Osiris RhAF

В том году слухи всё не утихали.

В баронстве Шим Воль Сока камень, который никто не трогал, покатился сам по себе. Народ роптал. Говорят, что когда камень перекатывается сам по себе – это дурной знак.

Воды реки Хуанхэ еженощно бурлили без всякой причины. А лягушки, что выпрыгивали из речного потока, умирали, ударившись о землю.

В столицу королевства за один день ударило двадцать шесть молний.

— Тринадцать накладывается сверху и снизу, образуя двадцать шесть, — тарахтела гадалка у северных ворот.

Вороны в тот день летели по небу не простые, а красные.

Примета была самая дурная, да что с того: давненько уж не бывало в Многоборье добрых знамений. Если у кого в печи убегала из горшка каша, то непременно в сторону устья, к убытку; кошки даже в жару спали, спрятав голову под живот, – к морозам; вышедший ночью во двор по нужде обязательно видел молодой месяц с левой стороны. У многих чесалась левая же ладонь, предвещая новые налоги. Мыши в домах до того обнаглели, что садились за стол вместе с хозяевами и нетерпеливо стучали ложками. Повадился ходить со двора во двор крепкий таракан Атлантий – он безжалостно пенял людям, что не сметают крошек на пол, и возразить ему было нечего. В разгар зимы корова родила теленка, доподлинно похожего на бондаря Глузда. Бондаря, конечно, поучили до смерти так не делать, да что толку бить по хвостам?