0
Хотя, пожалуй, ты прав. Зачем мне это? Не нужно ничего. Никто ведь не узнает, что я Мэри Шелли, если не буду распространяться. Угу, все замечательно. Не нужно.
ЖЕ
Читатель
Жертва ностальгии на третьем десятке
Орки+Эльфы=Любофь. Аркан маг+Я=Любофь. Рисовый Пирожок+Я=Любофь. Лишь только шесть граней моего мира. Я просто дура армейская. Вот и дембель мой настал, вот и ебанутым снова стал. Жизнь говно, но я держусь. Я чудом избежал зоны. Африканская дура. Ненавижу негритят. Теперь у меня есть БТР
Активность
Комментарии
847 публикаций
0
Я каждый раз обливаюсь кровавыми слезами, когда вижу старые коммы. Это невероятно больно, понимаешь?
0
Σ(°ロ°) ДААШЬ ЛИ МНЕ ШАНС ИСПРАВИТЬ ОШИБКИ В СВОИХ КОММЕНТАРИЯХ?!
0
▓▒░(°◡°)░▒▓
0
Я ведь прав?
0
Модератор же может изменять свои?
0
Даже свои?
0
Не о таком счастье я мечтал.
0
Короткое говно.
Все персонажи вымышлены, любое сходство с реальными людьми случайно!
Грисаль: «Это бессмысленно...»
Перед его глазами разворачивалась сцена, от которой адекватный человек пришел бы в неописуемую ярость. Три человека набросилось на одного, вылизывая каждый дюйм его тела, погружая свой заряженные орудия во влажный ротик и покрасневший от крови анус Кена. И Грисаль был очень зол. Сердце горело от боли, от беспомощности. Он ничего не мог сделать.
Песец: «Ты не виноват. Это пространство подавляет наши силы».
Грисаль: «Конечно… И почему ты не поддаешься возбуждению?»
Песец: «Я? Почему же. Я возбужден, просто недостаточно. Люблю пожестче, знаешь».
Грисаль: «А-а-а-а!.. Куда мы попали...»
Тем временем Кен давно перестал оказывать какое-либо сопротивление, сделавшись самой настоящей секс куклой для удовлетворения низменных желании старших. Он больше не сопротивлялся. Теперь из его глаз широко открытых глаз брызжет непомерный поток солоноватой жидкости, а из глотки вырывался тихий, почти неслышный, хрип.
Грисаль: «Ты не смог сдержать Арика!..»
Песец: «Прости. Однако и ты не смог остановить Катамита и Гей Мастера...»
Грисаль: «Да, ты прав. Извини. Просто все слишком навалилось».
Песец: «Слушай, а почему они не набрасываются на нас?»
Продолжался неспешный разговор двух коллег по несчастью, с болью наблюдающих за муками своего товарища. Член Гей Мастера уже давно мощными толчками прочищал прямую кишку куклы, чья правая рука непроизвольно поглаживала орган Арика, а рот активно принимал Катамита. Они уже сменялись несколько раз, заливая его самого и отверстия своим семенем.
Песец: «Мы, кажется, аообще забыли о Мэфе?»
Грисаль: «Ага… Постой! Мэфа? Точно! Мэфа!»
Оба одновременно повернули головы, чтобы увидеть Мэфу, который безмолвно сражался с невероятным количеством разнообразных игрушек. Они пока что не сумели преодолеть его защиты, но были очень и очень близки к этому. Оттуда слышался тихий шепот дьявола:
???: «Fucking slaves...»
Грисаль: «Ты что-то слышишь?»
Песец: «Нет».
Грисаль: «Конечно-конечно. И я не слышу».
А Мэфа тем временем начинал потихоньку сдавать позиции, совершенно не двигаясь на кровати.
Песец: «Мы будет ему помогать?»
Грисаль: «А? Аг, я еще немного шокирован. Нет. Я не пойду к нему, у меня плохое предчувствие».
Песец: «Не ожидал от тебя такого. Впрочем, я согласен, что от этого места исходит опасность. Хотя опасность, кажется, всюду, но от этого места особенно».
Они молча стали наблюдать за тем, как последняя линия невидимой обороны Мэфы пала. Вдруг его одежда исчезла, растворившись неведомо куда, открыв массивное тело. Его глаза засияли жестокостью и полностью покраснели.
Мэфа: «ГРРРРРРРР!» — раскусывая кляп во рту. — «МРАЗЬ, я просто так не дамся! Хрен тебе в очка, а не мое тело!»
В пространстве распространялись эманации великой силы, существование которой поддерживалось полным сжиганием жировых отложений. И шар из плоти становился обычным худым человеком, потерявшим весь свой шарм. Однако вырваться все равно не получилось.
Мэфа: «Блять!» — и рот заткнулся новым кляпом.
???: «Любое сопротивление изначально было бессмысленно».
Грисаль и Песец: «А ты чего тут делаешь?»
Мэри: «Я? Я тут уже давно. Видишь? Бороду отрастил. Ха-ха. Так приятно встретить людей! Так давно не встречал людей! Когда нас сюда отправили...»
Грисаль: «Нас?»
Мэри: «Прерывать плохо, дядя. Агу, нас, дядя, нас. Я съела своих».
Грисаль: «СЪЕЛА?!»
Мэри: «Именно! Было так приятно заживо сдирать кожу. Объедение!»
Песец пробормотал: «Как раз то, что я люблю».
Грисаль: «Чего?! Что ты только что сказал, Песец?»
Песец: «А? Да я не про каннибализм. Можешь быть спокоен».
Грисаль: «Хорошо… Как же я хочу вернуться к своему дивану. Мэри...»
Песец: «Давно не виделись, Мэри!»
Мэри: «А ты кто?»
Песец: «...»
Мэри: «Я в этом месте та-а-а-а-ак давно».
Тем временем Мэфа принял стойко принял поражение. Отныне он, полностью растянувшись на кровати, подвергался насилию различными инструментами для сексуальных пыток, которые когда-то были скрыты серым туманом. В его анус один шарик за другим погружалась анальная цепочка. Попутно нечто невидимое хлестало по его телу плетью.
Грисаль: «Кто с тобой был?»
Мэри: «Вроде бы Якорь и несколько десятков незнакомцев».
Песец: «Ты!.. Ты съел Якоря!»
Мэри: «Съела. Съела обоими способами. Он был незабываем».
Грисаль: «Да ты окончательно ебанулся! Ты и раньше был неадекватным, а теперь гребаный психопат!»
???: «Fuck you...».
Грисаль: «Я ничего не слышал!»
Мэри и Песец: «И мы тоже, конечно».
Со стороны Катамита, Гей Мастера, Аристократа и Кена послышалось какое-то копошение, как будто кто-то очень шумно собирался.
Катамит: «Так-с, это был интересный опыт. Ещё никогда я не терял над телом контроль».
Гей Мастер: «Это очевидно. Я попробовал всякое за свою продолжительную жизнь, но это был самый удивительный опыт».
Аристократ, поднимающий Кена: «Ты как? В порядке?»
Он ничего не услышал уже от сломанного Кена, с тела которого густым ручьем стекала сметана. Ноги отказывались удерживать тело и предательски косились. Когда он осознал, что все закончилось — из его глаз снова полились слезы.
Кен: «Убейте… Пожалуйста, убейте меня...»
Мэри: «Кен! Не ожидал тебя здесь увидеть!» — крепко обнял он своего знакомого, попутно измазавшись.
Кен: «… Мэри? Мэри! МЭРИ! Мэри, убей меня!»
Мэри: «Да ну, зачем ты так. Ты ведь точно-точно вкусный. Тебя нельзя убивать сразу!»
Кен: «…………..»
Грисаль: «... »
Катамит: «Мэри, не обнимал бы ты его. Меня сейчас стошнит. Фу».
Мэри: «Старший Катамит, как же я раньше вас не увидел!» — отпустив Кена лезет обниматься к Катамиту, а тот его толкает.
Катамит: «Катись к черту».
Гей Мастер: «Поры бы выяснить, что это за место».
Катамит: «Ты погляди-ка, что творят с Мэфой!»
Гей Мастер: «Ему полезно. Постоянно твердит о какой-то натуральности, сейчас его починят».
Аристократ пробормотал: «Где все время прятался Мэри?»
Тем временем Мэфа уже больше не лежал на кровати, а был над ней подвешен. Неизвестно откуда взялся потолок над кроватью, который был оборудован специальными креплениями для наручников. К ним и был закреплен Мэфа.
Гей Мастер: «Какой-то он худой».
Катамит: «Снова сжигал жир?»
Песец: «Сжигал».
Грисаль: «Сразу после появления мы предположили, что это дело рук Верховного».
Катамит: «Нет, теперь я уверен, это не он. У него совсем другой стиль работы».
По Мэфе продолжали хлестать плеткой, а из его шарика все также торчала анальная цепочка, совершая поступательное и вращательное движение. Его тело окутало позвянкивающими цепями, а достоинство было максимально прижато к паху. К его соскам подтянулись провода, через которые подавалось электричество.
Аристократ: «А кто, если не он?»
Грисаль: «Тогда есть у меня одна идея на это счет...»
Смогут ли они разгадать тайну загадочного белого пространства? И ждет ли их ещё большее безумие впереди?
Я писал это ещё в более худщем состояний, чем прежде. Конечно, без какого-либо плана. Диалоги стали проще и глупее. Хотя куда хуже? Сейчас совсем спать хотелось, только музыка не позволяла вырубиться. Забавно было писать яой-фанфик, например, под рамштайн. Скорее всего, в тексте много повторяющихся слов и логических ошибок. По крайней мере, я заметил несколько, которые мне было лень исправлять. А ещё я не перечитывал.
Все персонажи вымышлены, любое сходство с реальными людьми случайно!
Грисаль: «Это бессмысленно...»
Перед его глазами разворачивалась сцена, от которой адекватный человек пришел бы в неописуемую ярость. Три человека набросилось на одного, вылизывая каждый дюйм его тела, погружая свой заряженные орудия во влажный ротик и покрасневший от крови анус Кена. И Грисаль был очень зол. Сердце горело от боли, от беспомощности. Он ничего не мог сделать.
Песец: «Ты не виноват. Это пространство подавляет наши силы».
Грисаль: «Конечно… И почему ты не поддаешься возбуждению?»
Песец: «Я? Почему же. Я возбужден, просто недостаточно. Люблю пожестче, знаешь».
Грисаль: «А-а-а-а!.. Куда мы попали...»
Тем временем Кен давно перестал оказывать какое-либо сопротивление, сделавшись самой настоящей секс куклой для удовлетворения низменных желании старших. Он больше не сопротивлялся. Теперь из его глаз широко открытых глаз брызжет непомерный поток солоноватой жидкости, а из глотки вырывался тихий, почти неслышный, хрип.
Грисаль: «Ты не смог сдержать Арика!..»
Песец: «Прости. Однако и ты не смог остановить Катамита и Гей Мастера...»
Грисаль: «Да, ты прав. Извини. Просто все слишком навалилось».
Песец: «Слушай, а почему они не набрасываются на нас?»
Продолжался неспешный разговор двух коллег по несчастью, с болью наблюдающих за муками своего товарища. Член Гей Мастера уже давно мощными толчками прочищал прямую кишку куклы, чья правая рука непроизвольно поглаживала орган Арика, а рот активно принимал Катамита. Они уже сменялись несколько раз, заливая его самого и отверстия своим семенем.
Песец: «Мы, кажется, аообще забыли о Мэфе?»
Грисаль: «Ага… Постой! Мэфа? Точно! Мэфа!»
Оба одновременно повернули головы, чтобы увидеть Мэфу, который безмолвно сражался с невероятным количеством разнообразных игрушек. Они пока что не сумели преодолеть его защиты, но были очень и очень близки к этому. Оттуда слышался тихий шепот дьявола:
???: «Fucking slaves...»
Грисаль: «Ты что-то слышишь?»
Песец: «Нет».
Грисаль: «Конечно-конечно. И я не слышу».
А Мэфа тем временем начинал потихоньку сдавать позиции, совершенно не двигаясь на кровати.
Песец: «Мы будет ему помогать?»
Грисаль: «А? Аг, я еще немного шокирован. Нет. Я не пойду к нему, у меня плохое предчувствие».
Песец: «Не ожидал от тебя такого. Впрочем, я согласен, что от этого места исходит опасность. Хотя опасность, кажется, всюду, но от этого места особенно».
Они молча стали наблюдать за тем, как последняя линия невидимой обороны Мэфы пала. Вдруг его одежда исчезла, растворившись неведомо куда, открыв массивное тело. Его глаза засияли жестокостью и полностью покраснели.
Мэфа: «ГРРРРРРРР!» — раскусывая кляп во рту. — «МРАЗЬ, я просто так не дамся! Хрен тебе в очка, а не мое тело!»
В пространстве распространялись эманации великой силы, существование которой поддерживалось полным сжиганием жировых отложений. И шар из плоти становился обычным худым человеком, потерявшим весь свой шарм. Однако вырваться все равно не получилось.
Мэфа: «Блять!» — и рот заткнулся новым кляпом.
???: «Любое сопротивление изначально было бессмысленно».
Грисаль и Песец: «А ты чего тут делаешь?»
Мэри: «Я? Я тут уже давно. Видишь? Бороду отрастил. Ха-ха. Так приятно встретить людей! Так давно не встречал людей! Когда нас сюда отправили...»
Грисаль: «Нас?»
Мэри: «Прерывать плохо, дядя. Агу, нас, дядя, нас. Я съела своих».
Грисаль: «СЪЕЛА?!»
Мэри: «Именно! Было так приятно заживо сдирать кожу. Объедение!»
Песец пробормотал: «Как раз то, что я люблю».
Грисаль: «Чего?! Что ты только что сказал, Песец?»
Песец: «А? Да я не про каннибализм. Можешь быть спокоен».
Грисаль: «Хорошо… Как же я хочу вернуться к своему дивану. Мэри...»
Песец: «Давно не виделись, Мэри!»
Мэри: «А ты кто?»
Песец: «...»
Мэри: «Я в этом месте та-а-а-а-ак давно».
Тем временем Мэфа принял стойко принял поражение. Отныне он, полностью растянувшись на кровати, подвергался насилию различными инструментами для сексуальных пыток, которые когда-то были скрыты серым туманом. В его анус один шарик за другим погружалась анальная цепочка. Попутно нечто невидимое хлестало по его телу плетью.
Грисаль: «Кто с тобой был?»
Мэри: «Вроде бы Якорь и несколько десятков незнакомцев».
Песец: «Ты!.. Ты съел Якоря!»
Мэри: «Съела. Съела обоими способами. Он был незабываем».
Грисаль: «Да ты окончательно ебанулся! Ты и раньше был неадекватным, а теперь гребаный психопат!»
???: «Fuck you...».
Грисаль: «Я ничего не слышал!»
Мэри и Песец: «И мы тоже, конечно».
Со стороны Катамита, Гей Мастера, Аристократа и Кена послышалось какое-то копошение, как будто кто-то очень шумно собирался.
Катамит: «Так-с, это был интересный опыт. Ещё никогда я не терял над телом контроль».
Гей Мастер: «Это очевидно. Я попробовал всякое за свою продолжительную жизнь, но это был самый удивительный опыт».
Аристократ, поднимающий Кена: «Ты как? В порядке?»
Он ничего не услышал уже от сломанного Кена, с тела которого густым ручьем стекала сметана. Ноги отказывались удерживать тело и предательски косились. Когда он осознал, что все закончилось — из его глаз снова полились слезы.
Кен: «Убейте… Пожалуйста, убейте меня...»
Мэри: «Кен! Не ожидал тебя здесь увидеть!» — крепко обнял он своего знакомого, попутно измазавшись.
Кен: «… Мэри? Мэри! МЭРИ! Мэри, убей меня!»
Мэри: «Да ну, зачем ты так. Ты ведь точно-точно вкусный. Тебя нельзя убивать сразу!»
Кен: «…………..»
Грисаль: «... »
Катамит: «Мэри, не обнимал бы ты его. Меня сейчас стошнит. Фу».
Мэри: «Старший Катамит, как же я раньше вас не увидел!» — отпустив Кена лезет обниматься к Катамиту, а тот его толкает.
Катамит: «Катись к черту».
Гей Мастер: «Поры бы выяснить, что это за место».
Катамит: «Ты погляди-ка, что творят с Мэфой!»
Гей Мастер: «Ему полезно. Постоянно твердит о какой-то натуральности, сейчас его починят».
Аристократ пробормотал: «Где все время прятался Мэри?»
Тем временем Мэфа уже больше не лежал на кровати, а был над ней подвешен. Неизвестно откуда взялся потолок над кроватью, который был оборудован специальными креплениями для наручников. К ним и был закреплен Мэфа.
Гей Мастер: «Какой-то он худой».
Катамит: «Снова сжигал жир?»
Песец: «Сжигал».
Грисаль: «Сразу после появления мы предположили, что это дело рук Верховного».
Катамит: «Нет, теперь я уверен, это не он. У него совсем другой стиль работы».
По Мэфе продолжали хлестать плеткой, а из его шарика все также торчала анальная цепочка, совершая поступательное и вращательное движение. Его тело окутало позвянкивающими цепями, а достоинство было максимально прижато к паху. К его соскам подтянулись провода, через которые подавалось электричество.
Аристократ: «А кто, если не он?»
Грисаль: «Тогда есть у меня одна идея на это счет...»
Смогут ли они разгадать тайну загадочного белого пространства? И ждет ли их ещё большее безумие впереди?
Я писал это ещё в более худщем состояний, чем прежде. Конечно, без какого-либо плана. Диалоги стали проще и глупее. Хотя куда хуже? Сейчас совсем спать хотелось, только музыка не позволяла вырубиться. Забавно было писать яой-фанфик, например, под рамштайн. Скорее всего, в тексте много повторяющихся слов и логических ошибок. По крайней мере, я заметил несколько, которые мне было лень исправлять. А ещё я не перечитывал.
0
Дай мне модерку, пожалуйста. Я буду проводить дни за редактурой своих комментариев. Удалять не буду, честно.
0
Справедливо, если подумать.
0
Что за хуйня, мужик? ლ(ಠ_ಠ ლ)
https://a.radikal.ru/a02/2011/9e/495e4dc35740.jpg https://a.radikal.ru/a26/2011/3a/f9e87b997c86.png
https://a.radikal.ru/a02/2011/9e/495e4dc35740.jpg https://a.radikal.ru/a26/2011/3a/f9e87b997c86.png
0
我想拥抱整个世界！
+2
Чорт, что не так с названием и описанием, что не так, Господи, с автором, который их придумал.
0
Давно тебя тут не видел. Подумать только, как давно я не видел своего любимого клона-игрушку.
+1
Я часто отшучиваюсь так, когда говорю, что не пойду в армию, а у меня спрашивают каким образом.
>Можешь ломать ногу раз в полгода.
Можно раз, но каждые полгода — отличный способ ебануться.
>Можешь ломать ногу раз в полгода.
Можно раз, но каждые полгода — отличный способ ебануться.
+1
Во черти-то!
Я вот думаю обратиться попробовать в ПризываНет. Надеюсь, что все выгорит.
Я вот думаю обратиться попробовать в ПризываНет. Надеюсь, что все выгорит.
+6
https://docs.google.com/document/d/11doic11COwHx15MokAw26994yOpLCPaEJDv6mVeiLUA/edit?usp=sharing
Сегодня отличный день, чтобы написать прекрасный фанфик о всех тех, кто придёт в мою голову сейчас и чуть позже. Он будет скромен на детальные описания происходящего, а диалоги, вероятно, будут чувствоваться фальшивыми. Однако здесь и сейчас я, слушая “восьмиклассница” Цоя, а потом дальше по плейлисту, начну творить.
Большое белое пространство, конец которому не так уж легко отыскать, послужит отличными декорациями для сегодняшнего спектакля. Отличную компанию сослужат различные предметы, скрытые непроницаемым серым туманом, и большая кровать с розовым бельем.
И теперь должны появиться из ниоткуда несколько персонажей, которые и сыграют главные роли. И вот они слева направо: Мэфа, Катамит, Гей Мастер, Грисаль, Кен, Аристократ и Песец.
Их недоуменные переглядывания дают понять, что они понятия не имеют о наших планах, господа. Так давайте же устроим им сюрприз.
Мэфа: Вас тоже переместили без предупреждения?
Катамит: Ага… Я как раз был занят баранами.
Гей Мастер: Меня, вообще, в живых не должно быть.
А чего удивляться, когда персонажи — выдумка автора, которые по уровню логики на том же уровне.
Грисаль: Что ж, дело серьёзное, если даже мой диван не смог помешать перемещению.
Кен: ...
Аристократ: А я был на суперважном этапе игры.
Песец: Странно.
Все вместе: Это точно проделки Верховного!
Пришли ли они к правильному выводу? А я ебу, что ли?
Однако ждёт их веселье очень привлекательное, очень приятное.
Песец: Ребят, это место какое-то очень странное.
Мэфа: Действительно, я ничего не вижу, кроме бесконечного белого пространства.
Грисаль: И для чего мы здесь? Верно… Никто не знает.
Кен: Я чувствую себя крайне неуютно в этом месте. Знаете, что-то, кажется, вторгается в мое тело.
Кен поморщился от этого ощущения и огляделся, ища поддержки.
Аристократ: Кен… Кен, ты сейчас вызываешь очень странное чувство!
Катамит: Знакомое чувство. Влечение к мальчикам, я полагаю?
Гей Мастер: Очевидно, Катамит имеет наибольший опыт в этом — его чувствам можно доверять. Кстати, я тоже испытываю нечто схожее.
Мэфа и Аристократ внезапно как-то побледнели: Погоди! Погоди! Ты хочешь сказать, что мы испытываем влечение к парню?! Да быть не может…
Песец: Странно, что Грисаль никак не отреагировал. Да?
Грисаль: Мне чертовски лень. Я бы хотел воссоединиться со своим диваном, продолжая путешествие через бесконечные дни безделья.
Пока некоторые пребывали в шоке, Катамит подал голос: Кен, а ты чего такой грустный?
Кен: У меня плохое предчувствие. Ваши взгляды начинают меня пугать. Отвернитесь!
И правда ведь, что многие уже начали странно поглядывать на Кена, можно сказать, воровато.
Аристократ: Спешу уведомить о том, что во мне разгорается пламя страсти. Мне совсем не нравится! Предлагаю собраться и обдумать решение проблемы.
Грисаль: Ага, даже я начинаю что-то такое чувствовать.
Скупые на эмоции герои собрались, но внезапно произошло нечто удивительное.
Кен: Стой! Остановись! ПРЕКРАТИ, СУКА!
Ни с того ни с сего Катамит, который казался одним из здравомыслящих, накинулся с диким воем на Кена, начав срывать с него одежду. Это у него, признаться, прекрасно получалось, так как мощное тело, натренированное миллионами баранов, давало определенные преимущества перед культиватором не слишком высокого уровня.
Мэфа: Замри, ирод!
Подскочил Мэфа, оттягивая своим огромным телом бешеного Катамита. Получалось гадко — позвали Аристократа. Однако тот стоял с явным помутнением рассудка, завороженно наблюдая за происходящим надругательством над честью и достоинством Кена.
Мэфа: Грисаль, Песец, схватите Арика! О нет…
Они все забыли о не менее яростном Гей Мастере, который, извергая пламя похоти из ноздрей, помчался на помощь к Катамиту. Кен, будучи почти полностью голым, увидел его и издал душераздирающий вопль, за которым полился град слёз. Цунами отчаяния надвигалось на хрупкие плотину здравомыслия.
Песец зацапал Арика и прижал того к “полу”.
Аристократ пробормотал: Почему никто не обратил внимания на кровать?..
Грисаль: Мэфа, используй свое тело для блокировки Гей Мастера! Я сейчас, погоди!
Вроде бы что-то подготовив, он пробился в самую гущу, когда заметил, как Гей Мастер небрежным движением руки отбросил Мэфу, а тот и отлетел, приземлившись точно на кровать. Грисаль увидел, как Мэфа попытался подняться, но его тут же связали какими-то путами, прижав к кровати. Простившись с Мэфой, Грисаль кинул взгляд на Кена, к которому уже подбежал Гей Мастер, а Катамит успешно сорвал остатки одежды, обнажив девственное тело.
Грисаль: Как же оно прекрасно… Нет! О чем я думаю! Нужно ему помочь…
Однако наблюдая за тем, как Катамит впился в своими зубами в сосок полубезумного Кена, а Гей Мастер схватил того за волосы, явно собираясь сотворить что-то отвратительное, в нем пробуждалось что-то мерзкое. Он уже перестал видеть в Кене жертву, скорее, изящного добровольца, который отважно согласился помочь старшим с их возбуждением.
Песец: Грисаль… Грисаль! ГРИСАЛЬ! ОЧНИСЬ ГРИСАЛЬ!
Казалось, что слова Песца как-то смогли вырвать разум из объятий похоти. Он удивился тому, что поддался странному ощущению, ведь ничто не могло поколебать его ленивое сердце.
Грисаль: Спасибо, Песец! ОТПУСТИТЕ КЕНА, ПИДОРАСЫ!
Грисаль ударил Катамита и Гей Мастера, который вытащил свой ствол, прямо по голове. Хотя его сила не могла сравниться с той, когда с ним диван, но он все равно был очень силен. По крайней мере, это должно было заставить их потерять свое сознание. Так он думал. А они на самом деле только прорычали что-то в ответ и продолжили пристраиваться к нежному личику Кена, который продолжал вопить в страшной агонии.
Аристократ: Это… Такое приятное…
Песец: Стой, Арик! Ёкарный бабай! НЕ РЫПАЙСЯ!
Кен: Пожалуйста… Остановитесь, прошу… Прошу…
Грисаль: Чорт! Чорт! — хлестал он тех по головам.
Катамит и Гей Мастер: Ррр! Гы-гы! Ррр! — проникая во влажный ротик Кена.
Мэфа: ...
А Мэфа, собственно, ничего не мог сделать, так как был связан на кровате. Он даже как-то поддержать не мог, ибо незаметно для всех в его рту появился кляп. Теперь его лицо выражало смесь возбуждение и отвращения. В общем, Мэфа мог только наблюдать и до сих пор не определился в том, что нравится ему или не нравится смотреть на то, как беспомощен Грисаль, как возбужден Арик, как борется Песец, как Катамит и Гей Мастер насилуют Кена.
Лицо Кена стало напоминать безжизненную куклу, в нем что-то сломалось в момент, когда член Гей Мастера попал и начал движение в его рту, когда Катамит старательно пытался запихнуть туда и свой, попутно продолжая теребить уже жесткий сосок, когда никто не смог ему помочь. Он захлебывался, не мог дышать, не мог думать… Ему хотелось умереть, очиститься от позора.
Катамит и Гей Мастер: Гррр! Огррр! Агррр!
Кен: Акгх! Окгх! Уфах! Уах!
Последний оплот адекватности — Грисаль, Мэфа, Песец. Смогут ли они устоять перед искушением?
Сегодня отличный день, чтобы написать прекрасный фанфик о всех тех, кто придёт в мою голову сейчас и чуть позже. Он будет скромен на детальные описания происходящего, а диалоги, вероятно, будут чувствоваться фальшивыми. Однако здесь и сейчас я, слушая “восьмиклассница” Цоя, а потом дальше по плейлисту, начну творить.
Большое белое пространство, конец которому не так уж легко отыскать, послужит отличными декорациями для сегодняшнего спектакля. Отличную компанию сослужат различные предметы, скрытые непроницаемым серым туманом, и большая кровать с розовым бельем.
И теперь должны появиться из ниоткуда несколько персонажей, которые и сыграют главные роли. И вот они слева направо: Мэфа, Катамит, Гей Мастер, Грисаль, Кен, Аристократ и Песец.
Их недоуменные переглядывания дают понять, что они понятия не имеют о наших планах, господа. Так давайте же устроим им сюрприз.
Мэфа: Вас тоже переместили без предупреждения?
Катамит: Ага… Я как раз был занят баранами.
Гей Мастер: Меня, вообще, в живых не должно быть.
А чего удивляться, когда персонажи — выдумка автора, которые по уровню логики на том же уровне.
Грисаль: Что ж, дело серьёзное, если даже мой диван не смог помешать перемещению.
Кен: ...
Аристократ: А я был на суперважном этапе игры.
Песец: Странно.
Все вместе: Это точно проделки Верховного!
Пришли ли они к правильному выводу? А я ебу, что ли?
Однако ждёт их веселье очень привлекательное, очень приятное.
Песец: Ребят, это место какое-то очень странное.
Мэфа: Действительно, я ничего не вижу, кроме бесконечного белого пространства.
Грисаль: И для чего мы здесь? Верно… Никто не знает.
Кен: Я чувствую себя крайне неуютно в этом месте. Знаете, что-то, кажется, вторгается в мое тело.
Кен поморщился от этого ощущения и огляделся, ища поддержки.
Аристократ: Кен… Кен, ты сейчас вызываешь очень странное чувство!
Катамит: Знакомое чувство. Влечение к мальчикам, я полагаю?
Гей Мастер: Очевидно, Катамит имеет наибольший опыт в этом — его чувствам можно доверять. Кстати, я тоже испытываю нечто схожее.
Мэфа и Аристократ внезапно как-то побледнели: Погоди! Погоди! Ты хочешь сказать, что мы испытываем влечение к парню?! Да быть не может…
Песец: Странно, что Грисаль никак не отреагировал. Да?
Грисаль: Мне чертовски лень. Я бы хотел воссоединиться со своим диваном, продолжая путешествие через бесконечные дни безделья.
Пока некоторые пребывали в шоке, Катамит подал голос: Кен, а ты чего такой грустный?
Кен: У меня плохое предчувствие. Ваши взгляды начинают меня пугать. Отвернитесь!
И правда ведь, что многие уже начали странно поглядывать на Кена, можно сказать, воровато.
Аристократ: Спешу уведомить о том, что во мне разгорается пламя страсти. Мне совсем не нравится! Предлагаю собраться и обдумать решение проблемы.
Грисаль: Ага, даже я начинаю что-то такое чувствовать.
Скупые на эмоции герои собрались, но внезапно произошло нечто удивительное.
Кен: Стой! Остановись! ПРЕКРАТИ, СУКА!
Ни с того ни с сего Катамит, который казался одним из здравомыслящих, накинулся с диким воем на Кена, начав срывать с него одежду. Это у него, признаться, прекрасно получалось, так как мощное тело, натренированное миллионами баранов, давало определенные преимущества перед культиватором не слишком высокого уровня.
Мэфа: Замри, ирод!
Подскочил Мэфа, оттягивая своим огромным телом бешеного Катамита. Получалось гадко — позвали Аристократа. Однако тот стоял с явным помутнением рассудка, завороженно наблюдая за происходящим надругательством над честью и достоинством Кена.
Мэфа: Грисаль, Песец, схватите Арика! О нет…
Они все забыли о не менее яростном Гей Мастере, который, извергая пламя похоти из ноздрей, помчался на помощь к Катамиту. Кен, будучи почти полностью голым, увидел его и издал душераздирающий вопль, за которым полился град слёз. Цунами отчаяния надвигалось на хрупкие плотину здравомыслия.
Песец зацапал Арика и прижал того к “полу”.
Аристократ пробормотал: Почему никто не обратил внимания на кровать?..
Грисаль: Мэфа, используй свое тело для блокировки Гей Мастера! Я сейчас, погоди!
Вроде бы что-то подготовив, он пробился в самую гущу, когда заметил, как Гей Мастер небрежным движением руки отбросил Мэфу, а тот и отлетел, приземлившись точно на кровать. Грисаль увидел, как Мэфа попытался подняться, но его тут же связали какими-то путами, прижав к кровати. Простившись с Мэфой, Грисаль кинул взгляд на Кена, к которому уже подбежал Гей Мастер, а Катамит успешно сорвал остатки одежды, обнажив девственное тело.
Грисаль: Как же оно прекрасно… Нет! О чем я думаю! Нужно ему помочь…
Однако наблюдая за тем, как Катамит впился в своими зубами в сосок полубезумного Кена, а Гей Мастер схватил того за волосы, явно собираясь сотворить что-то отвратительное, в нем пробуждалось что-то мерзкое. Он уже перестал видеть в Кене жертву, скорее, изящного добровольца, который отважно согласился помочь старшим с их возбуждением.
Песец: Грисаль… Грисаль! ГРИСАЛЬ! ОЧНИСЬ ГРИСАЛЬ!
Казалось, что слова Песца как-то смогли вырвать разум из объятий похоти. Он удивился тому, что поддался странному ощущению, ведь ничто не могло поколебать его ленивое сердце.
Грисаль: Спасибо, Песец! ОТПУСТИТЕ КЕНА, ПИДОРАСЫ!
Грисаль ударил Катамита и Гей Мастера, который вытащил свой ствол, прямо по голове. Хотя его сила не могла сравниться с той, когда с ним диван, но он все равно был очень силен. По крайней мере, это должно было заставить их потерять свое сознание. Так он думал. А они на самом деле только прорычали что-то в ответ и продолжили пристраиваться к нежному личику Кена, который продолжал вопить в страшной агонии.
Аристократ: Это… Такое приятное…
Песец: Стой, Арик! Ёкарный бабай! НЕ РЫПАЙСЯ!
Кен: Пожалуйста… Остановитесь, прошу… Прошу…
Грисаль: Чорт! Чорт! — хлестал он тех по головам.
Катамит и Гей Мастер: Ррр! Гы-гы! Ррр! — проникая во влажный ротик Кена.
Мэфа: ...
А Мэфа, собственно, ничего не мог сделать, так как был связан на кровате. Он даже как-то поддержать не мог, ибо незаметно для всех в его рту появился кляп. Теперь его лицо выражало смесь возбуждение и отвращения. В общем, Мэфа мог только наблюдать и до сих пор не определился в том, что нравится ему или не нравится смотреть на то, как беспомощен Грисаль, как возбужден Арик, как борется Песец, как Катамит и Гей Мастер насилуют Кена.
Лицо Кена стало напоминать безжизненную куклу, в нем что-то сломалось в момент, когда член Гей Мастера попал и начал движение в его рту, когда Катамит старательно пытался запихнуть туда и свой, попутно продолжая теребить уже жесткий сосок, когда никто не смог ему помочь. Он захлебывался, не мог дышать, не мог думать… Ему хотелось умереть, очиститься от позора.
Катамит и Гей Мастер: Гррр! Огррр! Агррр!
Кен: Акгх! Окгх! Уфах! Уах!
Последний оплот адекватности — Грисаль, Мэфа, Песец. Смогут ли они устоять перед искушением?
0
Привет, Кен. Как оно?
0
Хотел я написать, а ты уже, похоже, опытный драчун, если судить по достижениям.