасной возможностью, я шагнул чуть глубже, но она как ни в чём не бывало восстановила стойку, и мой меч прошёл мимо. Сейчас!

— !..

Я создал ударную волну сильнее обычного. Настолько сильную, что она не поправляла стойку, а разрушала её. Если быть готовым, то можно было еле-еле устоять, но без подготовки равновесие терялось. Большинство противников либо падали, либо опускались на колено. Даже Красноволосая мама не смогла полностью устоять и дважды топнула одной ногой по земле.

Образовалась брешь.

Меч Света летел прямо к шее Красноволосой мамы. То, что я подумал: «Плохо дело», наверное, было доказательством моего взросления. В руке у меня был настоящий клинок. В последнее мгновение я изменил траекторию удара. Этого промедления хватило, чтобы Красноволосая мама успела восстановить стойку, и уже её Меч Света приблизился к моей шее. «Я проиграю» — только я так подумал, и её меч замедлился. Её клинок тоже изменил траекторию — вместо шеи он направился к запястью. Разум не поспевал, но тело двигалось. Мой меч чуть быстрее достиг запястья Красноволосой мамы. Отражение Света.

Рука Красноволосой мамы взметнулась вверх, и в тот же миг я поднёс клинок к её горлу.

— Поединок окончен!

Чей был этот голос? Возможно, Беловолосой мамы. Обернувшись, я увидел отца с побледневшим лицом, спешащего к нам, Беловолосую маму, которая поднимала отсечённую кисть, и Синеволосую маму, облегчённо выдохнувшую. Лара, моя старшая сестра, уже возвращалась в дом, а Зиг вместе с младшими сёстрами радостно кричали. Даже сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: эта победа далась мне с трудом. Повторить её таким же способом мне бы не удалось. В силе Красноволосая мама превосходила меня на несколько уровней. И всё же я не отступал и сражался до конца — думаю, этого было достаточно.

— Арс.

Мы с Красноволосой мамой несколько секунд смотрели друг другу в глаза, прежде чем обнялись. Даже потеряв одну руку, она всё равно крепко прижала меня к себе. Я подумал даже, не задушит ли она меня в этих объятиях. Но неприятных ощущений я не испытывал. Красноволосая мама всегда была рядом со мной, поддерживала меня с самого детства, никогда не отворачивалась. Хотя она ничего не сказала, я без слов чувствовал её одобрение: «Ты молодец». Я тоже обнял её крепко в ответ.

Кажется, тогда я действительно плакал. Так я стал взрослым.

***

После того как меня признали взрослым, первым делом мне нужно было начать готовиться. Мне предстояло отправиться за Айшей.

Впрочем, ехать в королевство Асура в том, что на мне было, не годилось. Как бы это сказать, это было неправильно. Всё-таки я собирался встретить будущую жену, а значит, следовало выглядеть должным образом. Я не знал, как это. С тех пор, как я расстался с Айшей, у меня не было подобного опыта. Меня приглашали, мне делали намёки, но я ни разу не соглашался, а значит, не знал, как вести себя дальше. Самостоятельно принимать такие решения для меня было в новинку.

Поэтому я решил посоветоваться с отцом. У него три жены, так что казалось, он должен хорошо разбираться в подобных вопросах.

— Как мне лучше поступить, когда поеду за сестрёнкой Айшей? У меня мало опыта общения с девушками, и я не знаю, что делать... Отец ведь в этом разбирается?

Однако на лице отца появилась горькая улыбка.

— Признаться, у меня тоже не так много подобного опыта...

Оказалось, что и для него подобные ситуации не были привычными. Он с неловкостью вспоминал встречи и воссоединения с мамами, подбирая слова и стараясь дать мне хоть какой-то совет.

— Просто сделай всё, что в твоих силах. Твоя избранница — Айша. Она с радостью примет тебя в любом виде, — наконец произнёс он.

Конкретных рекомендаций я так и не получил. Из всех историй о воссоединениях с мамами пригодилось бы разве только внезапное появление в момент опасности, но такой ход здесь был неуместен. Я не собирался специально создавать угрозу, чтобы потом спасти Айшу. Это было бы неправильно. Видимо, придётся действовать самому…

Когда я уже почти утратил надежду услышать что-то полезное, отец добавил:

 — Впрочем, есть один человек, который в этом действительно разбирается.

Отец рассказал мне о некоей личности, назвав его «самым большим бабником, какого только можно представить, и парня, привыкшего к таким ситуациям». Почему-то перед глазами возник образ тёти Элинализ, но, поскольку речь шла о мужчине, это явно был не тот случай.

— Он, конечно, известный бабник, поэтому не факт, что Айше понравится всё, что он предложит тебе. Воспринимай его советы скорее как общую информацию... И, пожалуйста, не используй эти знания для злых умыслов, — настойчиво предупредил отец.

Это было похоже на встречу с волшебником из старой сказки, и я невольно почувствовал лёгкое волнение. Вот так меня и привели во дворец королевства Асуры. Почти мгновенно мы оказались наверху, в роскошном рабочем кабинете. В королевском замке мне уже доводилось бывать. После того как мы сбежали с Айшей, я здесь не появлялся, но до этого несколько раз посещал приёмы. Это по-настоящему ослепительный, роскошный мир. Если бы не война с Асурой, я бы хотел, чтобы и вы однажды смогли увидеть это своими глазами. Чтобы по-настоящему понять, каким был высший свет того времени…

Впрочем, мы прибыли поздно, ночь уже уверенно вступила в свои права, и от роскоши здесь ощущалось не так много.

— В последнее время я был довольно занят.

В комнате, куда меня провели, находился один человек. Это был Люк Нотос Грейрат — глава семи рыцарей Асуры, правая рука её величества Ариэль и весьма известная личность. Мечом он владел посредственно, но отличался выдающимися политическими способностями и умением располагать к себе людей. Я помню, как на одном из приёмов, куда меня однажды пригласили, Зиг, рассказывая, с восторгом упоминал Люка. Несмотря на то, что Люк умел завоёвывать симпатии, мне он не казался собеседником, с которым стоило бы обсуждать вопросы отношений и, тем более, возвращения девушек. По крайней мере, я так думал. Но позже, когда я спросил других, все как один ответили: «Люк — лучший для этого». Оказалось, в молодости он был тем ещё гулякой.

— Итак, слышал, у тебя возникли трудности с женщинами. В чём дело? Кто-то из девушек, с которой ты завёл романтические отношения во время учёбы, теперь докучает тебе?

— Мой сын никогда бы так не поступил.

— Я в курсе. О любовных похождениях твоего сына мне известно всё… Но если он собирается учиться в Королевской академии Асуры, пусть будет готов: знатные девушки непременно проявят к нему интерес.

— Почему?

— Её величество Ариэль мечтает выдать своего ребёнка за твоего сына. Вероятно, она представит череду сомнительных кандидаток, чтобы на их фоне принцесса казалась более привлекательной.

— Перестань. У моего сына уже есть возлюбленная, так что не пытайся сбивать его с толку.

— Шучу… Хотел бы я сказать, но готовься к тому, что к нему могут подослать одну из принцесс.

Казалось, отец и господин Люк поддерживали тёплые отношения. Хотя Люк говорил, что шутит, поступив в Королевскую академию Асуры, я сам столкнулся с подобными соблазнами. Среди девушек встречались и весьма обаятельные, с весьма выразительными формами… Но у меня была Айша, поэтому я не поддался. Честное слово!

— Как поживает Айша? Я надеюсь, ты не позволял себе лишнего? Если узнаю обратное, я разнесу этот замок в щепки.

— Я не настолько отчаян, чтобы обращать внимание на твоих родственников. Признаю, Айша весьма привлекательна, но куда важнее то, что она исключительно талантлива. Однако, какими бы ни были её способности, если она окажется втянутой в любовные интриги, это ни к чему хорошему не приведёт. Именно поэтому я предпочёл не сближаться с ней.

— Даже если бы ты попытался с ней сблизиться, Айша ни за что бы не повелась на такого, как ты. Не стоит считать, что ей достаточно просто внешней привлекательности.

— Понимаю. С тобой шутки плохи… Ладно, перейдём к делу.

После окончания Королевской академии Асуры Айша работала в королевском замке. По её словам, она всего лишь помогала с канцелярской работой у её величества Ариэль, но те, кто был знаком с ней, считали её деятельность преобразующей для самого королевства. Правила, введённые Айшей, действуют в Асуре и по сей день.

Впрочем, о нынешней ситуации внутри королевства мне мало что известно — дипломатические отношения давно прерваны, и после смерти её величества Ариэль Асура, вероятно, сильно изменилась…

— По статусу она не особо влиятельна. Мы относимся к ней как к приглашённому военачальнику от банды наёмников Рудо и как к младшей сестре Рудеуса, но положение в королевстве Асура у неё практически отсутствует. Тем не менее она способна и приятна в общении, поэтому пользуется расположением в различных кругах. Многие говорили ей, что если она покинет банду наёмников и перейдёт к нам, мы обеспечим ей достойный приём… Разумеется, её величество Ариэль думает так же. Более того, она очень хочет заполучить и тебя вместе с ней.

Выслушав господина Люка, я покачал головой.

— Нет, я намерен работать под началом отца… как непосредственный подчинённый господина Орстеда.

— Если ты решил идти по стопам Рудеуса, мы не будем настаивать. В любом случае, Айша весьма уважаема в королевстве Асура. Если мы не признаем её значимой фигурой, это будет проявлением неуважения.

Думаю, я был в растерянности. Я просто хотел забрать Айшу, раз стал самостоятельным, а всякая борьба влияний меня не особо волновала... Вообще-то её величество Ариэль подчиняется господину Орстеду, так что организационно мы союзники, и соблюдать приличия стоило бы, но…

— Люк, ты сказал, что перейдёшь к делу, а сам всё никак не начнёшь, — заметил отец с лёгкой улыбкой, чтобы разрядить атмосферу. Услышав его слова, господин Люк пожал плечами:

— Формальности необходимы.

— Да перестань, просто научи моего сына самому эффективному способу завоевать девушку. Уж прошу тебя, — добавил отец, склонив голову в лёгком поклоне.

Люк посмотрел на него с явным недовольством, но в конце концов, тяжело вздохнув, начал объяснять:

— Тебе нужна карета, запряжённая двумя лошадьми, предназначенная для пар. Постарайся, чтобы она выглядела как можно роскошнее. Лучше выбрать белых лошадей, хотя подойдут и чёрные, главное не бери пятнистых. Ожидай её на дороге, по которой могут проходить её знакомые. Оптимальное место у служебного входа во дворец. Обязательно заранее договорись о встрече, но не раскрывай всех деталей. Просто скажи: «Я за тобой заеду».

— Э... а потом? — спросил я.

— Когда она придёт, скажи только одну фразу: «Я приехал за тобой. Поехали». Лишнего говорить не нужно.

— И этого достаточно?

— Да. Потом отвези её на дачу или в гостиницу... ну, дальше ты и сам понимаешь, как поступить, верно?

На этот раз отец сморщил лицо в откровенно недовольной гримасе и пробормотал: «Что он, принц какой-то?». Однако метод Люка действительно работал. Когда я учился в университете Раноа, часто слышал, как девушки мечтают о том, что однажды у ворот появится настоящий принц на белом коне и заберёт их с собой.

Размышляя об этом, я заметил одну деталь, которая не совсем соответствовала этим мечтам.

— А почему именно карета? Не лучше ли поехать вдвоём на одном коне?

— Если ехать на виду у всех, быстро пойдут слухи. Хотя тебя, похоже, это не смущает. Однако дамы склонны сильно переживать из‑за возможных сплетен. Лучше сделать так, чтобы сначала никто не знал, куда вы направились, а объявить об этом немного позже. Тогда она почувствует, что для тебя это важно и что она для тебя действительно особенная.

— Может, не стоит учить моего сына таким дерьмовым приёмчикам?

— А разве не ты сам просил меня его научить?

Отец почему-то странно себя вёл, но ладно, не важно. В то время мне это казалось странным, но отец часто вёл себя чудно.

— Я хочу сказать, что главное — исполнить её желание. Не думаю, что Айше понравятся белые кони или кареты. Вы лучше меня знаете, чего она хочет. Пусть прошло несколько лет с вашей последней встречи, но всё же. Исходи из этого.

— Желания сестрёнки Айши…

Откуда мне знать? Я лишь знаком с тем, что дорого Айше. И примерно понимал, какой подход ей нравился.

— Понял, спасибо.

Отец забеспокоился: «Ты точно справишься? Только не копируй всё подряд за этим бабником, Айша не так проста», — но в итоге всё было как в битве с Красноволосой мамой. Мне нужно было подумать своей головой и выложиться по полной.

***

Я подготовил крытую карету, как и предписывалось, даже немного превзойдя ожидания: заказал четырёхместную, запряжённую четырьмя лошадьми.

Встречу мы заранее согласовали. Я знал, что Айша непременно попрощается с дорогими ей людьми ещё до назначенного дня. После работы она обычно возвращалась из замка домой пешком, вместе с горничными, с которыми подружилась. Маршрут был недолгим, район аристократический и безопасный, однако мысль о том, что ей приходится идти одной, всё равно вызывала лёгкое беспокойство.

Мне предстояло поджидать Айшу на её пути домой. Если уж даже я без особого труда смог устроить засаду, значит, тревога была не напрасной. Впрочем, подъехать к замку на карете мог только тот, кому это позволено, что несколько успокаивало. Разумеется, я не намеревался преграждать дорогу каретой и мешать другим. Это было всего лишь средство передвижения, да и с ним можно быстрее вернуться домой.

Я позаботился не только о карете. Я также собрал для неё букет. Телепортировавшись домой, я нарвал на клумбе в нашем саду любимые цветы Айши — те, которые она сама выращивала. Попросил малыша Бит поделиться своими цветами, и добавил их в букет. Когда я вдохнул аромат, меня окутал знакомый запах родного сада.

Возможно, меня пожурят за то, что я сорвал цветы без разрешения…

Но ведь я взял их не все, только часть. Я тоже ухаживал за клумбами, так что, думаю, могу позволить себе немного. По крайней мере, Бит и бабушка Зенит, кажется, были не против — когда я сказал, что мне нужны цветы, они сами протянули букет.

Одежду я купил в знакомом ателье в королевстве Раноа, в том самом магазине, где часто бывал мой отец. Тогда он тоже сопровождал меня, но впервые я сам выбрал и оплатил покупку. И продавцы, и отец похвалили мой выбор, сказав, что мне очень идёт. Но, когда я посмотрелся в зеркало, мне показалось, будто это не я ношу одежду, а она — меня. Возможно, я просто привык к внешнему виду Красноволосой мамы, но мне кажется, что форма школы Бога Меча мне подходит больше.

Когда пришло время встречи, я вышел из кареты и стал ждать Айшу.

Площадь около служебного входа была настолько огромной, что вход никак не получалось назвать служебным — казалось, большинство сотрудников добирались домой на каретах или верхом. Впрочем, неудивительно, ведь в замке работали в основном аристократы и люди благородного происхождения. Даже обычные горничные вполне могли оказаться дочерьми мелких дворян, отданными на службу, а среди солдат, хотя многие были из простого люда, почти все обладали порядочной репутацией. Пока я стоял, мимо проходили люди — они внимательно смотрели на меня и о чём-то перешёптывались. Среди них было несколько ребят моего возраста; заметив меня, они переглянулись, будто что-то поняли, и быстро ушли. Слышался приглушённый шёпот — девушки говорили взволнованным тоном. Однако никто не подходил спросить, зачем я здесь. Впрочем, всё было очевидно — наряженный, с букетом, тут всё ясно без слов.

«Может быть, я допустил ошибку? Раньше я об этом не думал, но что, если Айша меня отвергнет?».

Никто надо мной не смеялся, но становилось всё тревожнее: вероятно, я был неудачно одет. В Асуре и Раноа, кажется, разные представления о моде, и тогда я ощущал себя как не в своей тарелке. Только я один был одет так, будто собирался на официальный приём. Айша — девушка практичная и превосходная.

Возможно, стоило поступить иначе — просто навестить её в апартаментах. Или, напротив, устроить всё более торжественно, например, организовать тот самый званый вечер. Хотя, пожалуй, это было бы совсем не к месту…

Пока я размышлял, терзаясь сомнениями, из ворот королевского замка вышла женщина, сразу же привлёкшая моё внимание. Её волосы, аккуратно уложенные до плеч, украшала заколка — та самая, которую когда-то ей подарил я. На ней было ярко-красное платье, совсем не такое, в каком она обычно работала.

«Может быть, она спешит на приём?».

Но я не настолько наивен, чтобы в это поверить. Айша нарядилась ради меня. Точно так же, как и я выбрал торжественный костюм для встречи с ней, она пришла в особенном наряде.

Осознав это, я почувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Отвергнуть меня? Какая нелепость!

Она, без сомнения, всё это время тоже ждала меня. Ждала, когда я наконец стану тем, за кого захочет выйти замуж. Конечно, думаю, она не просто ждала. О поведении Айши я слышал от господина Люка — его слова кое в чём расходились с образом Айши, который был мне знаком. То, что Айша талантлива, никогда не вызывало сомнений; её повсюду хотели бы видеть, но вот репутация человека, подающего другим пример, для неё была нова. Айша умна, и я любил её за это, но в коллективе она всегда относилась к тем, кто не всем может прийтись по душе… Думаю, даже тогда были те, кто относился к ней с прохладцей. Всем не угодишь.

Но раз впечатление о ней изменилось настолько, что это было заметно, значит, Айша старалась исправить свои недостатки. Чтобы быть со мной, она тоже пыталась стать лучше…

— Привет... Как же ты вырос, — сказала она, подходя ко мне.

Действительно, впервые за долгое время Айша стояла передо мной. За те годы мне встречались разные женщины, и я, по привычке, отмечал только их грудь. Инстинктивно хотелось потрогать или обнять. Но, глядя на Айшу, я вновь понял: «Я люблю только её».

— Всего прошло несколько лет, а ты так вырос… Поразительно. Я всегда думала, что люблю Арса, но, похоже, снова влюбилась в тебя. М? Эй, Арс? Что с тобой? — спросила Айша. — О-о-о~ Может, ты ждал не меня? А другую?

Она попыталась пошутить, хотя в голосе прозвучала лёгкая грусть. Тогда я, наконец, нашёл в себе силы заговорить. Опустившись на колено, протянул ей букет и, встретившись с её взглядом, признался:  

— Я люблю тебя, Айша. Выходи за меня.  

Айша ненадолго застыла, растерянно приоткрыв рот. Но быстро взяв себя в руки она глубоко вдохнула, выпрямилась и с улыбкой приняла букет.

— С радостью.

Так я сделал предложение Айше.

***

После этой встречи я не желал ничего, кроме как быть рядом с ней. Я сразу пригласил Айшу к карете, ожидавшей у стен королевского замка.

— Ну и ну, какая роскошная карета! Не знала, что у Арса есть такая… Может, пока меня не было, ты стал бабником?

— Пожалуйста, не говори так, — смутился я, — я просто посоветовался с господином Люком, и он сказал, что стоит подготовить нечто подобное.

— Советоваться с бабником… ай-ай-ай, куда же меня теперь повезут? Ты ведь и это с ним обсуждал? Ну ладно-ладно. Я теперь невеста Арса. Сегодня пойду с тобой куда угодно. Надеюсь ты спросил разрешение у братика?

Айша озорно рассматривала карету и, улыбнувшись, вежливо поклонилась кучеру.

— Прошу вас.

Раньше Айша вряд ли стала бы так церемониться. Хотя, если бы по традиции следовало платить заранее, возможно, дала бы на чай.  

— Давай сначала сядем в карету, а потом продолжим разговор, — предложил я. 

— Ой, а ты приготовил для меня какой-нибудь подарок, который меня обрадует?

— Угу. Думаю, тебе понравится.

Айша аккуратно приподняла юбку, я открыл перед ней дверцу и подал руку, приглашая войти. Внутри…

— Айша! — воскликнул кто-то.

— Э!..

В карете сидели двое. Женщина в платье, не менее красивом, чем у самой Айши, бабушка Лилия.  

— Мама…

А ещё…

— ...Лерой?

Трёхлетний мальчик, ещё совсем маленький, но нарядно одетый. Какой послушный. В его возрасте я бы не смог усидеть на месте, не говоря уже о том, чтобы спокойно ждать в карете. Конечно, обычно он не ведёт себя так тихо. Возможно, он понимал, с кем сегодня встретится. Хотя в таком возрасте дети ещё толком не соображают, может быть, он всё же понимал, что происходит что-то важное.

Айша посмотрела на них обоих, на мгновение замешкалась, а затем переглянулась с бабушкой Лилией. Когда бабушка Лилия слегка кивнула, Айша протянула руки к Лерою, к своему сыну.

— Привет-привет, Лерой! Как же ты вырос! — сказала она, подхватив сына под мышки и крепко обняв. — Я твоя мама. Ты меня помнишь?

— …

Лерой молча покачал головой. Конечно же, он не мог помнить.

— Мама…

Всё это время Лерою говорили, что женщины, которые ухаживали за ним и которых называли мамами, не являются его настоящими матерями. Он никогда не спрашивал, где же его мама. Возможно, он был ещё слишком мал, но даже когда научился говорить, этот вопрос так и не прозвучал. Однако, вероятно, он часто думал об этом.

Я старался окружить его заботой и любовью, как и все остальные в доме. Мамы тоже были к нему добры. Но ни одна из трёх не пыталась стать для Лероя настоящей матерью. Пусть не явно, но они проводили между собой и ребёнком тонкую невидимую черту.

— Мамочка…

Лерой прижался к Айше и расплакался. Он ещё не умел как следует говорить, но что-то для себя понял.

— Ну-ну, всё хорошо, — тихо утешала Айша. — Прости меня, что так долго не могла быть рядом. Я ушла не потому, что ты мне не нужен. Я сбилась с пути, прости. Но теперь мы будем вместе всегда-всегда.

Глаза Айши наполнились слезами. Она поглаживала Лероя по спине и, спустя мгновение, посмотрела через его плечо на меня.

— Арс… ты стал настоящим мужчиной, — произнесла она с искренним чувством.

Есть одно желание, которое всегда возникало во мне при мысли о новой встрече с Айшей. Это было важно для меня, но я понимал, что это не главное.

— Не держи всё в себе, не нужно всё время сдерживаться. Я ведь теперь рядом, — будто угадав мои мысли, сказала Айша.

И действительно, раньше я часто чувствовал, что должен быть взрослым, стать отцом, унаследовать имя семьи Грейрат. Именно эти мысли тогда занимали всю мою голову.

Кажется, я взял на себя слишком много, вот откуда это волнение.

— Мама.

Айша отвела взгляд от меня, повернулась к бабушке Лилии и тихо сказала:

 — Я вернулась.

— Добро пожаловать.

— Прости, что не стала той, какой ты хотела меня видеть.

Услышав эти неожиданные слова, бабушка Лилия широко раскрыла глаза, но тут же спокойно ответила:  

— Нет, это моя вина. Я слишком старалась воспитать тебя по своему подобию. Прости меня, доченька.

Это были слова, которые не были сказаны в тот день, когда Айша вернулась после побега. Мысли, промелькнувшие тогда в голове, так и остались невысказанными. За те годы что мы были разлучены с Айшей, я множество раз разговаривал с бабушкой Лилией. Мне казалось, что лишь я способен наладить отношения между Айшей и бабушкой, ведь я чувствовал ответственность за всё случившееся. Поэтому перед поездкой, когда бабушка Лилия сомневалась, стоит ли ей присоединиться и не лучше ли, если отправится только Лерой, я настоял, что всё будет в порядке, и взял её с собой.  

Я знал, что бабушка Лилия всегда любила Айшу и никогда не относилась к ней, как к вещи. Просто ей свойственно слишком увлекаться собственными взглядами. Быть может, позже, когда они останутся наедине, им удастся поговорить ещё откровеннее, но в тот момент и этого было достаточно.

— Ну что ж, может, поедем все вместе поужинать?

Предложил я. Айша улыбнулась и, заметно повеселев, забралась в карету.  

— Отлично! Я сегодня не обедала и ужасно голодна. Куда мы отправимся?  

— На окраине квартала знати есть ресторан с прекрасным видом на ночной город. Думал, что мы могли бы поужинать там.  

— Правда? Но этот ресторан ведь знаменит тем, что туда водят девушек для романтических встреч. Мама, Арс успел стать бабником за время моего отсутствия. Что же теперь делать?  

— Айша, юный господин по-настоящему о тебе заботится…

— Я знаю, это была всего лишь шутка. Наверное, я действительно слишком волнуюсь. Мы так долго не виделись, а теперь снова вместе. Спасибо тебе, Арс, и тебе тоже, мама.

Айша улыбнулась с некоторым смущением. Действительно, после долгой разлуки она показалась мне немного взволнованной. Но этого оказалось достаточно, чтобы я подумал: «Да, она не изменилась». Передо мной была та же самая Айша, какой я запомнил её с прежних времён — жизнерадостная и искренняя, такой, какой она была до побега.

Возможно, Айша старательно пыталась выглядеть веселой… Но, наблюдая за ней — такой же радостной и открытой в общении, как раньше, мы вместе с бабушкой Лилией испытали облегчение. На самом деле, напротив, именно я волновался и чувствовал себя немного скованно.

— С возвращением.

Так Айша вернулась к нам.

***

— После этого долгие годы я провёл с Айшей. Учился в Королевской академии Асуры, закончил её и официально стал подчинённым господина Орстеда, а также подчиненным отца и помощником советницы банды наёмников Рудо. Я изучал управление бандой под руководством Айши, а дни проводил, путешествуя по всему миру вместе с отцом и Красноволосой мамой. В конце концов я стал главой наёмников… Ну, а остальное вы и так знаете.

Арс завершил свой рассказ этими словами. Двое его подчинённых незаметно опустились на пол и слушали с отсутствующим видом, но когда услышали заключение, удовлетворенно кивнули.

— Неплохая история. Генри, возьми на заметку, когда будешь меня встречать, подготовь карету.

— Вообще-то, если разобраться, это меня должны встречать, — с улыбкой ответил Генри.

Подшучивая друг над другом, они поднялись, и их взгляд упал на книгу.

— И всё-таки это обычный дневник. А ведь многие говорили, что это легендарный двадцать девятый том, будто в нём хранится что-то невероятное.

— Для меня это и было чем-то особенным. Теперь уже не узнать, о чём тогда думал мой отец. Спасибо, что нашли эту книгу.

— Ну, не знаю… Я бы не хотела знать, о чём думает мой отец.

— Жаль, что не удалось обнаружить книгу ещё при жизни Айши.

— Возможно, так даже лучше. Ведь мы и не пытались специально искать этот дневник. Кстати, Айшу из того времени совсем не узнать по сравнению с той, которую знали мы.

Айша, которую знал Генри, была строгим, но добрым человеком. Она терпимо относилась к ошибкам и даже к таким непрошибаемым типам, как Генри и Луиселия, относилась без гнева, мягко, но точно объясняя, что нужно делать и на что обращать внимание. Он чувствовал, что она никогда не станет презирать кого-то за ограниченные способности.

— Вы же свои, поэтому она была особенно мягка… Но да, после того побега Айша изменилась.

Та самая Айша ушла из жизни около полугода назад — она умерла от старости. Орстед говорил, что ей было суждено прожить дольше, но последние годы выдались для неё особенно трудными. Айша не раз спасала Империю Бога-Огра, применяя свой ум и талант стратега для побед. Несмотря на ограниченность времени, она сумела наиболее эффективно расширить территорию империи. Это требовало от неё непрерывной, напряжённой работы днём и ночью. Возможно, она очень устала. Смерть настигла её в стране, охваченной войной. Пышных похорон не было, однако на церемонию собралось много людей. Все плакали и скорбели искренне. Её решения спасли множество жизней, однако дело было не только в этом. Её присутствие, забота и внимание значили для окружающих ничуть не меньше. За это её любили. И Айша принимала эту любовь — не из корысти, а всем сердцем. Если бы автор строк дневника, Рудеус, увидел ту сцену, он, вероятно, улыбнулся бы с тихим удовлетворением.

— Тогда я чувствовал большую вину... Но теперь рад, что мы решились сбежать, — пробормотал Арс.

Ему было ясно: после побега Айша сильно изменилась. К чему она стремилась, как хотела измениться — этого он так и не узнал. Возможно, она просто не смогла бы выразить это словами. В любом случае казалось, что Айша действительно достигла того, чего хотела с тех пор.

— Правда, хорошо, что всё вышло именно так, — тихо произнёс Арс, ощущая, что давно тяготившая его проблема наконец разрешилась, исчезло старое сожаление. — Как-нибудь потом навестим могилу Айши.

— Да. После того как закончится следующая миссия.

Это была ключевая миссия в наступлении на королевство Асура. Именно Айша разработала этот план. Завершив работу над ним, она спокойно ушла из жизни, словно просто заснула.

Хотя Арсу подробно объяснили план, в нём оставались довольно запутанные места. Он не мог сказать, что полностью понял замысел Айши, однако они собирались выполнить операцию, следуя её инструкциям. Это было последнее задание Айши, и у них не было права на ошибку.

— Хотя, что уж там, я остаюсь прикрывать тылы.

Арс уже был в возрасте. Хотя он ещё не утратил способности передвигаться, долгие переходы давались ему тяжело. Поэтому ему доверили охрану ключевого пункта операции.

— Да что вы, Учитель, это же самое важное место!

— Враги не придут, так что буду только чай попивать.

— Раз это ключевой пункт, то как же они не придут?

— Я доверяю вам, ребята. Поэтому верю, что не придут.

— Ой, слышать такое — аж неловко. А ты что скажешь, Луиселия?

— Я просто выполнила порученное мне задание. А приказы отдавал он. Если он уверен, что не будет атаки, значит, она нам не грозит.

Генри и Луиселии также доверили скрыть само существование этой крепости. Они должны были выявлять и устранять всех, кто мог узнать о ней, и считали, что справились с этим заданием безупречно. Однако определённый, пусть и минимальный, риск всё же оставался: если враг каким-то образом получил информацию, нападение было бы неизбежно. Падение крепости — пусть даже с ничтожной вероятностью — могло обернуться для Империи Бога-Огра утратой половины своих земель. Поэтому эта позиция имела ключевое значение.

Именно по этой причине Орстед без сомнений отправил сюда своих самых верных товарищей. Арс прекрасно это понимал и говорил с улыбкой, словно стремясь внушить всем уверенность и дать понять: «Тыл под надёжной защитой, сосредоточьтесь на своей задаче».

— Я скорее за вас тревожусь. Берегите себя и возвращайтесь живыми.

Если бы такой боец, как Арс, ушёл на передовую, остальным пришлось бы разрываться между участками фронта. Генри и Луиселия тоже не были исключением — им предстояло пройти через смертельно опасные места. Фронт Асуры предстояло превратить в поле боя, где каждый шаг мог оказаться последним.

Арсу было тяжело на душе — ему не хотелось отправлять таких молодых подчинённых в столь опасное место.

— Есть! Постараемся изо всех сил!

— Не волнуйся, братец. Я не умру.

Однако, вопреки беспокойству Арса, реакция этих двух была на удивление легкомысленной. То ли они пренебрегали смертью, то ли слишком самоуверенно относились к собственным силам…

— Послушайте, вы… — начал Арс, собираясь предостеречь их, но вдруг осёкся и лишь горько улыбнулся. Возможно, вспоминая свою молодость, он почувствовал стыд за себя: он сам был когда-то таким же наивным и несерьёзным, а теперь, оказавшись в роли наставника, раздражался на легкомыслие молодых. Говорят, время закаляет человека, но редко кто замечает, как меняется он сам. Арс не был исключением — он прожил жизнь, всё ещё считая себя неопытным, и вдруг понял, что уже стал стариком. Наверное, и эти двое пройдут тем же путём — наделают ошибок, научатся на них и, быть может, тоже станут сначала взрослыми, а потом пожилыми людьми.

— Ну ладно, энергии у вас предостаточно. Тогда готовьтесь. Я сам доложу господину Орстеду, а вы пока хорошенько отдохните.

Арс осознал: его задача не читать нотации, а оставаться в тени, дать молодым уверенность в своих силах и поддержать, если понадобится. Этого достаточно. Как и в его собственной жизни — пока ты жив, даже промах не означает конца пути. Может быть, и его отец думал так же.

Арс задумчиво смотрел вслед уходящим. Ему вспомнилось, что Рудеус был не особо похож на отца: скорее, именно Красноволосая мама проявляла отцовскую строгость и заботу. Став сам родителем, Арс понял, что во многом ориентировался на неё, а не на Рудеуса. Но, возможно, его отец тоже испытывал к ним именно такие чувства.

— Но, пап, так не с сыном обращаются, а… с внуком… — тихо проговорил он, опуская взгляд на дневник Рудеуса.

О Рудеусе Грейрате говорили даже после его смерти, но как отец он не казался особенно выдающимся. Всё же, читая этот дневник, Арс ясно понял, что его отец, по-своему, пусть неловко, очень старался воспитать своих детей. Теперь Арс поступал так же со своим сыном.

Он думал, что у него получается лучше, чем у отца, хотя не мог назвать себя безупречным. Во многих вещах он допускал ошибки. Его сын Лерой, казалось, тоже сталкивался с трудностями в отношениях со своей дочерью.

«Хех… с годами начинаешь кое-что понимать».

И действительно, молодой Арс не смог бы понять мыслей Рудеуса.

В молодости Арс вряд ли смог бы осознать мысли Рудеуса. Даже когда у него появилась внучка, возможно, это понимание так и не пришло. Но теперь Арс ощущал, что начинает постигать многое. На его лице появилась улыбка. Вспомнив впервые за долгое время об отце и заметив общие черты между ним и своим сыном… а значит, и самим собой, он обрадовался и нежно провёл рукой по обложке книги Рудеуса.

Осторожно взяв её в руки, чтобы не повредить, Арс поднялся. Затем он решительным шагом направился к выходу из комнаты, чтобы отнести эту книгу Орстеду.